Давай не отпускать друг друга

— Ритуль, это ты нас прости… — Андрей Сергеевич по-отечески огладил ее по плечу. — Ты скажи толком, что мы не так брякнули с Лехой-то? Чтоб больше тебя не расстраивать. Я вот вообще не соображу, чего мы…
Рита выкинула платочек в корзину для мусора, достала еще один, снова применила по назначению. Потом прерывисто вздохнула.
— Не говорите, пожалуйста, при мне про доктора Золотова.
Теперь взгляды, которым обменялись Мамаев и Тарасов, были совершенно ошарашенными.
— Рит, так ты что… — осторожно начал Алексей. — Ты с доктором… это…того…
Ритка кивнула и шумно высморкалась.
— Вот тебе и расчудесный доктор… — вынес окончательный вердикт Андрей Сергеевич. — Только, Леха, что-то я все одно ни хрена не понимаю…
— Пошли в галерею, по дороге объясню.
 
***
Рита лежала в постели, свернувшись в клубок. Только-только показалось, что отболело. Что опустилось внутрь, на глубину души. Появилась надежда, что отболит.
И два черта-сослуживца все взбаламутили! И, оказывается, не отболело. Даже не думало отбаливать. Наоборот, эмоции, первые, горькие, колючие — улеглись. И явилась во всей красе правда. Это ты, Рита все всерьез воспринимала. А он… Нет, дело, конечно, не в гипотетическом законном браке. Хотя, может, в конечном итоге, и в нем тоже — да только какая теперь разница.
Игорь сказал, что жениться на ней не собирается. Но ударило не это. А то, что… Рита долго пыталась понять, что именно стало причиной таких слов. Он в самом деле настолько приревновал к Роме, что не захотел слушать никаких разумных аргументов? В этом варианте была хоть какая-то продуктивность. Говорят, что любви без ревности не бывает. Слабая, но надежда. Теперь же Рите казалось, что эти слова — сказаны специально, и они — чистая правда. Игорю нужен был повод, чтобы от нее отделаться — Забелин приволок этот повод на блюдечке с голубой каемочкой. А Игорь этим поводом воспользовался. Надоело ему. Наигрался в отношения. Поразвлеклись — хватит.
Им с Игорем судьба вынесла слишком разные сроки за то, что они совершили. У него — пятнадцать суток за мелкое хулиганство. Быстренько отбыл срок — и гуляй, Вася. А у Риты — как бы не пожизненное.
Но — нет. Нет! Она переболеет. И обязательно выздоровеет.
Рита обхватила себя руками. Почему-то никак не получается согреться. Она прикрыла глаза и представила, что он вдруг… вдруг, каким-то волшебным образом оказывается рядом. И обнимет сзади, притягивает к своему большому горячему телу. Прижимается губами к основанию шеи.
И молчит. И пусть молчит. Настоящие иллюзии должны быть молчаливыми.
Рита резко, рывком, встала с постели. Достала из шкафа второе одеяло.
Может, и правда, завести кота?
 
***
К концу перового рабочего дня, сиречь понедельника, Игорь точно понял, что неопределенности он больше не вынесет.
Говорить — ему. Делать — тоже ему. И откладывать смысла просто нет. А жить вот так, зная, что совершил ошибку, и ничего не делать для ее исправления — просто невыносимо. И глупо.
Но он еще задержался в кабинете после последнего пациента. Полистал истории болезни, просмотрел запись на неделю, сделал несколько пометок. И, осознав, что только оттягивает неизбежное, резко встал на ноги.
    
Глава 10. Влюбленным мужчинам, кстати, тоже
 
— И на кой черт тебе нужен галстук, если на тебе нет штанов? 
— Штаны коту не полагаются.
 
Он поехал туда, в «Мишень». Не будучи уверенным, что Рита сегодня работает, но подчиняясь какой-то необъяснимой уверенности — что ехать нужно туда. Словно замыкая какой-то невидимый круг.
На этом витке круга зиму уже сменила весна. Снег на асфальте превратился в лужи. Но парковка у здания бывшего аэропорта по-прежнему довольно плотно заставлена машинами. Среди них попалась и знакомая красная «мазда».
Интуиция не подвела.
Он подходил к дверям клуба. И в голове всплывала картина, та, давешняя. Зимняя, на которой целовались двое. Единственное чувство, которое Игорь при этом почувствовал — раздражение. Дикое раздражение на самого себя.
Потому что не было там двух целующихся. Ты увидел, как твою девушку лапает какой-то хмырь. И вместо того, чтобы втащить ему, ты что сделал?! Как девочка, психанул и ушел гордо — волосы назад.
Придурок.
Игорь с шипением выдохнул. Изумился тому, что умеет издавать такие практически нечеловеческие звуки. Но собственное раздражение это не умаляло.
Какое помрачение рассудка настигло его в тот день, что он оставил свою девушку?! Что за внезапная слепота напала на него, что он увидел ложь, не заметив правды?! Как он, так гордившийся своим умом и рассудительностью, мог натворить столько глупостей?!
И, самое главное, что делать сейчас, когда дверь клуба — на расстоянии протянутой руки?
Ответов не было. Оставалось только довериться интуиции, что привела его сегодня сюда. Игорь опустил руку в карман куртки, погладил гладкий цилиндрик помады — и нажал на ручку двери.
 
***
Рита была на ресепшене одна — ни других гостей клуба, ни других сотрудников. Это было на руку Игорю. Но думал он в тот момент, когда увидел Риту — совсем не об этом. Он любовался. Именно в этот момент, когда увидел ее — понял, как сильно соскучился. И сейчас просто жадно впитывал в себя детали — высоко убранный хвост темных волос ей очень идет, футболка цвета хаки обтягивает высокую грудь, камуфляжные штаны подчеркивают идеальную форму длинных ног. Да, одежда в стили «милитари» на Рите смотрится шикарно.
Впрочем, долго любоваться Игорю не дали. Ровно в тот момент, когда она обернулась и увидела его — Рита тут же ретировалась за стойку. И теперь оттуда смотрела на него. Смотрела холодно и равнодушно.
— Привет, — Игорь подошел вплотную. Теперь их разделяла только эта самая стойка ресепшена.
Она молчала. Лишь едва заметно кивнула.
А Игорь вдруг совершенно непоследовательно восхитился этой ее холодностью. Это же Рита, его Рита — сильная, гордая, умная. Она и не должна себя вести иначе. Да, девочка моя, все правильно. Я это все заслужил. Вломи мне.
Этот приступ совершенно несвойственного ему мазохизма Игоря изумил. Очень своевременно. Особенно на фоне того, что необходимые слова в его голове так и не появились. И что говорить после нейтрального «привет» — Игорь просто не представлял.
А значит — надо просто говорить. Все, что взбредет в голову.
— Слушай, я понимаю, что был неправ. И неверно оценивал ситуацию с этим… Романом. И что ты говорила тогда правду — я это тоже теперь понимаю.
Рита молчала. Только не сводила с него пронзительного сине-зеленого взгляда. Под ним и приходилось продолжать произносить какие-то слова. Которые откуда-то брались в голове. И что это за слова, и почему именно они — Игорь совершенно не понимал. А Рита молчала.