Вернуть дракона
Эйкке фыркнул, но огрызаться не стал. Знал, что Тидей не желает ему зла. А вот кто зла мог пожелать ему?
Эйкке не верил, что Тидей способен на преступление: не было в нем ни подлости, ни жестокости. Но за что-то же он попал в ссылку. Значит, был суд. И значит, Эйкке может покопаться в Своде законов и выяснить, за какие именно проступки доррам грозит шесть лет исправительных работ. Наверное, не слишком правильно было вторгаться в личную жизнь старшего товарища, но коль скоро Тидей окружил себя подобной таинственностью, у Эйкке не оставалось иного выбора. В конце концов, он же не собирался пользоваться этими сведениями во вред другу. А вот найти в законах лазейку и выручить его из беды был бы совсем не против.
Воспользовавшись уходом Тидея, Эйкке углубился в Свод законов. Убийства и другие особо тяжкие злодеяния он отмел сразу: за них полагалось соразмерное наказание, да они и не могли иметь к Тидею никакого отношения. Воровство? Судя по качеству того мрамора, из которого Тидей вырезал свою статую, в деньгах, будучи дорром, он явно не нуждался. За оскорбления, блуд, драки накладывались денежные штрафы. Под названный Тидеем срок подходили только фальшивомонетничество и клевета с отягчающими обстоятельствами, но Эйкке, как ни крути, не мог нарисовать в своем воображении картину, в которую вписывалось бы хоть одно из этих преступлений. Так и не удовлетворив собственное любопытство, он отбросил Свод законов и уставился в низкий потолок.
Наверное, если бы Тидей ждал от него помощи, не стал бы ничего скрывать. А он, видимо, был уверен, что Эйкке на нее не способен. Впрочем, ничего удивительного. Он за целый год ни на йоту не продвинулся в своем плане по спасению соплеменников, тогда как Касси с Ксандром за какие-то пару недель перевернули поиски с ног на голову и подарили настоящую надежду. И можно было, конечно, ссылаться на то, что они люди и что у них гораздо больше возможностей, чем у одинокого дракона, но Эйкке предпочитал быть честным с собой. Его ребятам невероятно повезло, что эти двое прониклись жалостью и взялись за дело. И если они останутся живы, то в этом будет заслуга отнюдь не Эйкке. Что бы Тидей ни придумывал.
Новый план они обсуждали вместе. Ксандр, разумеется, прикидывал, какие изобретения ему пригодятся в таком деле и сетовал на то, что без необходимых проверок не может быть уверен в надежности некоторых из них. Касси утверждала, что лучше всего нагрянуть на рудники во время праздника Весеннего солнцестояния, когда люди со всех Южных полисов устремятся в Авгу и велика вероятность, что часть охраны последует их примеру, расчистив юным освободителям путь. А Эйкке…
Эйкке смотрел на Кассины губы и совершенно бессмысленно думал о том, целовалась ли она когда-нибудь. Драконам были несвойственны подобные вещи, но полтора года в человеческом облике делали свое дело, и Эйкке все чаще ловил себя на совершенно неуместных для ящера мыслях и еще менее объяснимых желаниях. Например, дотронуться до Кассиных губ пальцем. Осторожно, чуть касаясь, погладить их, почувствовать едва слышимый вздох, а потом наклониться, обдать собственным дыханием и…
От таких сумасбродств внутри разгорался огонь, который Эйкке не знал, как потушить. У них не было и не могло быть ничего общего с дорини Кассандрой! Она помогала ему разыскать кровь перламутрового дракона. Он пообещал отвести ее к матери. После этого они должны будут расстаться навсегда, вернувшись каждый к своему племени. К чему тогда Эйкке сейчас позволял подобным глупым желаниям застилать разум и растравлять тело? И не останавливало даже то, что сама Касси относилась к нему исключительно с жалостью и снисхождением, даже узнав, кто он на самом деле. Впрочем, какие еще чувства можно испытывать к существу, не способному быть ни драконом, ни человеком? Не обладающему никакими выдающимися способностями? И не умеющего владеть собой?
Так целовалась или нет?
Замечтавшись, Эйкке пропустил тот момент, когда Касси заметила его взгляд и озадачилась его значением.
— Не то что-то говорю? — расстроенно уточнила она. — Ты лучше знаешь, что к чему, Эйкке, поправляй меня, если что.
Ксандр хмыкнул, явно серьезно сомневаясь в его осведомленности. Эйкке криво усмехнулся, понимая, что сам виноват в той неловкой ситуации, в которую попал. И неприятно было лишь из-за того, что туда же он затянул еще и Касси.
— Ты все правильно говоришь! — отрезал он и бросил на Ксандра вызывающий взгляд. — Только вам для начала надо позаботиться о собственной безопасности. Помощь дракону — это серьезное преступление, там никакие смягчающие обстоятельства не сработают. Поэтому хорошо бы вам помелькать какое-то время на празднике, найти свидетелей, которые в случае подозрений подтвердят, что видели вас в этот день совсем в другом месте, и только ближе к ночи отправляться на рудники. Верхом вы проделаете путь до них часа за три. А я выйду загодя, чтобы встретиться с вами уже на месте. Поутру самый крепкий сон — и самое подходящее время, чтобы незамеченными пробраться во вражеский лагерь.
— На своем опыте выводы делаешь? — принял вызов Ксандр, но тут уж Эйкке нечего было скрывать.
— Именно! — подтвердил он. — И предлагаю не изобретать второй раз колесо, а заняться более важными вещами!
Касси улыбнулась и кивнула.
— Так и поступим, — вынесла вердикт она. — И у Ксандра как раз будет время исправить все свои недочеты, на которые он столь упорно сегодня намекал.
Ксандр поперхнулся от подобной тирады, но возражать не стал.
Глава XXVII— Кассандра!
Раздраженный голос мачехи в который раз заставил Касси вздрогнуть, хотя, казалось, за четыре с половиной года она должна была привыкнуть и к нему, и к тому, что Ниобея обожала неожиданные появления и еще более неожиданные упреки.
— Ты куда это собираешься, краса моя? — издевательским тоном поинтересовалась мачеха, увидев, как Касси в своей комнате прикалывает к волосам заколку с искусственными цветами. Вряд ли у нее было хоть одно сомнение относительно планов падчерицы в День весеннего равноденствия, однако для унизительного запрета пойти на праздник это было отличное начало. Вот только Касси ее мнение больше не интересовало.
— Туда же, куда и вы, очевидно, — спокойно заметила она. — Или вы решили лишить сегодняшние гулянья своего присутствия?
Ниобея приподняла брови: к дерзости падчерицы она была привычна, а вот к ее бесстрашию оказалась не готова. Однако смутить ее это не могло.
— Пока мне очевидно только то, что ты не получала от меня позволения покидать дом, — с чувствительным превосходством в голосе напомнила Ниобея. — А потому предлагаю тебе выбрать наряд попроще и поудобнее для игр с Протеем. А я…
Однако Касси покачала головой.
— К сожалению, вынуждена ответить вам отказом, — сообщила она. — Видите ли, с тех пор как у меня появился жених, я обязана выполнять не только ваши, но и его капризы. А Ксандру сегодня хочется веселиться на празднике в моем сопровождении. И вряд ли он сочтет достойной ту причину отказа, что вы для меня придумали.