Отмороженный. Книга 1

Сюр уже ничему не удивлялся. Он привык к тому, что неведомые спирали судьбы занесли его в космос, к черту на рога, и он был оживлен на космической станции. Он даже придумал себе «погоняло» Сюр Отмороженный. Ну в самом деле, не представляться же ему Валерием Михайловичем Волковым. Здесь, на станции, все были Чилисами, и женщина, что склонилась над его капсулой, тоже была Чилис. Сирела Чилис. Он не мог ее видеть, но брат… Этот молчун мог. И передавал ему зрительные и чувственные образы.
– Все для тебя, рассветы и закаты, – пропел, правда, мысленно, Сюр. – Моя королева.
А брат отправил на виртмонитор капсулы его слова…
Сирела автоматически прочитала всплывшее послание и тут же отшатнулась.
– Док! – несколько встревоженно позвала она профессора.
– Что? – отозвался тот из-за своего стола.
– Объект меня видит…
– Видит? Почему ты так решила?
– Ну… – женщина замялась, не зная, как обосновать свои мысли и догадки, и тихо продолжила: – Он отправил мне послание. Странное…
– Да? И что же? – док не отрывался от своего развернутого виртэкрана.
– Все для тебя, рассветы и закаты, моя королева, – прочитала Сирела и зарделась.
– А почему ты решила, что это он отправил послание тебе? – все так же вглядываясь в колонку цифр на экране, спросил Шильд.
– Но… других женщин тут нет… И что такое «королева»?
– Не знаю, – пожал плечами док. – Наверное, что-то такое, что отличает одну женщину от другой. Может, он увидел во сне красивую женщину со своей планеты и отправил ей послание, а искин капсулы принял за сообщение. Он может обрабатывать сигналы симбионта, тот стал его биологической нейросетью. Первой во Вселенной живой нейросетью. Это Сирела прорыв… Мы с тобой сказочно обогатимся.
Женщина не обратила на слова дока внимания и тихо проговорила:
– Объект не спит. Он написал: «Привет, Сирела, ты прекрасна, как цветок орхидеи. Чем занимаешься вечером? В кино сходим? Я Сюр».
Док оторвал взгляд от своего монитора. Приподнял брови и посмотрел на смущенную женщину.
– Куда сходим? – переспросил он.
– В кино. И его зовут Сюр. Док, он с нами общается… – Сирела прижала ладошку ко рту и прошептала: – Он меня видит.
Профессор встал и подошел к капсуле. Объект с сильно выросшей бородой улыбался, хотя глаза его были закрыты.
– Привет, док. Долго мне еще лежать? – прочитал он на мониторе.
– М-да… – Шильд ухватил рукой подбородок и уставился на парня. Некоторое время задумчиво его рассматривал. – Сам он, конечно, не видит нас, – прервав молчание, произнес он, – но его симбионт контактирует с искином капсулы… Какое тесное слияние… Вот что, Сирела, раз уж он увидел в тебе красоту неведомого нам цветка, то тебе нужно с ним пообщаться. Это поможет парню лучше адаптироваться в нашем мире. Расспроси его о Земле, о людях… вообще обо всем, что тебе интересно, и расскажи ему о себе, о порядках на станции. Неформальных, конечно… Те, что определены инструкциями, он знает.
– Брат, – Сюр уже по привычке обратился к невидимому родственнику, – лежать тут скучно, может, еще что выучим или посмотрим, что у них на станции творится? – попросил Сюр.
Симбионт некоторое время молчал, а затем показал список возможных баз для изучения.
– Так, что тут у нас?.. Онокамруз. Хрень какая-то, это не надо. Техник медицинского оборудования… Техник систем жизнеобеспечения… тоже не надо. Мульттехник систем малого корабля. Мультяшный техник… Хм… интересная специализация, загружай.
– Док, я сжимаю кулаки. У нас все получится, – Сирела сжала маленькие кулачки и напряженно смотрела, как док вводил споры нового симбионта в кровь своему сыну. Его только что вывели из криогенного сна. Все функции организма заработали, и показатели были в норме. Паразит проник в мозжечок, и профессор Шильд, можно сказать, обнаружил заражение на ранних стадиях. Начались головные боли, неизменные симптомы развития паразита. Томография мозга сразу показала наличие онокамруза.
