Ох! Тибидох!

— И Вы со всеми дамами говорили в подобном тоне?
— Хм, дамами! Церемониям не обучен, — осклабился наглец, ощупывая своим зеркальным взглядом мою, по его мнению, непрезентабельную фигуру.
— Простите, а как давно Вы пребываете в этом…эм-м… пузырьке? — кивнула я на опустевший гостинчик, который так и продолжает валяться под ёлкой.
Блондин злобно зыркнул на упомянутый предмет.
— Будь уверена — столько не живут.
— Тем не менее, Вы производите впечатление очень молодого и современного чело… м-м-мужчины. Ну там — внешний вид, манера общения…
Глядя на расслабленную позу моего гостя, страх меня уже отпустил, а любопытство обуяло невероятное. Какой-то слишком продвинутый джинн мне попался. И красивый до неприличия. Мой взгляд снова споткнулся на… За кочку, короче, зацепился, и я покраснела. Хоть бы пледиком прикрылся, что ли.
— Вам, кстати, не холодно? — участливо поинтересовалась я, чтобы не думать, о чём не следует.
— А тебе, как я смотрю, всё не дают покоя мои труселя? — и этот пошляк ухватился за резинку боксеров.
— Меня удивляет Ваша современная стрижка, — быстро нашлась я и почти не соврала, потому что в этом мужике меня удивляет всё. А ещё мне злорадно захотелось удивить Димасика. Удивить и поразить!
— А-а, со стрижкой это Лилечка постаралась. Она была мастером-универсалом, ну и привела меня в порядок, — расплылся в довольной улыбке блондин.
Он запустил огромную пятерню себе в волосы и пробороздил пальцами шевелюру. Так обычно делают крутые модели, но парень, сидящий передо мной, выглядит в сто раз круче тех самых моделей.
— Лилечка? Вы ведь сказали, что имён не запоминаете.
— Не-э-эт, Лилечку я помню — незабываемая женщина, хотя и тоже дура. Но она была очень щедрой малышкой. Такая горячая штучка с полной четвёрочкой — у-ух!
— Вы что с ней… того? — обалдела я. — Но Вы ведь не можете, Вы же этот… дух!
— Вот-вот — вдую так, что ходить неделю не сможешь, — радостно заявил этот пошляк.
Как же несправедливо, что такая потрясающая внешность досталась похабному грубияну, да ещё и не человеку. Даже щедрую Лилечку, которая была… Была?! Ой-ёй!
— Вы сказали Лилечка «была»? — пропищала я, вдруг вникнув в смысл сказанного. — А что с ней сейчас, что Вы сделали?
— Ты за кого меня принимаешь, мелкая? Все мои клиентки в полном порядке, ну, кроме, конечно, тех, кому не повезло умереть от старости.
Почему-то я ему сразу поверила и от сердца немного отлегло.
— Но сколько же Вам лет? — я снова прошлась по нему прицельно-оценивающим взглядом. На вид лет двадцать пять, ну может, чуть больше. Понятно, что это только на вид.
— А хрен его знает, но динозавров ещё помню.
Динозавров?! Он шутит, что ли? А, может, я всё же сплю? Как бы это проверить?
— Я могу ущипнуть тебя за задницу — вот и проверишь, — хохотнул наглый тип.
Какой ужас — он слышит всё, о чём я думаю! Всё!
— Да что ты дёргаешься? Тебя даже слушать неинтересно — фантазии, как у девственной пятиклассницы. И, кстати, а кто такой Димасик?
    
Глава 11
Димасик! Где же носит этого дурака?
— Твой сердечный дружок? — ухмыляется блондин. — Ох, вряд ли он мне обрадуется.
Кажется, это предположение очень позабавило моего гостя, но я не вижу причин переживать за Димкину реакцию. Я её предвкушаю. Вот только с желаниями стоит поторопиться, а то ведь и Димасик захочет на халяву поживиться.
— Хах, желания! Разгубастилась ты, подруга! Скромнее надо быть, деточка. Много у тебя желаний-то? Я пока слышу только одно. Ну, так уж и быть, посмотри, не стесняйся, а то окосеешь и твой Димасик тебя замуж не возьмёт. — И этот пошляк призывно качнул бёдрами. — Разрешаю даже потрогать.
Я в полном смятении встретилась с взглядом гостя и в его глазах отразилась моя пылающая физиономия.
— А Ваша Лилечка фантазировала изобретательно? — язвительно спросила я. — Видимо, очень, раз она такая незабываемая.
— Да-а, заводная была малышка и очень добрая, вот — трусы мне подарила.
— Вот и валил бы к своей дарительнице! — разозлилась я.
А с чего я вообще разозлилась, или это ревность? Думаю, в чём-то дух оказался прав — дурная я. Ведь ревновать сказочного, хоть и очень красивого, духа к его прежней освободительнице — глупо и нелогично.
— Вот именно, — с готовностью подтвердил красавчик. — А к Лилечке я уже не могу. Покидать сосуд консервации я могу только раз в три года, и ни одна женщина не может меня вызволить дважды. Лилечка как раз была последней.
Под насмешливым взглядом блондина я осмыслила полученную информацию.
— Так Вы что, свои трусы три года не меняли? — озвучила я шокирующий меня вывод и сморщила нос.
Дух закатил свои потрясающие глаза и спокойно резюмировал:
— И всё же Лилечка была умнее.
Я обиделась.
— И добрее, — промурлыкал он.
Я разозлилась.
— Потому что на трусы разорилась? Или четвёртым размером обогрела? Наверное, тогда в Вашей жизни была белая полоса. Ну, не отчаивайтесь, в нашем мире такое часто случается — хорошо там, где нас нет.
— Как раз это-то и плохо, что меня нет там, где хорошо.
— Ну, раз уж Вам так плохо здесь, то выполните, пожалуйста, свои обязательства и я не стану Вас задерживать.
— Будь по-твоему, моя госпожа, желай! — покладисто согласился дух.
Я даже растерялась — что, вот так просто? Я ведь приготовилась отстаивать свои права на три законных желания, но дух и не возражает больше. А в чём подвох-то? А-а, ему, наверное, стало скучно слушать мои незрелые детские фантазии. Что ж, тем лучше — своё главное желание я придумала и сформулировала в мыслях уже очень давно, ведь я постоянно живу в ожидании чуда. Вот сейчас и ошарашу чудесника.
— Я хочу, чтобы Вы в ближайшие сто лет ежедневно исполняли мои желания, — гордо провозгласила я, а глаза блондина, словно звёзды, засветились серебряным блеском.
— Будь по-твоему, моя госпожа, — серьёзно молвил дух.
И в тот момент, когда победная эйфория смешалась с моим серым веществом, кудесник громко заржал.
— Что? — обиженно спрашиваю.
— Дура! Ты сказку о рыбаке и рыбке читала? Забыла, к чему привела старухина жадность?
— Но Вы же не рыбка, — неуверенно бормочу, не желая отказываться от своей давней мечты.
— Это точно, я — не она! И у тебя даже могло бы выгореть, но…
— Но..? — взволнованно вторю я.
— Но желание было некорректно озвучено, а значит, не может быть приведено к исполнению.