Жизнь и смерть наместника Ритхана

А стреляли-то по ногам, не пытаясь убить. Да, если свалиться с карниза – можно переломать ноги, но так, чтобы насмерть – вряд ли. Он нужен им живой. Хотя бы для того, чтобы допросить.
Сейчас, пока Эйден лежит, с улицы его не достать. Отстреливаться? Он мог бы, но что потом?
– Так что вы здесь охраняете? – крикнул он.
– Кто ты такой?
Вот это своевременно!
– Мораг Эйден! Новый наместник! Мне предложили вложить деньги в больницу, я решил поехать и посмотреть сам!
Еще более своевременно.
Парни внизу принялись спорить о чем-то, не разобрать.
– Наместники по карнизам не лазят! – крикнул белобрысый.
Нормальные наместники да. Но четверых нормальных тут уже угробили, пришла пора ненормальных посылать.
– У меня кольцо с императорской печатью на пальце! – ответил Эйден. – Между прочим, на кольце маячок, если пристрелите меня, то в Солеро тут же узнают о моей смерти. И заодно узнают – где пристрелили. Оно вам надо? Можете позвать полицию. Комиссар Родрик Гаэйра меня знает.
И вот тут внезапно распахнулась балконная дверь.
– Кольцо покажи, – потребовал человек, целясь в Эйдена из револьвера. – Только медленно. Руку перед собой вытяни.
Ладно.
Эйден вытянул левую руку.
– М-мм, – глубокомысленно заключил человек, и так же глубокомысленно поднял бровь. – Вторую руку тоже перед собой, господин наместник. И медленно встаньте. Давайте только без глупостей. А то я слышал, ночью вам померещилось, что на вас напали. Кто знает, что вам померещится сейчас, если по стенам лазить тянет. А как встанете медленно, то револьвер осторожно из кармана выньте и бросьте в сторону. Поймите нас правильно, если неизвестный человек, как вор, лезет по карнизу в чужой дом, то это настораживает.
Эйден аккуратно поднялся, револьвер достал и положил у ног.
– Толкните его ко мне, – велел человек.
Невысокий, лысый, смуглый, скорее самниец, чем местный.
Эйден толкнул, спорить сейчас – не лучший вариант.
– Дом не такой уж и чужой, – сказал он. – Больница по бумагам принадлежит городу, значит, под моим контролем. Я пришел к себе, а оказалось заперто. И мне стало интересно.
– А что же помешало вам, господин наместник, приехать сюда официально, как полагается.
– Не люблю официальные визиты, – сказал Эйден. – Пока ты официально доедешь, тут такой порядок наведут, что и смотреть будет не на что.
– А сейчас есть?
– Сейчас есть, – согласился Эйден.
– И что же такое вы тут увидели? – по голосу ясно слышалось, что не мог здесь Эйден увидеть ничего. По крайней мере, не снаружи. А туда где может увидеть – его не пустят.
Он пожал плечами.
– Не знаю. Но у вас тут интересно.
– Вам снова что-то показалось, господин наместник?
– На этот раз в меня стреляли весьма отчетливо, на видение не спишешь, – кивнул на ногу. Штаны у колена разорваны, вокруг расползается пятно крови.
– М-мм… – сказал лысый. – Вы в них стреляли, они в вас. Недоразумение?
– Я в них не стрелял.
– Разве?
Лысый револьвер Эйдена поднял, осмотрел его, а потом пальнул в воздух. Ухмыльнулся. Потом поставил на предохранитель и сунул себе.
– Стреляли, вот видите. Осторожнее нужно быть, господин наместник. Вы и так прокляты, как остальные до вас. Вам немного осталось. А так вот – еще больше себе жизнь сокращаете. Оружие ваше я вам потом отдам. А сейчас – хотите, покажу нашу будущую больницу? Вы же за этим здесь? Или вам сразу врача позвать?
    
Глава 12. О ворах зерна и справедливом приговоре
В участке было интересно не меньше.
 
Для начала Эйден заехал домой, переоделся, сам промыл и прижег царапину у колена. Ничего страшного, вроде, но задело рядом с суставом, чуть по кости, и уже заметен синяк. А левое колено у него болело и так, и сейчас ныло еще больше. Хочется верить, что не помешает лезть по стенам в очередной раз, а то официальными путями придется разбираться куда дольше, но времени нет.
И еще хотелось верить, что никакой новой магии на нем не прицепилось, потому что самому это никак не отследить. Можно сходить к Тайре, конечно, но для этого нужен повод. Просто так ходить и просить помощи каждый раз, как куда-нибудь влезет – не очень правильно, она и так сделала, что могла. На что Эйден надеялся, когда ехал сюда? Что разберется сам. Вот самому и разбираться.
 
А в участке внезапно оживленно.
Эйден планировал тихо дочитать отчеты, которые не дочитал вчера, распорядиться о патрулировании улиц, поговорить с мальчишкой-карманником, уже около недели сидевшим за решеткой.
Но участок оказался полон рыдающих женщин. Молодых, старых, с младенцами на руках, с детьми постарше, держащимися за подол. Все они выли, требовали простить и объяснить, как жить дальше.
– Что тут происходит? – потребовал Эйден.
К нему обернулись напряженно и даже испуганно, замерли, а потом снова загомонили на разные голоса.
– Господин наместник! Господин наместник! Простите их! Отпустите! Они не хотели, господин наместник! Да как же теперь жить-то?! Да детишки наши с голоду помрут! Да кормильцы же, как же без них? Да за что же их так? Помрем ведь, как есть, помрем!
– Какие кормильцы? – не понял Эйден.
Оказалось, сегодня привезли троих, пойманных утром при попытке вынести несколько мешков зерна из городских амбаров. Исключительно, чтобы детей кормить, а то голодают. И все бы ничего, даже притом, что наказание за кражу зерна Эйден собирался ужесточить. До него тут поступали просто – выпороть розгами, подержать за решеткой недельку… и вот, эти красавцы снова готовы лезть в амбары.
Эйден еще вчера велел, чтоб всех, покусившихся на городское и государственное имущество, отправляли в Малькассу, судить по малькасийским законам и сидеть в малькасийских тюрьмах. Чтобы не было надежды легко отделаться.
А то привыкли, что Борген практически закрывал на это глаза.
Но только сейчас один из них тяжело ранил вилами охранника, и на это глаза уже никак не закроешь. Если охранник умрет – не закроешь тем более. Убийц вешают по ритханским законам, да и по законам Малькассы тоже. Даже притом, что Борген был за то, чтобы смягчать наказание и заменять казнь каторгой, стараясь во всем проявлять милосердие… хоть и сомнительно, что жертвы с таким милосердием согласились бы.
Воров взяли с поличным, сомнений в их виновности ни у кого не было. И даже вилами ткнули охранника на глазах у многих, свидетелей хватает. Охранник пытался остановить их, с ружьем выскочил, а эти с перепугу ткнули, пытаясь защититься. Может, и без умысла, от страха, но ткнули. По свидетельствам так.