Выплата Долга Братвы (ЛП)

– Какого хрена...
Я достаю блокнот, исписанный ее почерком, и смотрю на него. Это... улика, за неимением лучшего слова. Свидетельство. Это список вещей, которые она видела, находясь под моей крышей—все, начиная с того, что она была здесь против своей воли, и заканчивая мелкой ерундой вроде того, что мои охранники носили незаконное, полностью автоматическое оружие. Я смотрю на него, кипя от злости. Может, это и не дымящийся пистолет, но это еще одна пуля в мое сердце.
– Виктор?
Я поворачиваюсь к ней с рычанием на лице. – Что это блять такое? - шиплю я, размахивая блокнотом.
Ее лицо становится белым. – Виктор… Я...
– Ответь мне!
– Это всего лишь слова! – Она кричит в ответ. – Я была зла! –
Зла ? - рычу я. – Ты была зла , так что ты ...
– Я была зла, потому что ты похитил меня! Виктор, ты взял меня против моей воли, чтобы погасить долбаный долг Братвы! Вот и все! Полный стоп! То, что произошло с тех пор... - она краснеет и опускает глаза. – Это многое изменило, даже с тех пор, как я это написала.
– Но в конце концов, - тихо рычу я. – Ты все еще в плену. Это все? И я просто плохой парень из Братвы?
– Я не говорила, что ...
– Нет, ты это, блядь, записала! – Я киплю. Я свирепо смотрю на нее. – Ты разговаривала со своим отцом в день нападения.
Она смотрит на меня, нахмурившись. – Ты был ...
– Ты знала я прослушиваю твой телефон, Фиона.
– Да? Тогда вы видели, как он не реагирует? Как мой собственный отец—причина, по которой я вообще здесь, выполняю его долбаный долг—не перезванивает мне? - спрашивает она, ее голос напрягается.
– Я видел, что вы позвонили ему, а затем таинственным образом люди Друччи ...
– Пытался причинить мне боль! - кричит она. – Они пытались причинить мне боль, а потом ты остановил их. Ты серьезно думаешь, что это было частью какого-то гребаного генерального плана?!
Моя челюсть сжимается. – Я собираюсь спросить вас об этом очень прямо.
– Спрашивай, – огрызнулась она, свирепо глядя на меня.
– Ты сговорился со своим отцом или Джоуи Друччи, чтобы убить меня?
Она в ужасе смотрит на меня. – Ты чертовски недоверчив…
– Ответь мне! - Бум! - кричу я, в ярости шагая по комнате. Она задыхается, отступая, пока ее спина не упирается в стену.
– Ответь мне, Фиона, - шиплю я.
– Нет! – она лает в ответ. – Я этого не делала!
– Я собираюсь спросить тебя еще раз ...
– Что ты собираешься делать, Виктор, - она усмехается мне в лицо. – Пытать меня?
Я напрягаюсь. Нахальство, ее запах... Это, блядь, у меня в голове. Я хочу ее—я жажду ее, даже если я зол на нее. Но конечный результат тот же самый.
Это заставляет меня хотеть разозлить ее—заставить ее кричать для меня. Я рычу и хватаю ее, прижимая к стене.
– Виктор…!
Я глубоко рычу, когда разворачиваю ее, снова прижимая к стене. Она ахает, когда я хватаю ее штаны для йоги сзади и внезапно стягиваю их до середины бедра.
– О, черт, Виктор , – стонет она.
Я так чертовски возбужден для нее. Я тоже все еще в ярости. Но ее близость, ощущение ее кожи, ее запах—все это слишком сильно, чтобы сопротивляться.
– Скажите мне , – шиплю я.
– Сказать тебе что ? –
– Ты предала меня?
– НЕТ— о!
Фиона вскрикивает, когда моя ладонь внезапно шлепает ее по заднице. Она дрожит, тяжело дыша, когда румянец заливает ее щеки.
– Как насчет сейчас?
Она качает головой. Я рычу, и моя рука снова шлепает по ее тугой маленькой попке. Фиона издает жалобный мяукающий звук.
– Ты сделала это?
Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня сквозь спутанные волосы, тяжело дыша. – Может быть, тебе придется сделать это снова, чтобы посмотреть, изменю ли я свое...
Моя ладонь снова шлепает ее по заднице, и она вскрикивает. Но это не крик боли. Это стон. И это сводит меня с ума.
Я рычу, стягивая с нее трусики, а затем снова шлепаю ее по голой заднице. Я стону, мой член вздымается, когда я пью при виде ее розовых щек, дрожащих под моим наказанием. Я стягиваю штаны, и она стонет. Я глажу кулаком вверх и вниз по своему члену, а затем коленом раздвигаю ее ноги. Фиона нетерпеливо отстраняется, когда моя голова скользит по ее губам. Я сосредотачиваюсь, хватаю ее за бедра и вонзаю свой член глубоко в ее нетерпеливую маленькую пизду.
 
