За твоими глазами
Я неопределенно кивнула.
– Ты не знаешь, как отпроситься у папы? Он знает про меня?
– Нет, – я закачала головой. – Нет и то, что не знает, и нет – я не о том подумала.
– Поделишься?
– Я не была у тебя дома с того дня…
– Ах, ну да, – Тони помрачнел. – Но тебе не о чем беспокоиться.
– Надеюсь, – я слабо улыбнулась. – Но папе все-таки тоже придется рассказать. Пока он думает, что я у Даны и Макса в загородном доме.
– Думаю, он не обрадуется, когда узнает.
– Пожалуй, – я рассмеялась, представив выражение лица папы, когда я ему расскажу свою большую новость.
– Теперь я тоже в ужасе.
– Значит, не одна я буду в неприятном предвкушении, – я показала Тони язык.
Поднимаясь в лифте с подземной парковки, я крепко держала Тони за руку, страшась следующих минут в изуродованной квартире. Но когда Тони распахнул передо мной дверь, я замерла в изумлении, совершенно «по-киношному» раскрыв рот: никаких следов вандализма Леона не было. Чистый пол и вновь белоснежные стены. Я разулась и прямо в одежде прошла в гостиную – первозданная чистота и знакомый дизайнерский шик.
– Как?
– Моя хорошая знакомая-дизайнер полностью взяла все под контроль и восстановила все, что можно было восстановить, – Тони неспеша снимал с меня куртку, – а что не удалось отчистить, пришлось заменить – частично пол, мебель.
– Ничего себе, – я провела рукой по свежей краске на стенах. – Я так рада, что дом снова как новый.
– Ему, как и нам, пришлось нелегко, – он чмокнул меня в макушку. – Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Иди сюда.
Тони потянул меня за руку в спальню, я инстинктивно сжалась от внутренней боли, отчетливо вспомнив, что увидела за изящной высокой дверью в последний раз. Но на пороге меня снова ждал сюрприз: комната едва ли напоминала ту, в которой я застала Леона. Кровать была переставлена к противоположной стене и теперь не просматривалась от входа, а рабочий стол был расположен напротив нее – под окном с новыми приглушенно-желтыми портьерами. Я огляделась, спальня была наполнена разными выразительными цветными акцентами, даже постельное белье было не серым, как раньше, а кремовым. Казалось, пространство ожило и с нетерпением ждало, когда его заселят прежние жильцы.
Мы заказали две пиццы, и, устроившись на новом не менее удобном диване, включили легкомысленную комедию. Беспечный, не омраченный тягостными воспоминаниями вечер перешел в страстную ночь. Мы занимались любовью мучительно медленно, растворяя в долгих минутах близости бесконечные месяцы разлуки.
Я не заметила, как уснула, и не помнила, как Тони перенес меня на кровать. Я испугалась, когда открыла глаза. Утренний свет еще не наполнил комнату, и я полностью потерялась в пространстве, успокоившись, только когда увидела мирно спящего Тони на соседней подушке.
Я аккуратно вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. Мне живо припомнился день нашей первой встречи, когда я точно так же бесшумно желала ускользнуть от Тони. Беззаботно улыбаясь неожиданной ностальгии, я достала из холодильника остатки пиццы. Высокая столешница из слэба бука выглядела как новая. Из памяти почти стерлись болезненные детали: была ли она изуродована черной краской или нет? Я провела ладонью по шершавой поверхности, и снова улыбнулась, припоминая, как толстый край дерева упирался мне в спину в мой первый визит сюда. Я положила несколько кусков пиццы, для себя и для Тони, на противень и наклонилась, чтобы поставить его в духовку и выставить программу.
– Ой! Ты меня напугал! – вскрикнула я, когда обернулась. Около дивана стоял растрепанный Тони. – Ты чего?
Я захихикала, потому что Тони был каким-то… удивленным и растерянным. И тогда я поняла, что передо мной не Тони. Вместе с этим осознанием до меня дошло и то, что я стою на кухне абсолютно голая. Голая незнакомка. «Черт! – я суматошно начала искать взглядом свою одежду. – Куда Тони ее убрал?»
– Прости, – я молнией пронеслась в спальню мимо… (кого?)
Платье было аккуратно сложено на рабочем кресле, я кое-как надела его и вернулась к молчаливому незнакомцу. Безусловно, передо мной был не Леон, уж он-то не упустил бы возможности подколоть меня.
– Привет, я – Мэй, – я протянула руку. Он неприлично долго рассматривал мою ладонь, словно не зная, что с ней делать, потом все-таки легконько пожал ее. – А ты?
– А, – будто выйдя из транса ответил не Тони, – Ян, я… не помню, как здесь оказался.
Он оглянулся вокруг, словно не узнавая пространство. Ян был похож на испуганного мальчика. Я наконец-то знала, что следует делать, и могла спокойно выполнять шаги своеобразной инструкции Евы.
– Сегодня третье января. Мы с Тони приехали в город вчера вечером. Я – его… мм, – я замялась. Я отметила, что Ян внимательно слушал меня, однако, не смотрел в глаза, уставившись на что-то за моим левым плечом, – наверное, я – девушка Тони. И я знаю о его… и твоем диагнозе. Ух.
Я выдохнула и ощутила странное облегчение, проговорив эти слова, как мантру. Ян кивнул.
– Я разогреваю пиццу, – продолжала я, стараясь показаться приветливой и дружелюбной. Ян же не был словоохотливым собеседником. – Ты будешь пиццу?
– Я бы хотел поработать, – он указал на спальню и небрежно добавил. – Ничего?
– Э-э, нет, конечно, нет, – растерянно пробормотала я. Когда Ян скрылся за дверью спальни, таймер на духовке призывно запищал, предвещая мой непредвиденно одинокий завтрак.
Доедая второй кусок пиццы, я никак не могла принять решение, что делать дальше – остаться здесь с Яном или уехать. Возвращаться домой мне пока не хотелось, одно дело врать папе по смс и совсем другое – в глаза. Рано или поздно ему придется рассказать, что я вернулась к Тони, но пока я сохраняла неприкосновенным крошечное личное пространство, больше даже для себя, на случай если что-то пойдет не так. Ситуацию с Яном осложняло то, что часть моей одежды находилась в спальне, которую он оккупировал, и я не знала, насколько будет уместно ворваться к нему. Поэтому я медленно пережевывала уже остывшую пиццу и тоскливо смотрела на серое пасмурное небо за окном.
– Мэй? – я встрепенулась даже не от очередного неожиданного появления тени Тони, сколько от своего имени: «Откуда он знает, что близкие так зовут меня? Или я сама так представилась?» Ян указал на тарелку, заметив мой блуждающий взгляд, – Я бы не отказался от пиццы.
– Она уже остыла, я сейчас подогрею, – я поднялась и улыбнулась. Если он не заберет свою еду в спальню, у меня появится шанс узнать Яна получше.
– Да не надо, – он спокойно подошел к столу и взял кусок с тарелки. – И так нормально.
– Ты писал книгу? – я села обратно и взглянула на Яна, но тут же отвела глаза, увидев, как он густо покраснел. – Извини… Это может быть личным, да и вообще, я не должна знать…
– Н-н-нет, – заикаясь пробурчал он, я вопросительно посмотрела на него, – не извиняйся.