Я - маг огня!
Впрочем, был еще один вариант — не лезть вообще во все это. Мне и своих проблем хватало. Но вот так знать, что человека должны убить и не попытаться ничего сделать… Хотя бы вычислить того, кого хотят лишить жизни, чтобы предупредить. Но не будешь же к каждому одногруппнику подходить с вопросом: а не он ли сын канцлера под личиной? Так меня на втором-третьем заходе саму быстренько того… ликвидируют. И только ли из списка адептов-первокурсников или сразу из числа живых — это уже вопрос к господину наемнику. И что-то мне подсказывало, что втрое гораздо вероятнее.
Поэтому для себя я решила первым делом внимательно, нет не так, ОЧЕНЬ внимательно присмотреться к адептам, с которыми буду вместе учиться. Аристократа ведь часто выдают манеры. Даже если он обряжен в лохмотья. Поэтому, как говорится, улыбаемся и смекаем.
Приняв решение, я поспешила в общежитие. В комнате меня ждали три идеально заправленные кровати. То ли соседки и вовсе ночью не появлялись, то ли уже ушли… ладно, разберусь позже. Сейчас главное — поскорее собраться с мыслями, с учебной формой, с ее сонным содержимым… Глаза слипались.
Ночь, полная приключений, давала о себе знать. Единственное, о чем я сейчас мечтала — это как следует выспаться, но увы. Поэтому я поспешила в душевую, где взбодрилась холодной водой. Жаль только, что эффект был недолгим, хотя в первые мгновения, когда ледяные струи ударили по моей коже, хотелось заорать. Даже когда я в десять лет провалилась в прорубь, ощущения были не такими шоковыми.
Быстренько ополоснулась и собралась уже выходить, когда в душевую зашли несколько адепток. Девушки азартно что-то обсуждали. Точнее, кого-то. И вскоре я даже поняла, кого именно:
— Ты видела засос на его шее? — воодушевленно вопросило сопрано.
— Угу, — мрачно и слегка гундосо отозвался голос чуть пониже.
— Интересно, кто Дэнчику его поставил? И с кем он провел эту ночь? Его сосед, Дик, мне сегодня сообщил, что Стилл не ночевал в комнате. Ставлю десятку, что Рини. Она с ним хоть и разругалась вдрызг в конце того года, но наверняка потом поняла, кого упустила и начала кусать локти. А сейчас вот того… реабилитируется во всех позах…
— Сомневаюсь. У него принципы…
— И ты их все успела выучить за эти пять лет, — с ноткой легкого ехидства заметила обладательница сопрано.
— И что с того? — вдруг неожиданно яростно рявкнула вторая, а я поняла: разговор этих двух адепток был затеян не трёпа ради. Первая, в лучших традициях заклятой подруги, с которой и врагов не надо, видимо, решила потоптаться на больной мозоли второй, гундосенькой.
И следующие слова это подтвердили.
— Да так, ничего. Ты же в него с первого курса была влюблена, и в начале года у тебя такой шанс был… Но кто-то, похоже, опередил…
— Слушай, Мили, еще одно слово — и я буду скорбящей подругой на похоронах, — с намеком отозвалась гундосенькая.
— Ладно-ладно, извини. Зачем же так горячится-то? — тут же пошла на попятную обладательница сопрано.
Раздался плеск воды. Похоже, эти двое открыли вентили. Но сквозь звук шумящего душа я расслышала многообещающее:
— А с этой любительницей метить чужих парней я разберусь…
— Думаю, не ты одна, Вири, хочешь встретиться с ней наедине в темном коридоре. Сегодня половина адепток об этом мечтают. А вторая — делают ставки, как долго будут искать новую пассию лучшего выпускника академии.
Не надо было быть пифией, чтобы догадаться, кто из этих двоих относится к первой половине, а кто — ко второй.
— Главное, чтобы, когда с новой пассией случится какая-нибудь неприятность, ты не теряла времени и не стояла в стороне, глазея на своего Дэнчика, а действовала.
— Без тебя не знаю, — буркнула гундосенькая.
А затем раздался скрип вентиля и шум воды усилился. А я же, чувствуя себя вором, на цыпочках прокралась в раздевалку, и быстренько переоделась. Вот мало мне было проблем. Дэн мне еще подкинул со своими поклонницами. Нет, чтобы быть каким-нибудь серым невзрачным адептиком, на которого без слез не взглянешь.
Зато новость меня взбодрила лучше холодного душа. Я мигом переоделась в униформу, завязала волосы в хвост и поспешила в комнату. Схватила там сумку с тетрадями и учебниками, глянула на расписание и помчалась на первую лекцию в аудиторию номер сто семь главного корпуса.
Вот только с ее поиском случилась загвоздка. На первом этаже двери были пронумерованы по порядку от сто первой до сто шестой. Потом то ли случился какой-то конфликт интересов, то ли передел территории и цифр, то ли просто мистика, но стразу за сто шестым шел сто девятый. Куда аннигилировались сто седьмой и сто восьмой — было загадкой. Я два раза обежала весь этаж, Кабинеты как сквозь землю провалились. Благо по коридору сновала целая толпа адептов и не все из них оказались первокурсниками. С третьей попытки я отловила того, кто мне объяснил, как добраться до искомой двери. Путь оказался столь извилист и тернист, что я не удивилась бы, если бы адепт, завершая свой рассказ, произнес: «А потом нужно пробраться по катакомбам, поймать гигантского орла и дальше на нем — прямо в закат». Но нет. Без этого обошлось. Но я и так, следуя, куда послали, поднялась на второй этаж, нашла переход, потом вновь спустилась на первый, отсчитала второй поворот налево, отметилась у статуи тыкающего пальцем в направлении ректорского кабинета мальчика, еще раз повернула направо и нашла сто седьмой кабинет. К слову, сто восьмого рядом не обреталось, что стало еще одной загадкой.
Но самое поразительное, я даже не опоздала! До звонка оставалась ровно минута. Я толкнула дверь и вошла в аудиторию.
Думала, что та будет полупустой: все же квест по ее поиску оказался не самым простым. Но нет! Дураков, похоже. В стражи не брали. Потому что я была едва ли не последней. Все путные места уже оказались заняты. Свободным — только одно, на первой парте по центру. И парочка — на галерке. Стоило мне пристальнее посмотреть на последнюю, как оттуда донеслось с ленцой:
— А вот и та самая, которую сверх лимита зачислили. Интересно, за какие выдающиеся заслуги? — говоривший блондин смерил меня оценивающим взглядом и чуть поморщился. Ну точно благородная дама, увидевшая вошь.
— Ты разве не видишь, Миниг, — хохотнул его сосед — жгучий брюнет с волосами, собранными в короткий хвост и с серьгой в ухе — и пихнул белобрысого кулаком вбок. — У нее сразу две выдающиеся заслуги спереди и одна противовесом — сзади. А еще и ножки симпатичные.
— Свои побрей — такими же будут, — посоветовала я, приняв решение: первая, значит, первая. И направилась к столу, за которым одиноко сидел русоволосый щупленький паренек в линялой униформе. Похоже, такой же бесплатник, как и я.
Приготовилась было услышать от типа с серьгой еще одну скабрезность, но вместо нее раздались звук щелбана и комментарий чуть тише:
— Проспорил! А я говорил, что она языкатая зараза будет, а ты: покраснеет, покраснеет…