Секретарь для инкуба

Ильяс на меня так смотрел... словно хотел сожрать... Сравнение, пришедшее в голову, мне не понравилось, и еще не нравилось, что он так и продолжает держать у стены.
Думала, что вот-вот что-то уже наконец произойдёт — либо он меня отпустит, либо ко мне вернется голос, и я выскажу всё, что думаю...
Почти угадала — что-то всё же произошло, только совсем не то, что я представляла: Ильяс вдруг наклонился и накрыл мои губы своими...
От шока и неожиданности я забыла закрыть глаза, но всё равно ничего перед собой не видела — всё заслонили ощущения... Крепкие мужские руки, сжимающие мои плечи, бешеный ритм его сердца, но главное — его губы, бесстыдно ласкающие мои, раскрывающие, углубляющие поцелуй настолько, что ноги подкосились, и, если бы не его хватка, я бы точно сползла по стеночке вниз.
Не знаю, в какой момент я всё-таки зажмурилась, не в силах сопротивляться, просто принимала непривычные, но такие приятные ощущения, останавливать которые не было никакого желания.
Ильяс чуть отклонился, обжег дыханием губы, но, будто не в силах от меня оторваться, поцеловал коротко снова. А потом ещё и ещё. Каждый новый поцелуй заставлял сердце биться еще быстрее и выводил из равновесия, туманя мысли, заставляя обо всём забыть... Пока наконец инкуб не отстранился, правда, не переставая меня обнимать и тяжело дыша.
А я застыла, вынырнувшая в реальность и пытающаяся осознать произошедшее.
Мой начальник... Инкуб... Меня поцеловал?! Еще и несколько раз? Да с какого?! И зачем вообще... Я ему кто — девочка по вызову? Или одна из его любовниц?!
От злости со всей силы оттолкнула мужчину, да еще и магией припечатала. Подхлёстнутый эмоцией, магический удар получился сильный, и Ильяса отбросило к противоположной стене. Я же не стала ждать, пока он придёт в себя — повернулась и бегом понеслась в сторону выхода.
Успела услышать краем уха его подавленное: «Нариса». Но нет, никаких безропотных послушаний больше не будет. Хватит!
Я закрывала глаза на все эти странности, постоянные касания, непонятные взгляды, на его поведение в моей квартире, списала на магический голод. Но это... Это слишком. Не буду я греть ему постель и питать магией, будто аккумулятор для компьютера. И хотя большее мне никто не предлагал — но как это еще понять? Подался порыву? Снова списать на случайность? Не могу — это всё было слишком... Слишком приятно, волнующе откровенно и невыносимо жарко... После такого я точно не смогу с ним работать.
Прохладный ветер на улице немного остудил горящие щеки. Не стала выискивать мобиль инкуба — нырнула в подземку и села в землечерв. Забилась в самый дальний угол вагона и... расплакалась.
От обиды внутри разрастался противный ком боли и разочарования. Вот зачем он так? Всё же было нормально, и я его устраивала в качестве секретаря. И мне работа безумно нравилась, да и начальник попался адекватный, умный и правильный. Зачем было всё портить?! Ему что, любовниц не хватает? Тот штат распустил, ну разонравились, всякое бывает — так нашёл бы новых! Не хочу я быть батарейкой, на которую у него «минут пятнадцать, если торопится», и тем более делить постель с мужчиной, которого не люблю.
Зло стёрла слёзы с лица.
Ладно, Нариса, надо успокоиться. Это всего лишь поцелуй. Становиться любовницей тебе никто не предлагал. Надо всего лишь спокойно поговорить и выяснить, чего он хочет... Либо он прекращает все эти касания и соглашается остановиться на исключительно рабочих отношениях, либо... придётся уволиться. Но как же не хочется уходить, кто бы знал....
Еще и этот дурацкий поцелуй!
От злости ударила по сиденью.
Вот какого... Почему мне вообще понравилось?!
Мне не должно было понравится!
«Хотя... Он же инкуб», — дошло до меня. Наверняка они целуются как-то по-особенному...
У-у-у, вот зачем он это сделал!
Я целый час проездила в землечерве по кольцевой ветке, погруженная в мрачные мысли. Меня кидало из крайности в крайность — то я хотела просто отправить ему заявление об увольнении сразу на почту, чтобы больше его не видеть, то находила ему тысячу оправданий, да и себе, чтобы продолжать у него работать. Так и не выбрав решение, всё-таки пересела на свою ветку и направилась домой. Не представляю, что сейчас скажу Лекси... И завтра ведь рабочий день!
Когда подходила к дому, меня внезапно обогнали и остановились прямо передо мной, заставив резко затормозить и чуть покачнуться от неожиданности.
— Корус?! Напугал!
— Шера, и вы меня напугали — чуть вас не потерял в подземке, — примирительно проговорил оборотень.
— Ты что, был со мной в вагоне? — удивилась я. — И до этого? И... В гимнастическом центре?
— Конечно, — кивнул телохранитель невозмутимо.
Спросить, видел ли поцелуй, у меня язык не повернулся. Хоть, судя по его равнодушному выражению лица...
— И почему же не помог мне там?
Корус на миг отвёл взгляд, но мне этого хватило понять, что всё он видел.
— Шера Нариса, было непохоже, что вы нуждаетесь в помощи.
Я задохнулась от возмущения! Вот... хам! Просто слов нет.
Резко обогнула его и чуть ли не бегом направилась к дому.
Мужчины! Бесят! Никаких особей мужского пола ближайшие несколько часов не хочу видеть, мне нужно от них отдохнуть.
Ильяс
«И-ди-от», — мрачно подумал я, глядя, как кротик улепётывает со всех ног. И ведь если пойду за ней, напугаю еще больше. Появившийся Корус заставил скрипнуть зубами и кивнуть в ту сторону, куда убежала Нариса. Её телохранитель коротко поклонился и последовал за ней.
Плакали ужин в ресторане и спокойное объяснение, которое я планировал. И ведь сам всё испортил. Браво!
— Шер Ильяс? — услышал удивлённый голос и повернулся на звук.
Виталина, подняв брови, разглядывала мою потрёпанную одежду.
— Что у вас произошло?
— Ничего особенно, — ответил спокойно.
— А где Нариса? — не успокаивалась гимнастка, заглядывая мне за спину. — Вы что, её обидели? — спросила возмущенно.
Кротика обидишь... Сам в итоге сполна получишь и заслуженного, и незаслуженного...
Отвечать Вите желания не было, и я повернулся к ней спиной, чтобы наконец уйти.
— Шер Ильяс! — окликнула она снова.
Да что еще?! Остановился, но оглядываться не стал.
— Нариса не верит, что что-то значит для вас.
Что?! Рывком обернулся и впился взглядом в гимнастку.
— С чего вы взяли... — начал, но она перебила, лукаво улыбаясь:
— Вы так на неё смотрели — любому стало бы очевидно.
Помолчал несколько мгновений, глядя ей в глаза, но удержать рвущиеся с языка ядовитые слова не сумел, да и не захотел: