Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

— Мои работницы как раз завтра заканчивают крупный заказ, поэтому уже через несколько дней мы доставим вам на дом ваши халаты, — улыбнулась хозяйка лавки.
— Благодарю. И, если кому-то из ваших знакомых или родственниц понадобится услуги целительницы, можете смело рекомендовать меня, — не удержалась от очередной саморекламы, а Пискун прокомментировал:
— От скромности не умрёшь. Всё-таки наглость — второе счастье.
— Надо скорее решать вопрос с легальным заработком, пока мои финансы не стали петь романсы, — ответила я, выйдя на улицу.
— Чего-чего?
— Не обращай внимания, это в нашем мире так говорят.
Посещение городского главы и ювелира я решила отложить на завтра, и так дел невпроворот. Надо разобраться с волшебными микстурами и порошками, полистать книги и поучиться магии с Пискуном. А ещё крыша дырявая… И есть дома нечего… Охо-хо! Тяжела доля попаданок.
На подходе к дому мои щегольские туфли стали напоминать пыточные колодки, на пятках появились болючие мозоли. Я и дома старалась носить только практичную удобную обувь и шпильки надевала лишь по большим праздникам или на корпоратив, здесь тоже не буду выпендриваться. Ещё бы дождаться заказ от сапожника…
— Это вы нейра Эллен? — окликнул меня мужичок на телеге. Посиживая на козлах, он, кажется, только меня и караулил.
Я остановилась, ожидая, когда тот подъедет ближе.
— Да, всё верно. Вы что-то хотели, уважаемый?
— Мне про вас старина Горн рассказал. Тут такое дело… — он почесал затылок. — У меня жена вот-вот разродится, хотел вас позвать глянуть, чего там у неё. Мне мальчик во как нужен! — и приложил ладонь к горлу. — А вы вроде как магичка. Четыре бабы есть, а мне охота наследника! Это бабское царство не прокормишь.
Я хотела сказать, что не обладаю суперспособностью менять пол младенца, но вместо этого вежливо ответила, что да, конечно, нет проблем. Хоть тип и выглядел не особо приятно и напоминал скандалиста типичного из рода наследникоозабоченных, тактичность — наше всё.
— Только чемоданчик захвачу и вернусь!
Все мужчины говорят, что хотят мальчика, а потом носится со своими маленькими принцессами, как с хрустальными вазами. Косички плетут и ходят на утренники.
Захватив на всякий случай ларец целительницы, я забралась в повозку.
— Держитесь, нейра! С ветерком доедем!
Ох, знала бы я, что меня ждёт…
* * *
За время весёлой поездочки я растрясла все внутренности, но мужик, которого звали Вель, очень спешил. Боялся, что жена родит до нашего приезда. Всю дорогу он умудрялся не только править лошадью, но и жаловаться на свою тяжёлую долю и на то, что у всех его родичей по несколько сыновей, а у него ни одного.
— Кто унаследует дом? А сарай и участок в поле? Девки одни, тьфу! Зятья всё растащат. А мне сын нужен!
— На всё воля Всеотца и Пресветлой Матери, — проговорила я, вспомнив основных богов этого мира.
— Скорее тут Темнейший вмешался, — недовольно буркнул Вель.
Сегодня я снова ехала в Лихую, где уже успела прославиться. Но это и хорошо, после быстро забегу узнать, как дела у Милли и малышки Эллен.
По прибытии на место в глаза бросилась царящая вокруг бедность — покосившийся домишко с соломенной крышей и дырявый забор, который оккупировал гордый деревенский петух. Во дворе бегали четыре девочки. Вель завёл меня в дом — внутри суетились две пожилый женщины, а сама роженица расхаживала кругами, придерживая большой живот.
— Оххо-хоо… — протяжно застонала она, почти не обратив на меня внимания.
— Вот, магичку тебе привёз, — с порога заявил Вель. — Хоть теперь ты, надеюсь, мальчишку принесёшь?
В ответ его жена, которую звали Эйлой, что-то простонала сквозь зубы. Искажённое мукой лицо усыпали крупные капли пота, волосы растрепались.
— Покиньте нас, пожалуйста, — велела я, бросив на мужика строгий взгляд.
Усмехнувшись, Вель скрылся за дверью.
У Эйлы это пятые роды, значит, всё должно закончиться быстро. Первым делом я выяснила, отошли ли воды и какого они были цвета, пощупала пульс и проверила предлежание. Слава Богу, на этот раз ребёнок лежал головкой вниз.
Пока женщины выполняли мои поручения, я открыла медицинский чемоданчик и прослушала стетоскопом сердцебиение плода. Мне не нужен был секундомер, за годы работы я и так научилась распознавать норму.
Сила и продолжительность схваток нарастали с каждой минутой.
Голову надо повязать платком, надеть чистый передник, руки обработать. Разложить в зоне досягаемости ножницы, скальпель на всякий пожарный, и я готова. Одна из моих помощниц ушла на улицу следить за детьми, которые то и дело забегали в дом. Время от времени заглядывал изрядно окосевший Вель и интересовался:
— Ну, что там?
Он так примелькался, что пришлось разок на него рявкнуть.
— Он мне не нравится, — сказал Пискун, обхвативший браслетом моё плечо. Чтобы не мешался, пришлось сдвинуть его повыше.
— Мне тоже многое не нравится, но что делать? — вздохнула я.
Наконец, Эйла сообщила, морщась:
— Ох, нейра… не могу больше терпеть… тянет…
Я помогла ей улечься.
— Давай-давай, вот так… тихонечко, дорогая, не спеши…
— Да не волнуйтесь… сама справлюсь… — отдышавшись, женщина продолжила: — … а то нам вам даже заплатить нечем. Говорила Велю, не зови никого, авось не в первый раз рожаю.
— Ладно-ладно, не думай обо всяких глупостях, — я погладила её по руке. — Тебе сейчас надо думать о себе и ребёнке.
Прошло несколько напряжённых минут. Эйла родила быстро, за две потуги, и вот я уже держу на руках маленькую, но крепкую девочку. По традиции положила её матери на живот, так делали всегда, если только малышу не требовались срочные реанимационные мероприятия. А контакт “кожа к коже” помогал установиться эмоциональной связи и обменяться микрофлорой с матерью.
— Я пойду ещё воды принесу, девочку надо обмыть, — сообщила пожилая женщина, всё ещё не покинувшая дом. Как оказалось, она была тёткой Веля.
В это время я успела проверить целостность родившейся плаценты или, по-простому, детского места. Если хоть малюсенькая долька останется в полости матки, беды не миновать. В акушерстве существует правило четырёх “Т”: тромб, травма, тонус и ткань. Каждый из них является причиной послеродовых кровотечений, приводящих к смерти, если вовремя не оказать помощь. “Ткань” здесь означает остаток плаценты.
Ох и насмотрелась я такого. Особенно от тех, кто принципиально рожает дома, а послед закапывает в саду под деревом. А проверить на целостность? Не, не слышали. А потом врачи виноваты, а не инстаграм.
Малышка уже успела распробовать материнскую грудь, и я накрыла её ещё одной пелёнкой.