Глаза боятся, а руки… пакостят

Ну вот, все высказались, мнения разделились. Что ж, у каждой своя голова на плечах.
Будто подводя итог нашему разговору, раздался звонок будильника, минут через пятнадцать в дверь начали стучать – принесли подарки. В этот раз подарков доставили больше, чем обычно. Каждой из ведьмочек перепало по букету и по коробочке со сладостями, а Росянке и Тане – даже по три штуки. Я же, отказавшись принимать принесённую коробку конфет, попросила вернуть дарителю. Ну не могла я смириться с тем, что меня присвоили, как вещь.
На физическую подготовку мы явились одними из первых. Бальтазар был хмур и старался поймать мой взгляд, только я не смотрела на него и, пока ждали остальных, болтала с подругами на отвлечённые темы.
Сейчас мы уже бегали вокруг полигона четыре круга с препятствиями, иногда демон ещё заставлял нас лазить по деревьям или по канату, но в этот раз он велел пробежать только два круга, после чего всех отпустил… угу, кроме меня.
– Алиса, задержитесь! – сухо попросил он.
Выхода не было, проигнорировать – значит вызвать подозрения других, поэтому я, сжав зубы, осталась стоять, наблюдая за тем, как однокурсницы уходят.
Девчонки сначала хотели остаться и поддержать меня, но их настойчиво увела Ульяна, подмигнув мне напоследок. Предательница!
– Студентка Корвус, пройдёмте со мной, – официальным тоном попросил мужчина и направился в корпус целителей, расположенный ближе других.
Я осталась стоять. Зачем мне с ним куда-то идти? Боюсь, ничем хорошим это не закончится.
Сделав несколько шагов, мужчина остановился, повернулся ко мне и насмешливо спросил:
– Неужели струсила, Алиса?
– Вот ещё! – буркнула я и поплелась следом. Вот, понимаю, что меня элементарно взяли "на слабо", но злость и обида на демона не позволяли признаться в своей слабости и требовала выхода. Чего проще, можно было бы сказать: "Да, струсила", и гордо удалиться в общежитие, но хотелось делать всё наперекор, возражать и спорить.
Ничего, выскажу ему всё, что о нём думаю, и сразу уйду! – решила я.
Мужчина завёл меня в первую же пустую аудиторию, закрыл дверь, резко повернулся и спросил, пытливо заглядывая в мои глаза:
– Тебе не понравились конфеты, Амелия?
– Мне не нравится даритель!
– Чем же я тебя не устраиваю? – приподнял бровь демон, в крайнем изумлении, будто и мысли не мог допустить, что он кому-то не нравится.
– Ты – демон! – пожала плечами я.
– Удивительно тонкое и точное наблюдение! – заметил Бальтазар, потешаясь. – Не перестаю восхищаться твоим умом. Позволь и мне отметить: ты – ведьма. По-моему, мы идеальная пара.
– Я так не думаю!
– Почему же? Чем я заслужил твоё негативное отношение? Я не навязываюсь, не пристаю, не хватаю, хотя, признаться, очень хочется. Вместо этого терпеливо ухаживаю и жду, когда заслужу твою благосклонность. Что не так-то?
– Вы с Матиасом наглым образом присвоили меня, как вещь, не спросив моего мнения! И объявили об этом всем своим! – высказала я своё возмущение, ткнув в мужчину пальцем.
Вместо того чтобы отпираться или возражать, он перехватил мою руку, поднёс к губам, поцеловал, заглянул в мои глаза и миролюбиво предложил:
– Ну, хочешь, можешь теперь присвоить меня, я не против!!! Даже сам об этом всем сообщу, чтобы ты не утруждалась, и твоим, и своим…
Вот, как с ним разговаривать?! Ррр. Я стояла и как рыба открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова. Нет, мне было, что предъявить и за подруг, и за списки, и за отмену запрета, и за то, как его предки очернили ведьм, но я боялась выдать Корвуса. Кто знает, вдруг Бальтазар заметил на подоконнике огромного ворона, присутствовавшего на собрании? Нас с Петером на дереве же вычислил, что доказывает: отсутствием наблюдательности демон не страдает. А нам ведь может потребоваться ещё что-нибудь узнать! Будет очень обидно, если Бальтазар, догадавшись о моей связи с фамильяром, начнёт закрывать окна и отгонять птиц. Пока я подбирала слова, мужчина с умилением смотрел на меня и откровенно забавлялся:
– Знаешь, – произнёс он, медленно приближаясь, – ты такая красивая, когда злишься!
После чего склонился ко мне и поцеловал, я даже сделать ничего не успела, а потом почему-то уже и не захотела… Эх.
Бальтазар целовал нежно, но страстно, будто боясь спугнуть и в то же время чётко показывая своё отношение. Хотелось бы сказать, что я держалась стойко, не размыкая губ, и мне не понравилось, но я не могу. И отвечала на поцелуй, и понравилось, и ноги подгибались, а внизу живота порхали бабочки, и все мысли о том, что он демон, а значит, враг, напрочь вылетели из головы.
Очнулась я сидящей на парте, со спущенной с одного плеча рубашкой. Обнажённый по пояс демон, расположившись между моих ног, увлечённо покрывал поцелуями мою шею.  Мгновенно отрезвев, я с силой оттолкнула мужчину от себя. Думала снова сломать ему нос, но рука не поднялась. Да и не за что, вроде, сама же позволила всему произойти. Вместо этого принялась молча поправлять рубашку, застёгивая её на все пуговицы.
– Прости, любимая, кажется, я немного увлёкся! – со счастливой улыбкой и с шальным блеском в глазах, повинился демон. – Но не волнуйся, я бы не позволил себе лишнего. Не здесь и не сейчас.
– Но вы уже себе это лишнее позволили! – переходя на официальный тон, возмутилась я, спрыгивая с парты.
– Да, и где же это лишнее?! – непонимающе спросил Бальтазар, подходя ко мне. – Это самое уместное и правильное, что может быть между мужчиной и женщиной.
– Возможно, между другими, но не между нами. Будьте добры, оденьтесь и не подходите ко мне! – строго попросила я, направляясь к дверям.
Но мужчина удержал меня за руку и повернул к себе.
– Ты так просто уйдёшь? – спросил он недоверчиво. – Почему ты противишься тому, что между нами происходит? Я же чувствовал, ты тоже этого хотела! Тебе понравилось! Зачем делать вид, что ничего не было?
– Это была секундная слабость! – возразила я упрямо. – Больше не повторится…
– Вот ещё! – возразил демон, повторив мои недавние слова, и снова меня поцеловал. Да, что ж это такое?!
В этот раз он прервался довольно быстро, с насмешливо улыбкой глядя мне в глаза.
– А эта слабость уже на минуту точно потянет! – самодовольно заявил Бальтазар, не выпуская меня из объятий. – Обожаю твои слабости, сладкая!
Я дёрнулась, отпихнула его и со словами "Ты невыносим, демон!" убежала в общежитие.
    
Глава 44
Пока бежала до общежития, чувствовала, как горят щёки, а из головы не выходили воспоминания о поцелуях Бальтазара. Нет, мне определённо противопоказано встречаться с ним наедине… и с Матиасом тоже. В следующий раз, если захочу высказаться, лучше письмо напишу! Когда они рядом, почему-то все мои аргументы кажутся несущественными и глупыми… Почему я так на них реагирую? Почему млею, стоит им приблизиться? Неужели, правда, влюбилась? Но они же демоны!