Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

— Неестественный полиступенчатый распад материи, как я и думала… — торопливо пробормотала девушка своё первое заключение, фактическое значение которого, конечно, совершенно ускользало от понимания Гортера.
И затем, как бы между делом, Фейр решила задать ему вопрос, продолжая вглядываться в свою наколдованную энергетическую конструкцию:
— А скажите, тот рабочий с карьера — он тогда упомянул, что Вы работали ещё до вступления в силу запрета на смертную казнь в стране. Это правда?
— Что — правда? — грубовато переспросил бывший следопыт.
— Ну то, что вам приходилось… ну-у… — немного замялась Фейр, практически не глядя старику в глаза, — убивать людей.
— П-ф-ф, тоже мне вопрос! — шикнул на свою спутницу Гортер. — Ты опять за своё? Или хочешь сказать, что, занимаясь нашим общим делом, тебе ещё никогда не приходилось самой расправляться с бандитами? Какая же из тебя тогда наёмница?
Услышав настолько шокирующую формулировку, девушка вначале прекратила проводить свои магические манипуляции, затем впервые за всё время как-то очень выразительно посмотрела на бывшего следопыта прямо сквозь витавшую перед ней магическую вуаль — и в следующую секунду стояла уже в нескольких метрах от него, лихорадочно соображая, что же ей теперь делать.
Однако для Гортера её поведение отнюдь не стало большим сюрпризом, поскольку он уже сталкивался с подобным ранее, особенно в больших городах. Хотя до сих пор не очень понимал, отчего чуть ли не каждый встречаемый им цивилизованный житель так реагирует на его, Гортера, методы. Ведь, в конце концов, он практически никогда не поднимал руку на простых людей, убивая лишь по необходимости, при выполнении заказа. Или когда ему самому угрожала неминуемая расправа.
— Я так и знала, что вы не намного лучше них! — задёргалась было Фейр, угрожающе тыча в бывшего следопыта облачённым в наперсток пальцем.
Но тот только продолжал спокойно наблюдать за ней, совершенно не делая никаких лишних движений.
— А как иначе? Думаешь, мои кинжалы и стрелы — только напоказ? Глупая девчонка! Кто же тогда в вашем нынешнем мире занимается теперь подобной работой? Стражники? Королевские адъютанты? Тьфу!
— Да мы вообще не казним больше преступников! — зашлась в нервном приступе Фейр, подрагивая всем телом и не зная, как ей лучше поступить. — Для этого существуют тюрьмы и пожизненные заключения.
— Что, прям для всех? — усмехнулся Гортер — А что же до тех смертельных заклинаний, про которые ты упоминала? Они для кого?
— Они все задействуются магусами исключительно в крайнем случае! Да и то: нужно относиться либо к регулярной страже, либо к военным, либо к правительственным сыскным агентам вроде меня, чтобы получить на них официальное разрешение! Простым гражданам такие кристаллы хранить и использовать запрещено. Думаете, я хоть раз до того нападения в дымогоне использовала настоящее боевое заклинание на живых людях?!
— А как же тогда ты защищала свою жизнь во время опасности? — снова обратился к ней с гневным вопросом старый лучник. — Прячась в кусты?
— Да моя работа и не подразумевает, что мне вообще постоянно нужно защищать свою жизнь таким образом! — парировала Фейр.
— Тогда понятно, почему ты так разошлась сегодня утром, — отчётливо, хотя и не переходя на повышенные тона, как его спутница, выговорил сквозь зубы Гортер. — Но вот только скажи мне: на черта вообще человеку мозги, если он не собирается с их помощью защищать свою жизнь при первом удобном случае?
— Так в том и состоит отличие между нашей эпохой и вашей! Люди — уже давно больше не дикари!.. Вот что, послушайте, — снова на мгновение схватилась за лоб девушка, — у нас в обществе сейчас существуют десятки способов защищать свою жизнь без убийств. И даже без серьёзных увечий противника — просто выпуская по нему парализующий снаряд. И всё, понимаете?