Фиона воет от удовольствия, постанывая. Я рычу, и мои пальцы впиваются в ее кожу. Я вонзаюсь в нее, жестоко—безжалостно трахая ее у стены. Но она тянется назад, чтобы схватить меня за бедра, подталкивая меня вперед.
Я врезаюсь в нее, почти трахая ее по самые кончики пальцев ног силой своих толчков. Она такая чертовски мокрая, что я чувствую, как она капает мне на яйца. Ее тугая маленькая киска сжимается и колышется на моем члене. Внезапно ее тело дергается и содрогается. Она кричит, когда начинает кончать на меня, громко постанывая, прижимаясь щекой к стене.
Я стону. Ощущение ее освобождения-это больше, чем я могу устоять. Я погружаю свой член глубоко в ее горячую маленькую пизду и отпускаю себя. Мои яйца вздымаются, закачивая мою горячую сперму глубоко в ее киску. Я так крепко сжимаю ее, тяжело дыша. Прижимаемся к ее шее, когда мы оба прислоняемся к стене.
Я все еще втягиваю воздух, когда она поворачивается ко мне лицом. Наши взгляды встречаются, и мы внезапно жадно ищем рты друг друга. Я крепко целую ее у стены, мое сердце колотится и набухает от любви к этой девушке.
– Виктор, – стонет она. – Я не ...
– Я знаю, - стону я, тяжело дыша ей в губы. – Я знаю, printsessa , и мне очень жаль. Мне очень жаль.
Она извивается в моих объятиях. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, когда она забирается в мои объятия. – Не стоит, - радостно напевает она, краснея. Она снова целует меня. – Виктор, я действительно никогда не предавал ...
– Я знаю, - шепчу я. Я заключаю ее в свои объятия. Я несу ее к туалетному столику, хватаю чертов блокнот и выбрасываю его в мусорное ведро. Мои губы находят ее губы, и я целую ее всю дорогу до своей комнаты.
  
Глава 16
 
Фиона
Рука над моим ртом меня будит с толчоком. Моя паника нарастает, и я кричу в мягкую ладонь, прежде чем ее лицо склоняется надо мной с широко раскрытыми глазами.
– Шшш!
Я в шоке моргаю, когда надо мной нависает Нина. Она убирает руку, ее лицо бледнеет.
– Нина? – Я ахаю. – Что, черт возьми, происходит...
Свет, играющий и мерцающий сквозь занавески снаружи, привлекает мое внимание. Красные и синие мигающие огни. Мое сердце сжимается, когда я сажусь прямо на кровати.
– Что, черт возьми, такое ...
– Нам нужно идти, сейчас же, - шипит она. Она отодвигается от кровати, и впервые я понимаю, что у нее в руке пистолет. Она оглядывается на меня и прищуривается. – Сейчас , Фиона!
– Это полиция?
Ее губы сжимаются. – да. Виктора арестовывают на улице. Они не ...
– Его что?!
Ее губы сжимаются. – Было бы лучше, если бы тебя здесь не было, когда они будут осматривать дом.
Я хмурюсь. – Почему ...
– Потому что ты можешь ему помочь, но только если будешь снаружи, а не в окружении, когда они выломают входную дверь.
Я поджимаю губы, свирепо глядя на нее. – Двигайся, Фиона! – Когда я не двигаюсь с места, она тяжело вздыхает. – Мне нужно, чтобы ты доверял мне, хорошо? –
– Какого черта я должен это делать?
– Ты любишь его?
Я моргаю. – Я ...
– Забудь об этом. Ты хочешь помочь ему не попасть в тюрьму?
Я киваю. – да.
– Тогда тебе нужно, блядь, довериться мне, и нам нужно идти, прямо сейчас. Ты понимаешь?
Я киваю, моя голова кружится, когда я пытаюсь осознать все это.
– Хорошо, одевайся, быстро.
За неделю, прошедшую с тех пор, как Виктор перенес меня полуголую из моей комнаты в свою, эта комната, по сути, тоже стала моей. А это значит, что половина моей одежды уже здесь. Я быстро надеваю джинсы и толстовку, в то время как Нина выглядывает наружу через щель в шторах.