Вернуть дракона

Вот тогда на руднике будет настоящее веселье!
Ксандр потратил собственные деньги, чтобы один из отцовских поставщиков зарисовал ему схему рудника. Все втроем, они выучили ее наизусть, и все же Эйкке предпочитал убедиться в ее правильности собственными глазами. А то вдруг поставщик напутал что, а они в темноте не туда свернут и в какую-нибудь шахту свалятся. Нет уж, надо было действовать наверняка, потому что второго шанса не будет.
Эйкке легко преодолел охранный периметр, обогнул территорию промывочных столов и оказался у самого входа в шахты. Внутри даже в столь поздний час слышались стуки кирок и редкие ругательства в адрес хозяина, его надсмотрщиков, энитосовых законов и самих Создателей, дающих одним все, а другим ничего. Эйкке быстро обернулся, чтобы не попасть в руки этим самым надсмотрщикам, однако те, закрыв вход в гору решетчатой дверью, очевидно, преспокойно спали в стоящих чуть поодаль строениях: в отсутствие хозяина можно было и расслабиться.
Эйкке припомнил схему. Сейчас по левую его руку сразу за горным склоном находились хибары илов-работников, а по правую — жилища охранников и самого хозяина. Как сказал поставщик, тот постоянно ночевал на рудниках и всегда собственноручно вкалывал дракону порцию возвращающего истинную ипостась зелья, а потому построил для себя отдельный дом из камня, возвышающийся сейчас среди обычных глиняных строений, будто пастух над своим стадом.
Ни Эйкке, ни Ксандр, ни Касси не сомневались, что именно в этом доме хозяин рудника и прячет противоядие. И именно туда будет первым делом лежать их путь.
Но сейчас у Эйкке была другая цель. Он хотел увидеть собрата, а потому подался чуть в сторону от входа в шахты и принялся взбираться на гору.
Именно там, по словам поставщика, обитал дракон. Крутил колесо, установленное на срезанной вершине холма, и вытягивал эти гребаные мешки со столь любимым людьми серебром, отдавая на их обогащение собственную жизнь.
Эйкке передернуло от этой мысли, хотя вроде бы ничего нового для него в ней не было, и он задрал голову, ища взглядом гордый силуэт крылатого полубога. Но того не было: лишь трудное человеческое дыхание доносилось до Эйкке сверху, а еще спокойные размеренные шаги, наверняка принадлежавшие драконьему охраннику: такой пост оставить не мог бы даже последний придурок. Что ж, ему-то и придется первым пострадать за правое дело. Нет, Эйкке не собирался убивать, по крайней мере пока в том не было крайней нужды. Просто мягко и нежно усыпить: дядя Ксандра на радостях от появления в его арсенале нужных ингредиентов выделил племяннику сильнейшее снотворное, одной капли которого хватало, чтобы уложить медведя. До медведя охране на рудниках было далеко, а потому для них ребята заготовили пропитанные снотворным зубочистки: один укол — и трехчасовой покой любому стражнику будет обеспечен. Эйкке не побоялся испытать их действие на себе, а потом проснулся головой на Кассиных коленях и с непонятным удовольствием слушал, как она выговаривает ему за подобное безрассудство. Ну будь он ей совершенно безразличен, поблагодарила бы за предусмотрительность и думать об этом забыла. А тут высказала и ему, и Ксандру за явное помешательство на своих изобретениях и черствость в отношении к людям. Ксандр стоял перед ней, будто нашкодивший ученик, с понурой головой, а Эйкке блаженствовал и прикидывал, что бы еще такое придумать, чтобы бессовестно урвать минуту-другую Кассиного внимания. Не потому ли и сейчас рисковал, хотя в том не было особой необходимости? Болван!
Как бы то ни было, а бросать дело на полдороге Эйкке на собирался. Быстро и ловко, пригибаясь к самой земле, он вскарабкался почти на самую вершину горы, дождался, когда шаги охранника удалятся на другую сторону площадки и осторожно высунул голову, всматриваясь в тьму. И почти следом встретился взглядом с темными глазами сидевшего на привязи мальчишки. Тому от силы было лет десять.
 
    
Глава XXIX
— Эйкке, мы, кажется, договаривались! — сердилась Касси, когда они с Ксандром наконец добрались до рудников и Эйкке принялся рассказывать им все, что успел выяснить. Рассчитывал на товарищескую признательность, а получил по ушам. — А если бы ты в ловушку какую попал, как бы мы потом с Ксандром тебя вызволяли? И собрата бы подставил, и сам на Арене снова оказался! И ради чего? Схема рудника у нас есть, план тоже. А ты — в самое пекло! Не понимаю!
Ксандр стоял рядом молча и только сверкал глазами в знак полного согласия с подругой, а Эйкке мог оправдываться разве что тем, что предупредил мальчишку на привязи о скором освобождении и попросил быть начеку. Впрочем, и он, и они вполне обошлись бы без подобной сентиментальности, действительно способной стоить Эйкке жизни. Ну… не признаваться же в собственных заморочках. Их-то Касси точно не оценит.
— И не поймешь! — буркнул Эйкке, решив вообще ничего не объяснять. — Сделал и сделал: чего теперь лясы точить? Действовать пора, пока солнце не встало.
Однако Касси неожиданно мотнула головой. Взглянула на Ксандра и попросила оставить их на пару минут. Тот повел плечами, но спорить не стал, отправившись к лошадям. Касси же стиснула руки и сделала несколько шагов в сторону от Эйкке. Он наблюдал за ней с предчувствием какой-то ошибки. Наконец Касси остановилась и в упор посмотрела на него.
— Я хочу попросить тебя не рисковать собой напрасно, — проговорила она, вот только в голосе ее прозвучало не смирение, а как будто вызов, и Эйкке тут же ощетинился, готовясь к продолжению. — Это раньше у тебя не было выбора, но теперь-то ты не один, Эйкке! Мы с Ксандром искренне хотим помочь ребятам, но, если мы тебе мешаем, лучше скажи сейчас. Похищение дракона у его хозяина не та ситуация, в которой стоит таить камень за пазухой. Слишком дорого тут может стоить любая неприязнь и любые недомолвки.
Физиономия у Эйкке знакомо запылала, и он только порадовался, что в ночном полумраке Касси его не видит. Так можно было хоть попытаться сохранить лицо.
Хотя что тут сохранять, если она раскусила его, будто перезрелый орех? А еще в очередной раз противопоставила ему себя в паре с Ксандром. И как после этого он должен был реагировать?
— Прикажешь молча выполнять ваши распоряжения? — сквозь стиснутые зубы поинтересовался он. — Мне некуда деваться, дорини Кассандра: ради этой эндовой крови я любую гордость обратно в глотку себе запихну! А еще проще зелья мне какого плеснуть, чтобы я без лишних вопросов подчинялся! Копните там у себя в закромах: может, где и найдете такое?!
Еще не договорив, Эйкке понял, сколь не прав. Сорвался на ровном месте, как будто действительно яростью к людям пылал, и напал на Касси, которая меньше всех подобных обвинений заслуживала. Но что поделать, если при одной мысли о том, что их с Ксандром связывали не только дружеские отношения, Эйкке переставал здраво мыслить и здраво же говорить? И пусть Ксандр имел все права на ее благосклонность, Эйкке не хотел с этим мириться. Не мог. И кажется, готов был все разрушить…
— Ты… — Касси задышала часто, а в голосе ее появилось самое настоящее разочарование. Да, Эйкке был с ним знаком. Едва в прошлый раз растопил. А нынче всерьез постарался. — Правда так о нас думаешь?..