Отец поневоле
— А может, там и фамилия Ржевцев случайно фигурировала? — спрашивает он и резко оборачивается, а я не успеваю отвести взгляд и замираю.
— К-кто?
— Поль, мы вроде в одной команде. А ты опять решаешь играть у меня за спиной, так?
— Нет, я просто хочу защитить…
— Ты снова хочешь все решить сама! — рявкает он и делает шаг ко мне, а я отшатываюсь и впечатываюсь спиной в стену. — Снова что-то там придумала и решила. Почему? За что ты так со мной? Неужели…
В его взгляде такая боль, такое разочарование, что я сдаюсь. Всхлипываю, уже не сдерживаясь слез. Вцепляюсь в его рубашку и прижимаюсь носом к его груди. Мне очень страшно. Очень-очень.
— Мне звонил Володя, — я говорю тихо, но в тишине, окутавшей нас, кажется, будто кричу. — Сказал, что узнал на кого я работала, что это очень опасные люди, которые придут за мной. И за Платоном.
— И он, конечно же, пообещал помочь? — едко спрашивает Адамиди.
— Пообещал. Сказал, отправит своих людей. Дал слово, что у него нас не тронут.
— Ты согласилась?
Чувствую как он напрягается в этот момент. Сдерживается, но готов рвануть в любой момент.
— Нет, Зорь. Конечно, я не согласилась. Хотя я до чертиков боюсь этого Ржевцева.
— То есть ты вспомнила?
— Не совсем. Мне приснилось кое-что. Разговор с каким-то Олегом. Он требовал от меня найти обходные пути для вывода крупной суммы, угрожал каким-то Ржевцевым. Я мало что поняла по сути, но ощущение, что мне было страшно, запомнила.
— И ты решила… — он выразительно смотрит на меня, требуя сознаться вслух.
— Что мне лучше вывести вас из под удара…
Назар долго молчит. Просто смотрит на меня так, что я ощущаю себя настолько никчемной и жалкой. Но, наверное, я заслужила именно такое отношение.
— Знаешь, я сегодня ведь узнал все про твою работу на этого самого Ржевцева. Узнал, кто он такой и чем занимается. И признаюсь, не собирался тебе ничего рассказывать. Потому что решил ни к чему это. Сам разберусь.
Я изумленно смотрю на бывшего.
— Но, видишь, какая штука, Поль. Не выходит у нас так. В одни ворота. Дерьмово как-то получается. Согласна?
— Наверное, — осторожно киваю.
— Да не наверное, — вздыхает Назар и притягивает к себе, снова вынуждая уткнуться носом ему в грудь. Его объятия дарят такую поддержку, что я снова почти плачу. — Давай-ка выгребать из этого всего вместе. И ты пообещаешь мне, что больше не станешь ничего придумывать в одиночку, а все будешь рассказывать. Хорошо?
— Да, — согласно киваю, стыдясь посмотреть в лицо любимому. — Прости, что я снова…
— Я понимаю, что тебе сейчас непросто. Ничего не помнить, а тут приходится сталкиваться с таким давлением. Но либо мы будем действовать сообща, либо… Каждый сам за себя — не вариант. И я больше не хочу без тебя. Мне не нужны твои жертвы. Хватит уже и одного раза. Поняла меня?
— Ага.
Я так рада, что все обернулось именно так. У меня словно тяжесть с плеч забрали. Сражаться одной — страшно. Особенно не имея ни малейшего представления об угрозе. Но вместе…
— А теперь, что там с Емельяновым? Значит, обещал отправить людей своих сюда? — обманчиво мягко спрашивает Адамиди.
— Ничего такого, — тут же возражаю. — Ты не думай, он только с моего согласия бы на такое пошел. Он просто помочь хотел!
— То есть ты защищаешь мужика, который практически предложил тебе сбежать от меня?
— Нет. То есть да. То есть я не то имела в виду.
— Ну, раз твой поклонник так жаждет встречу, он ее получит.
— Зорь, ты чего? — испуганно спрашиваю, пытаясь поймать эго взгляд. — Ты что задумал?
— Боишься за него?
— За тебя. Зачем тебе еще проблемы? У вас же контракт. Я напишу ему, чтобы он больше не связывался со мной…
— Нет, Поль. Ты ведь, кажется, обещала встретиться с его сыном? Слово надо держать, родная. Тем более, что Владимир хотел обсудить детали контракта в неформальной обстановке. Вот и совместим, так сказать.
Я не понимаю что именно, но что-то в его тоне меня смущает.
— Ты уверен?
— Конечно. Закроем этот вопрос раз и навсегда.
Мне не хочется обострять и накалять обстановку лишний раз. В конце концов он — мужчина. Мой мужчина. Муж, хоть и бывший. У нас сын. Пусть решает, как считает нужным.
— Пойдем к Платону? — предлагаю, чтобы закрыть неприятный разговор. — Он сегодня, кстати, сам почти сел.
— Ну, раз сам…
Стоит заговорить про сына, как Назар мгновенно преображается. Он смягчается и явно перестраивается на другую волну. Приобнимает меня и ведет на второй этаж, где Платоша сидит со своей бабушкой.
— 29 Назар -Пожалуй, я все же могу гордиться своей выдержкой. Не сорвался. Хотя когда услышал про Емельянова, был близко к этому.
Не хотел втягивать Полину во все это, но, наверное, иначе с ней нельзя. Даже ни черта не помня, она умудряется все сделать на свой лад.
От мысли, что она могла поддаться на уговоры Емельянова и сбежать, внутри аж скручивает. Но раз этот придурок стал играть у меня за спиной, то к чему строить из себя благородного?
Пока Полинка вместе с сыном и матерью играют с Платошей, выхожу в коридор и звоню Владимиру. Последние сомнения относительно участия в предложении Полянского отпадают сами собой.
— Рад слышать, — отзывается Емельянов.
— Не могу ответить тем же, — холодно возражаю. — Ты хотел увидеться — еще актуально?
— Ты мои условия знаешь. Полина тоже должна быть.
— Притащишь сына в офис? — цежу сквозь зубы. Самоуверенный тон этого козла вымораживает, заставляя беситься.
— Я уже говорил — достаточно и неформальной обстановки. Но учитывая некоторые детали, которые вскрылись…
— Договаривай.
— Ты, может, не в курсе кто такой Ржевцев и чем занимается, а я вот тут навел справки на кого работала Полина.
Сдержаться и не послать его в этот момент стоит немалых усилий.
— В курсе. Что предлагаешь?
— Полагаю, ко мне ты вряд ли согласишься поехать. Поэтому предлагаю нейтральную территорию. Моя охрана обеспечит безопасность. Полина сможет погулять с Мишей, а мы обсудим некоторые нюансы контракта.
Если бы не договоренность с Полянским, я бы послал этого нахала. И плевать на контракт. Моя семья важнее.
— Хорошо. Жду время и место.
— И ты так легко согласишься? — недоверчиво спрашивает Владимир. — Не боишься, что Полина уйдет со мной?