 
Теперь паразит еще спал, и к нему подселили его убийцу. Как надеялся док, симбионт должен был найти паразита и принять его за опасность. После чего изолировать и просто сожрать. Только никто не знал, как это будет происходить и будет ли симбионт питаться телом паразита. Если будет, то споры, взятые из тела симбионта, станут обладать врожденной способностью питаться паразитом, а это спасение сотен и тысяч жизней впавших в искусственную кому пациентов. Осталось подождать двое суток.
– Братишка, я теперь еще и оружейник. Представляешь, я знаю, как снаряжать и обслуживать противометеоритные деструкторы… даже на симуляторе потренировался. Ты давай там не спи, мне реакции не хватает отражать рой камней… классная «игруха», как вживую. Молчишь, Молчун? Ну и молчи… и где там наша королева? Я ее не видел уже два дня.
Немного погодя перед взором Сюра появилось изображение с камер слежения. Большое помещение, вдоль стен которого расположились гробоподобные саркофаги. Вернее, немного похожие на кабинки соляриев, только больше и с большим прозрачным колпаком. Сирела склонилась над одним таким «гробиком». Ее зад, туго обтянутый белым комбинезоном, был великолепен. Сюр некоторое время любовался им, а затем со вздохом подумал: «Хороша Маша, да не наша…» Он переключился на другие мысли.
– Да это не гробики, – поправил сам себя Сюр. – Это медкапсулы. Я в такой же лежу. А кто там рядом? Еще один отмороженный? – Брат промолчал. А Сюр продолжил любоваться открывшимся ему видом. Затем он услышал, как громко и взволнованно закричала Сирела.
– Док! Док! Скорее сюда!
Из спального помещения выскочил в пижаме взлохмаченный Шильд. Не обращая внимания на свой вид, он быстрым шагом подошел к ассистенту и впился взглядом в приборную панель капсулы.
– Он его сожрал… – тихо прошептала Сирела. – На моих глазах. Симбионт стал так быстро расти на теле паразита, что я не успела что-либо предпринять… И я не могу разобраться в показаниях… Кто у нас теперь там? В вашем сыне, док?
– Вижу, детка, – голос профессора прозвучал напряженно. – Все вижу… Ничего предпринимать не надо… Подождем.
– Но он не распознается как симбионт!.. Это может быть опасно!..
– Ждем! – прервал ее профессор. Он плотно сжал губы и сел у пульта. Ухватил голову руками, взъерошил и так стоящие торчком длинные волосы.
– Чего они всполошились? – спросил Сюр. – Кто там кого съел?
Ответ брата несказанно озадачил Сюра. Он увидел образ черного брата и образ светлого брата, и светлый пожирал темного.
– Ни фига себе! – только и смог произнести землянин. – Тут каннибалы живут.
Затем он получил отрицательный образ и пояснения: «Онокамруза съел брат». Затем образ раковой клетки, убиваемой светлым братом.
– А… понимаю, – ответил мысленно Сюр, – хорошие убили плохого. Это лечение раковой опухли… или вроде того… И как пациент? Жив?
Брат промолчал. Сюр того, кто с ним общался образами и текстом, называл Молчуном. Он первым на связь никогда не выходил, часто не отвечал. Но, если что-то мог сделать из того, что просил Сюр, всегда делал. Но его возможности, как понял Сюр, были ограничены. Чем? Этого он до конца не понимал. Как и не понимал того, кто такой Молчун, от слова «вообще». Но с ним он чувствовал себя безопасно. Как в танке. Именно такое сравнение пришло к Сюру при мысли о Молчуне.
То, что с ним произошло, он еще до конца не осознал и не проникся всей глубиной изменений в его жизни. Просто потому, что никогда глубоко не задумывался над смыслом своего существования. Срубить по-легкому бабло, ухватить удачу за хвост, вывернуться ужом из неприятностей – это было смыслом его жизни. А все, что лежало за пределами его круга интересов, просто не существовало. Поэтому он спокойно отнесся к своему воскрешению, как к очередной удачной афере. А почему это произошло и что он будет делать дальше в незнакомом ему мире, Сюр не задумывался. А чего думать? Осмотрится и начнет рубить бабло. Как всегда. Его ум сразу ухватил важный момент – он уникум. Воскресший землянин. Его будут показывать ученым, а он будет ставить им условия. Надо только найти хорошего адвоката или…