У каждого свои недостатки
– Теряю в первый. Долго лечу на «парусе» – во второй.
Он не проронил больше ни слова, а я побоялась расспрашивать Кира в его версии «изморозь в глазах». Паззл складывался очень медленно.
Смыв грим, я пошла в кают-компанию. Демидов ждал меня у голоэкрана. Мы надели обручи для ментальной проекции и продолжили игру. На далекой планете из секретной лаборатории вырвались на свободу толпы зомби – храбрые сталкеры отстреливают ходячих мертвецов, шныряющих по катакомбам. Старо как мир.
– Скучно, – пожаловалась я, снимая обруч.
– Я знал, что однажды ты это скажешь, – Кир подмигнул, доставая что-то из кармана. – Локации пришлось создать заранее, столько подробностей человеческий мозг удержать сразу не может, а персонажи – это уже дело воображения. Предлагаю не выпендриваться и выступать в собственном обличии.
Он подсоединил к приставке ментальный проектор. Еще одна супердорогая разработка «Сайклон Серендипити», позволяющая подключать к игре свои умственные проекции. Интересно, нас ищут? Не нас, конечно, а Кира. Наследник корпорации – это вам не глупая девочка Саманта, сбежавшая из-под венца. Мама, наверное, будет плакать, когда я не позвоню ей на Рождество.
– Что?! – завопила я, сбрасывая обруч. – Это ты так меня видишь?
На экране, в меню «выбор персонажей», мельтешил щуплый субъект, напоминающий меня только прической.
– Я не такой субтильный!
– Не нравится? – Кир поднял бровь и вкрадчиво поинтересовался: – А так?
У субъекта выросли грудь и попа. Его начало заваливать то вперед, то назад – программа реагировала на изменение габаритов.
– Издеваешься?! Убери немедленно это безобразие!
– А по мне очень даже ничего, – Демидов увеличил моему персонажу бюст. – Это у меня издержки вынужденного воздержания, – Кир откровенно издевался, наблюдая за моей реакцией и явно еле сдерживаясь, чтобы не захохотать. – Знаешь, что происходит с двумя самцами мышей, если их надолго запереть в замкнутом пространстве?
– Даже думать не хочу! Эй, мы только три недели в космосе! Что же будет дальше? Убери! – я попыталась сорвать с Демидова обруч.
Кир уклонялся и махал руками, перехватывая меня за запястья. В какой-то момент он свалился на спину, увлекая меня за собой и смеясь над моими попытками выкрутить ему руки, притянул ближе, и… я забилась, выгнулась, дернулась назад. Вырвалась и отползла. Он чуть не прижал меня к себе! Черт, я чуть его не поцеловала!
– Ты чего? – удивленно спросил Кир, приподнимаясь и поправляя обруч. – Я думал, ты привык к моим подколам.
– Я никогда к ним не привыкну, – сказала я, стараясь на него не смотреть. У него задралась футболка, обнажив живот и полоску темных волос над ремнем джинсов.
– Я перегибаю палку? – спросил он, почесав в затылке.
– Именно.
– Прости. Я сам это понимаю… но почему-то не могу остановиться. Я… со мной что-то происходит в твоем присутствии. Я же вибрант… ты знаешь. Таких, как я, всегда тянет к таким… как ты. Но ты не переживай, это не то, чем может казаться. Наверное, в тебе много «инь», женской энергии? Считается, что когда в мужчине много «инь»…
– Чушь эта твоя «инь-янь»… дело в другом, – глухо сказала я, глубоко вздохнув. – Видишь ли, Кир…
Он посмотрел на меня странным долгим взглядом и сказал:
– Сэм, ты не поверишь, но…
– Что? – спросила я, затаив дыхание.
– … Микки вызывает меня на мостик. Он кое-что увидел. И это корабль!!!
Демидов вскочил на ноги, подбежал к иллюминатору, разочарованно рявкнул и понесся к двери. Я выпустила воздух из груди и сказала в пустое пространство каюты:
– Я чуть было не организовала нам первую брачную ночь, а ты даже не заметил.
Вскочила и понеслась следом.
… Кир стоял не у пульта, а у лобового иллюминатора. В него отлично было видно, что за корабль встретился нам на пути.
– Чужие? – вырвалось у меня.
Демидов кивнул. Он стоял спиной ко мне, и я не видела его лица.
– Летучий Голландец?
– Сэм, ты начитался вбросов в Сети? – Кир повернулся.
Нет, лицо его не было разочарованным. Оно было усталым. Время от времени то в одном, то в другом месте Кластера (с самых первых лет освоения космоса) на пути следования кораблей землян встречаются вот такие тарелочки величиной с предпосадочную станцию. Большинство из них пускают в себя гостей, некоторые герметично заперты и взрываются при попытке проникновения внутрь. Пара таких взрывов, и земляне усвоили урок. Теперь на тарелочках бывают лишь ученые и черные археологи, правда, не совсем понятно, зачем и те, и другие так упорно в них лезут – корабли Чужих обычно пусты и скудны на находки, словно наши друзья по разуму (некоторые поспорят со мной в этом утверждении), уходя, упаковывали все свое имущество, включая судовою аппаратуру и технику, под роспись, оставив только то, что и так было изучено землянами в процессе передачи технологии двести лет назад. И зачем, спрашивается, Чужие бросали свои блюдечки? И куда они ушли?
Я подошла к окну и принялась жадно рассматривать корабль пришельцев. Невероятное, конечно, зрелище – эдакая махина! Тарелка медленно вращалась, ярко освещенная по окружности собственными источниками. Даже самые старые из найденных блюдечек продолжают светиться. Торс-энергия, космос щедр к своим детям.
– Тоже бедолага? – спросил я. – А вдруг там кто-то есть!
– Нет там никого, – сказал Кир. – Я уже видел такие штуки. И даже бывал внутри.
– Сколько у тебя профессий! Ты и ученый, и импресарио, и черный археолог.
– Скажешь тоже… археолог. Так, пришлось однажды войти в тарелку, считай, по необходимости. Это было на астероиде-маяке. Одна из первых тарелочек, найденных в космосе. Ничего особого там нет. Внутри пусто. Обычный торс-двигатель, правда, никому ни разу не удалось их на тарелках запустить. Ученые так и бросили эту груду металлолома на маяке. Короче, – Демидов вздохнул, – нам нет смысла тут задерживаться. Сейчас перезапущу «зеркало»…
– Постой, – сказала я. – Те тарелки, которые находили… это случалось в районах, где было поле?
– Конечно, – Кир фыркнул, – иначе как бы до них добрались?
– И они все светились?
– Большинство. Торс-поля практически неистощимы… Торс-поля, – повторил Кир, глядя в иллюминатор.
… Корабль нас впустил. Шлюз приветливо распахнулся, я позавидовала решимости Демидова, храбро шагнувшего внутрь, хотя сама полтора часа умоляла его взять меня с собой. Гравитационное поле работало, датчики на Микки показали отсутствие патогенной микрофлоры, опасных газов и прочей дребедени, способной навредить человеческому организму. Кир почти сразу снял шлем и махнул рукой. Он был опытным исследователем НЛО, а вот у меня коленки дрожали. Уходя, Чужие забыли выключить свет, это было очень мило с их стороны. «Каюты», уютные такие помещения, абсолютно пустые внутри, тоже оставались открытыми – заселяйся, завози мебель.