Три короны. Шаг назад
Алор наблюдал за непонятным событием как невольный слушатель в чьем-то теле, ни повернуть голову, ни вымолвить ни звука. Вверенное ему тело заставляло лошадь продвигаться всё дальше к северу, на горизонте мелькала раскаленными огнями колючая стена из заговоренного огнем металла.
– Софир, – незнакомый голос вырвался из уст тела, – расскажи хоть историю, умрем со скуки в этом походе.
– Мы ведь почти у стены, проверим, что там и вернемся назад, – Софир поправил капюшон накидки, второй рукой ловя упавшую перчатку, – на обратном пути и расскажу.
– Мы ведь не пойдём за стену? – благородный мужчина, идущий до этого за следом, обогнал Софира.
– Зачем нам туда? Ты забыл о формировании нового отряда охраны обновленной стены? – лошади остановились, раскидывая копытами снег и недовольно фырча. Пар вырывался из их ноздрей, разрывая морозный воздух. На ногах налипли тяжелые комья снега.
– Мы должны контролировать строительство стены, как непосредственные соседи долины нечисти, – вверенное тело спустилось с коня, наступая на рыхлый снег меховыми пушистыми сапогами, оно проваливалось в сугробы по середину бедра, но упорно двигалось через снежные барханы. Дышать становилось тяжелее.
– Так всё хорошо? Мы можем вернуться в Ильзар? – Софир тоже спустился с коня, поправляя своё седло, – у моей сестры скоро свадьба с Винисом.
– Полковнику наверняка повезло, – снег сбивал с ног и обрывал голос, – Осталось ещё одно дело, Софир, скоро мы развернемся, – вверенное тело отошло от коня, направляясь в вихри снега, – ждите меня тут.
Алор завис взглядом на яркой луне. Только что он видел её, окутанную снегом, она лежала на пике северных гор, освещая путь. И вот она уже на чистом небосводе, от вьюги остался только порывистый ветер, поднявшийся за время выпадения из реальности.
– «Я схожу с ума, точно», – парень коснулся лба тыльной стороной ладони, – «Пророк… Я должен узнать, что это было перед тем, как снести ему голову»
Он быстрым шагом направился к дому Анипа, голова была как в тумане, непонятные образы крутились в голове. Молодой Названный покровителями отец Софир, бывший на тот момент генералом, так дружественно общался с неким телом, вверенным Алору в непонятном видении.
– Да побери Тьма, что происходит, – парень остановился у дерева, оглядываясь, где же находится. Со злости ударив по коре, он развернулся в сторону узкой улочки по заднему дворику борделя.
Радир ходил из угла в угол, мечась по чердачному этажу дома в сильнейшем ни то шоке, ни то испуге. Новая форма гвардейца содрогалась от тяжелых шагов. Рубашка черно-коричневого цвета была на размер больше нужного и висела бы как мешок, если бы не кожаные ремешки, затягивающие застежку и опоясывающие всё тело. Черные плотные штаны с объемными карманами затягивались такими же ремнями ниже колена, где начинались мягкие кожаные сапоги с новыми блестящими шпорами. Взъерошенные каштановые волосы торчали, словно иголки ежа, и покачивались с каждым шагом парня.
Анип наблюдал за сыном полуоткрытыми глазами, едва не засыпая от ритмичных движений. Расплетая косичку на бороде, он вяло моргал, внимательно вслушиваясь в бормотания Радира.
– Сядь, – грозный голос Анипа разорвал затянувшуюся паузу между репликами парня, – Зарат знает что делает.
– А что теперь делать мне? – парень засунул руки в кармане и вздернул плечами.
– Слушать приказы Алора, – кузнец встал и подошел к сыну, положив руку ему на плечо, с силой усаживая на подстилку из сена, – возможно, он станет новым командиром, пока судьба его отца известна только покровителям.
– Мне от этого ничуть не легче.
– Опомнись, он взял в помощники тебя, а, значит, повышен в звании и ты, – Анип посмотрел в глаза сына, – таков закон подписанный ещё Эльтом и неизменный до сих пор.
– Это, наверно, единственный полностью его закон, – Радир улыбнулся, – только покровителям известно, как погиб король, – лицо парня приняло угрюмый вид. Брови нависли над яркими глазами, прикрытыми густыми ресницами, – как резко они развернули наши судьбы…
– Ты не знаешь как успехи у малышки Зарат, полковник пойдёт на поправку? – Анип повернулся к окну.
– Отец, она уже не малышка, скоро ей будет 27 зим, – Радир тяжело вздохнул и распустил кожаный ремень на рубашке, – я не видел её, она не выходит из дома полковника, Гида сказала, что она ни на шаг не отходит от него и никого не подпускает ближе чем на длину клинка полковника. Слишком боязно ей за свою жизнь, отец. Глупая она… Что бы с ним не было дальше, она то обречена, – парень перешел на крик, – дура!
– Если она нужна покровителям, они спасут её, – мужчина взял парня за плечи, – а пророк покровителям нужен. Пророки – это глаза, уши и голос покровителей. Это оберег народа. Пока жив пророк или его наследник – народ будет процветать.
Внизу раздался стук и вялый скрип проржавелых петель входной двери. Кузнец сжал губы и, закрыв глаза, молился, чтоб гость не слышал предшествующих слов. Тяжелые шаги прозвучали пару раз и затихли прямо под Анипом и его сыном.
– Анип! – грозный крик на грани рыка прозвучал из под пола, перекрытого тонкими досками и присыпанного соломой и опилками, – Ты срочно мне нужен! – хоть голос и был зол, в нем было некоторое отчаянье.
– Оставайся тут, хоть немного отдохни. Уже скоро утро, а ты и глаз не смыкал, – прошептал кузнец и, наклонив голову вниз громко отозвался гвардейцу, – спускаюсь!
Старик, тяжело кряхтя, спускался по крутой узкой лестнице, исчезая через дыру в углу чердака.
Радир устроился на копне сена, погрузившись в мысли. Свет луны проникал сквозь небольшое круглое окно из слюды. Несколько мелких дыр в крыше делали её похожей на карту звёздного неба. Парень положил руки под голову, скрестив ноги и растянувшись на сухой траве. Рубашка распахнулась, открыв тонким лучам лунного голубого света худое тело. Неделя заключения сказалась на парне. Он и так был тощим, а голод и вовсе сожрал последнее. Рёбра виднелись из-под бледной кожи, отбрасывая бледные тени на межрёберные промежутки. Вокруг шеи плотно прилегал вощеный шнурок с фигуркой покровителя рода. Его видели как духа, вселявшегося в ветвистое дерево. Листья его умирали и рождались, а ствол его жил веками, начинаясь от детей лесных духов – первых людей долины. Все жители мира, как бы ни враждовали, были единой семьей – листьями на этом стволе. Только вот пророк… он, наверняка, был выше этого дерева, выше рода.
– «Слишком сложен этот мир для нашего понимания…» – Радир закрыл глаза, вслушиваясь в происходящее внизу.
Через щели в рассохшихся досках можно было даже разглядеть лица, стоящих у стола. Звуки проникали беспрепятственно, отражаясь от крыши, уложенной местами соломой, а местами черепицей.
– Анип, – Алор устало свалился на лавку, – можно остаться у тебя этой ночью? – он положил руки на стол, опустив голову на них. Он не хотел смотреть в глаза старику, тот всегда читал переживания человека.