— Хех, — усмехнулся в ответ матёрый охотник, — так и мне тоже незачем человека каждый раз убивать, когда я просто могу ему в плечо один раз стрелу всадить. Однако с вами, магусами, такой способ не всегда работает. Потому что откуда мне знать, какую хрень вы в меня там направляете, когда хотите из палочки поразить. Да и что я, не имею права отбиваться, что ли?
— А вот и имеете! — немного успокоившись, однако нисколько не признав току зрения Гортера, запротестовала Фейр — Имеете… Только делать это надо по закону. Без превышения уровня допустимой самообороны.
— Допус-тимой… само… чего? — не слишком хорошо понял, однако до чёртиков поразился её словам бывший следопыт. — Это что ещё за выкрутасы такие?
— Это не выкрутасы, а закон такой! — твёрдо стала защищать Фейр почти на зубок известные ей современные права гражданина. — Что, неужели и об этом ничего не слышали?! «В случае превышения допустимых пределов самообороны любого пострадавшего человека точно так же, как и напавшего на него преступника, закон обязан судить…»
— Стой, дочка, погоди, — выставил на секунду вперёд руку бывший следопыт. — Всё. Дальше не надо. Кажись, я понял. Значит, вот оно как теперь у вас всё устроено… Бюрократия опять людя́м последние мозги в черепушке проела да свиной холодец вместо них засунула… Ладно. И что же ты тогда намерена делать со мной таким?
— Я… я не знаю… — честно призналась девушка. Но, несмотря на это, тут же твёрдо продолжила: — Скольких человек вы убили после того, как закон о запрете смертной казни вступил в силу? Только не лгите!
Услышав такие её слова, Гортер ненадолго замолчал и призадумался, словно бы вспоминая каждую из своих недавних жертв по очереди.
— Простите, но я не могу вам больше полностью доверять, мистер Гортер. Вы определённо превышали свои полномочия. И не раз. По глазам вижу, — холодно заключила Фейр и отлаженным движением снова потянулась за своей однозарядной палочкой. Однако тотчас же вспомнила, что у неё больше не осталось ни одного мало-мальски пригодного в бою заклинания. — Я-я… Мне придётся попросить вас добровольно проследовать за мной на территорию участка регулярной стражи, как только мы прибудем в Кальстерг.
— Ну, как знаешь, дочка, как знаешь… — немного рассеяно протянул старый охотник.
— А пока я вынуждена конфисковать у вас всё оружие, — не менее холодно добавила его спутница.
Однако тут у неё за спиной послышалось чьё-то утробное дыхание, а из темноты неожиданно появились совершенно невидимые до того момента мужские руки, упрятанные в шерстяные рукава грубой мешковатой тужурки. В мгновение ока они стремительно охватили девушку, пережав ей рот и талию в одновременном захвате, после чего из мрака показалась уже третья рука. И, наставив на Фейр палочку, заставила её тело буквально раствориться в воздухе.
Но следопыт, поняв, что к чему, был уже наготове.
Заранее отскочив в сторону и тем самым увернувшись от точно такого же невидимого захвата, матёрый охотник лихо высвободил из набедренного чехла первый попавшийся метательный кинжал и поспешно ткнул им всего на пару сантиметров выше возникшего у него за спиной прозрачного силуэта. При повторном ударе Гортер совершенно точно попал нападавшему прямо в щёку или в глаз, после чего с проворством хорька рванулся к своему луку. Подхватил его с земли, старик выудил из лежавшего рядом колчана пару стрел и одну за другой выпустил их вперёд — вроде бы наобум, но при этом оба раза безошибочно попал по уязвимым местам укрытых незримой магией неприятелей. Хотя для коварного похитителя Фейр Гортеру ещё не хватало одного последнего выстрела.