Отец поневоле
— Просто выполняла указание шефа, — чопорно произносит она.
— Да ладно, расслабься. Большой босс сегодня добрый, — вальяжно отвечаю ей и подхожу ближе. Платоша переводит на меня заинтересованный взгляд и забавно мявкает. Как котенок какой-то, честное слово.
Я уже тянусь к нему, как Валерия преграждает мне путь.
— Руки помойте, — насмешливо советует она. — С улицы ведь, а сразу к малышу.
Я не спорю — правда ведь так-то. Даже не подумал об этом. И хоть я только мельком увидел пацана, весь мерзкий осадок от нехороших мыслей про Полину тут же растворяется.
Когда прихожу в гостиную, оказывается что Лера уже сменила подгузник моему маленькому гостю и даже переодела.
— Разрешите вернуться в офис? Или вам еще нужна сиделка?
— Иди, — разрешаю ей. А затем торможу: — Что там с нянями?
— Все отзвонились, готовы собеседоваться. Куда позвать? Сюда?
Вообще таскать мелкого куда-то не хочется. Но работа сама себя не сделает. Да и незнакомых людей пускать в дом… такое себе занятие.
— В офис. И желательно сегодня.
Валерия с интересом смотрит на меня.
— А вы сегодня будете?
— Буду. Вот прям сейчас и поедем. Все вместе.
Секретарша хмурится, но не спорит, Умница какая.
— Тогда надо ребенка покормить. Ему пора уже. А то в машине раскричится.
— Думаешь? — с сомнением спрашиваю. Краснова в очередной раз демонстративно закатывает глаза.
— Знаю, Назар Леонидович. Мои племянники всегда так делают. Так что поверьте на слово — лучше потратить двадцать минут, чем потом час слушать завывания.
Все-таки классную я себе сотрудницу взял! Пока я кормлю пацана, Лера уже обзванивает кандидаток, и те соглашаются прибыть туда, куда мне, работодателю, надо.
В общем, все складывается идеально. Даже дорога до офиса проходит тихо и спокойно. А вот в нем самом…
Конечно, я с люлькой наперевес вызываю, как минимум, любопытные взгляды, как максимум — сплетни, которые уже сегодня будут обсасывать все, кому не лень. Бесит, конечно, но пока не до них.
Лера, естественно, все подмечает, и я уже предчувствую ее фразочки по этому поводу. Но что поделать? Не бросать же мальчишку дома.
— Что там с нянями? — спрашиваю, стоя возле своего кабинета.
— Через час будут все три.
— Отлично! — вздыхаю с облегчением. — А пока… — бросаю взгляд на люльку, где Платоша до сих пор сопит и понятия не имеет, что только что произвел настоящий фурор в “АдамКорп”. — Сделай мне кофе, что ли.
— И договора из юротдела занести? — добавляет Краснова.
— Да, точно!
Все-таки она отличный секретарь. За это я готов даже терпеть ее острый язык.
Зайдя в кабинет, устраиваю люльку на диване и там же сумку со всякими детскими прибамбасами. Опять же — спасибо Лере. Сам бы не догадался, что ребенку регулярно надо менять подгузники, которых у меня в офисе, естественно, нет.
Час пролетает незаметно — я только успеваю как следует погрузиться в работу, как Валерия сигнализирует о том, что пришла первая кандидатка.
— Запускай, — даю добро и готовлюсь встречать будущую Фрекен Бок.
Дверь открывается, и на пороге появляется женщина лет сорока, которая и правда будто из детского мультфильма пришла. Высокая, со строгим взглядом и даже на таком расстоянии чувствую, что веет от нее чем-то таким, что невольно ежишься.
— Добрый день, Назар Леонидович, — произносит она хорошо поставленным голосом. — Меня зовут Елизавета Ивановна. Я по поводу вакансии няни.
— Здравствуйте, проходите.
— Спасибо.
Она проходит к креслу мельком бросает взгляд на люльку, но не делает попыток заглянуть.
— Итак, Елизавета Ивановна, в резюме написано, что у вас восемнадцать лет стажа в роли няни. И от бывших работодателей сплошь позитивные отклики…
— Именно.
Я, честно говоря, понятия не имею, что спрашивать и как правильно собеседовать нянь.
— Тогда может расскажете про ваши… хм… методы?
Женщина чуть приподнимает брови, и мне становится не по себе. Будто учитель вызвал к себе и начнет вот-вот отчитывать.
— Методы? Вы, наверное, имели в виду правила, которых я придерживаюсь, когда работаю с детьми?
Вот я вроде взрослый мужик, которого не отчитывает даже отец родной уже… сколько? Да лет десять уже, как минимум! А все равно ощущаю себя школьником перед директором школы. И это мне не нравится.
— Хорошо, пусть правила, — киваю, а сам уже понимаю — не подпущу эту женщину к Платону. Ни за что.
— Прежде всего ребенок должен быть умыт и накормлен. Чистота — залог здоровья! Обязательна гимнастика и ежедневные прогулки по расписанию — даже не обсуждается. Ну, и конечно же деток с младенчества нужно приучать к правильному графику жизни.
— А если допустим он из него выбьется? — все же не сдерживаюсь я. — Например, зубы у малыша? Бывает же, что они становятся капризными. Я читал, что это может приводить к бессонным ночам, и вообще аппетит пропадает.
Елизавета Ивановна смотрит на меня с таким снисхождением, что возникает нехорошее чувство, будто я ерунду какую-то сморозил. Опять же — давно со мной такого не было. Нет, я в детях профан. Не спорю. Мог и напутать, конечно. Но…
— Поверьте моему многолетнему опыту — дисциплина еще никому не помешала. Даже в таких случаях, когда режутся зубы, о ней нельзя забывать! Дадите послабление, и все. Дальше вернуть в рамки будет очень сложно. А потом что?
— Что?
— А потом — пубертат! Что будете делать?
— С кем? — растерянно спрашиваю.
— С ребенком, конечно. Все эти гормональные перестройки, подростковые бунты — все это надо пресекать на корню. Сразу обозначать рамки допустимого, и растить ребенка строго в них.
Она произносит все это очень уверенно и так, что даже ни малейшего сомнения не возникает — эта сможет. Вобьет все эти рамки в голову пацану.
— Спасибо. Я подумаю над вашими словами, — вежливо улыбаюсь и даю понять, что собеседование окончено.
— Пожалуйста. Буду ждать вашего ответа.
— Конечно.
Елизавета Ивановна выходит, и ровно в этот момент Платон подает знак, что про него забывать нельзя.
Ага, в рамки его. Такого крохотного и беззащитного! Нет уж. Эту дамочку мы из списков вычеркиваем.
— Ну, ты чего? — говорю, беря мелкого на руки. — Не понравилась тебе Фрекен Бок? Мне тоже, если честно. И раз уж мы с тобой солидарны, давай посмотрим кто там еще остался.
Подхожу к селектору и прошу Леру: