Победителей не судят
– Мы выполним твою волю! Но кто будет нашим царем после тебя? – спросил Аристолох, прерывая затянувшееся молчание.
– Я хочу, чтобы им стал мой родич, главный царский стратег Александр Селевкид. Он муж моей сестры, а значит, имеет право на трон, как член нашей династии. И я уверен, что наше царство станет самым великим и могучим с таким правителем, как Александр. У нашей страны много врагов, и я твердо знаю, что Александр достойно выйдет из всех испытаний, что будут встречаться на его пути. Он и только он должен занять трон после моей смерти, – произнес Селевк, обводя взглядом стоявших возле него людей.
– Но я не уверен, что справлюсь! Я просто не знаю, как это – быть царем! – начал было отмазываться Саня.
– Ты справишься. Я знаю это. Так хотели боги. Недаром они свели наши дороги. Все это было предопределено судьбой. Ты должен стать царем. А иначе все, что мы с тобой совершили, было зря. Тогда не стоило тебе меня спасать от убийц Антипатра. Ты должен! Это твоя судьба! И еще. Неужели ты откажешь умирающему другу? – перебил его Селевк. – Извини, что я тебя не слушал и не успел завести жену и наследника. Но теперь это твоя ноша. И запомни, что венец правителя снимают только вместе с головой! А теперь я хочу услышать ваши клятвы!
Через двадцать минут все было кончено. Клятвы прозвучали, и Селевк облегченно обмяк на своем ложе. Асфалион категорично заявил, что раненому нужен немедленный отдых, и люди потянулись к выходу из шатра.
– Хорошо, я согласен быть царем, раз больше некому им быть. Но не считай, что мне это нравится. Я все же надеюсь, что случится чудо, ты поправишься, а мне не придется надевать царский венец. А сейчас я пошел думать, как мы будем дальше воевать. Армавиру-то еще надо взять. Эти мятежники после той трепки, что мы им задали, все еще думают о сопротивлении. Да, подкинул ты мне проблем! Эх! – высказался Саня, задержавшись возле постели раненого юноши.
– Я знал, что ты согласишься. У тебя есть чувство долга и ответственности. Ты станешь хорошим царем, – улыбнулся в ответ Селевк и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.
* * *
Армии о состоявшемся разговоре пока решили не сообщать. Солдатам объявили, что царь пришел в сознание, а медики борются за его жизнь. Потом выдали денежную премию за прошедший бой, а наиболее отличившиеся получили трофеи. Инженерам, кстати, Громов выдал премию в двойном размере. Не зря они полночи горбатились, подготавливая поле предстоящей битвы.
Уже в наступившей темноте Саня созвал военный совет. Несмотря на ранение царя, необходимо было продолжать войну. Вот только какими методами это делать? Тут мнения разделились. Аристолох, разозленный тем, что случилось с Селевком, требовал начать массовый террор.
– Надо сжечь всю округу. Всех мужчин перебить, а женщин и детей в рабство. Пусть ответят за нашего царя. Мятежников надо уничтожать без всякой пощады! – заявил он, размахивая руками. – Город тоже надо разрушить, а жителей уничтожить! И пленных не брать!
– Не согласен! Нельзя нам ссориться с местными жителями. Если мы их всех тут уничтожим или угоним в рабство, то как мы потом будем армию кормить. Да и война тогда может затянуться. Ведь не все армяне поддерживают Арташеса. Многие из них просто выжидают и не вмешиваются в этот конфликт. В общем, я против репрессий. А вот Армавиру надо брать, и как можно скорее, пока мятежники не очухались от разгрома и не собрали новую армию! – возразил ему в ответ Деметрий, бросив взгляд на возмущенно привставшего Аршама.
– А что нам известно о судьбе Арташеса? Удалось ему спастись во время бегства? – спросил Александр, глядя на Омана.
– Арташес, несомненно, спасся! Очевидцы видели, как он и его свита въехали в ворота Армавиры во время бегства вражеской армии. Сейчас глава мятежников находится в городе. Покинуть его он не мог. Наши войска надежно блокировали все выезды из Армавиры. Можно утверждать, что сейчас Арташес сидит в своем дворце в Армавире, – отрапортовал глава разведки и командир «теней».
– Это отличная новость. Если мы возьмем город, то прихлопнем и Арташеса. Думаю, что когда глава мятежников окажется в наших руках, то восстание само по себе затихнет! – задумчиво произнес Громов.
Все присутствующие одобрительно зашептались, соглашаясь с главным стратегом. Внезапно военный совет был прерван довольно неожиданным образом. В шатер заглянул один из Саниных галатских телохранителей и громко заявил, что они задержали подозрительного типа, который утверждает, что он послан для переговоров с царем Селевком. Дело срочное. Вопрос жизни и смерти!
Вошедший в шатер бородатый мужчина был довольно смугл, но греческие черты лица выдавали в нем эллина, а не армянина.
– Я Гирон, сын Мемнона. Я здесь от имени Алкивиада из Гераклеи Понтийской [63], командира отряда наемных гоплитов, состоящих на службе у армянского царя! – сразу же с порога заявил пришелец, склонив голову. – Мой командир предлагает вам свою помощь в захвате города Армавира!
– Значит, ты не парламентер от Арташеса? И чем же твой командир может нам помочь? – спросил Саня, оправившись от удивления.
– Наш отряд из трех сотен гоплитов охраняет участок стены возле восточных ворот города. Во время завтрашнего штурма мы могли бы сдать стену вашим воинам и отойти в сторону без всякого сопротивления. После чего ваши войска без особых трудностей ворвутся в Армавиру! – произнес посланец заранее заготовленную речь.
– А что вы хотите взамен? – уточнил Громов.
– Вы дадите нам уйти в полном составе и со своим оружием. Мой командир обещает, что наш отряд покинет пределы Армении и уйдет на запад, – быстро ответил Гирон.
– И вы вот так, без колебаний предадите Арташеса? Ведь вы взяли у него деньги и давали клятву верности. Не боитесь гнева богов? Они не любят клятвопреступников! – спросил Деметрий, скорчив презрительную мину.
– Мы наемники, а не фанатики. Глупо погибать за проигранное дело. А то, что дело Арташеса пропащее, теперь стало понятно всем. Мы деремся за деньги, но жизнь дороже. А с богами разберется наш командир. Алкивиад пообещал, что всю вину перед лицом богов он возьмет на себя. Ведь он наш лидер! – горячо заговорил Гирон.
– Хорошо! Подожди пока на улице, а мы тут посовещаемся насчет твоего предложения, – резюмировал Громов, жестом выпроваживая Гирона из шатра.
Тот хотел было что-то добавить, но стоявший у него за спиной галат-телохранитель издал глухой рычащий звук, и посланец Алкивиада испуганно поклонился и быстрым шагом выскочил из шатра.
После непродолжительного, но бурного совещания было решено принять помощь Алкивиада и его гоплитов. Саня распорядился вызвать Гирона, маявшегося у входа, и обрадовал его своим согласием. Наемникам Алкивиада обещали жизнь и свободу в обмен на сотрудничество, от имени Селевка, который сейчас сильно занят и не может присутствовать лично. Знать о ранении молодого царя вражескому переговорщику было совсем не обязательно. Удовлетворенный результатом Гирон радостно заулыбался и стремительно покинул шатер, стараясь побыстрее донести до своего командира и своих товарищей приятные известия.