Ковбой Бибоп. Предыстория Спайка и Вишеза: Реквием Красной планеты

– Может пощипать, – предупредила она.
Вишез сморщился от боли, когда Ханна осторожно промокнула рану тампоном. Она вздрогнула, но продолжила обрабатывать рану.
– Извини, я пытаюсь поаккуратнее.
Вишез отмахнулся от ее извинений:
– Да нормально все.
– Когда мы в последний раз видели друг друга?
Вишезу пришлось напрячь память.
– Должно быть, в пляжном клубе на Каллисто, верно?
Ханна усмехнулась. Ее щеки порозовели.
– О да! Вот почему я не помню.
Вишез тоже не смог удержаться от смеха.
– Как там назывались эти напитки? Те, что подавались в целом ананасе с двумя соломинками и маленьким розовым зонтиком?
– Обезболивающее.
– Точно. Мне потребовалось три раунда, чтобы понять, что соломинок там было две потому, что напиток предназначался для двоих.
– Какая ужасная, ужасная идея для напитка. – Ханна рассмеялась. Она продолжала тщательно промокать рану, затем наложила на нее большую повязку. Затем положила ладонь на обнаженную грудь Вишеза, провела вниз, обвела пальцем мышцы пресса.
– Однако то, что произошло той ночью на пляже, – продолжила она, задержав палец на его талии, – вовсе не было ужасной идеей.
Вишезу стало тяжело дышать. Их тела соприкоснулись. Между ними словно искра пробежала. Как будто они в любой момент собирались сорвать друг с друга одежду и продолжить с того места, где они остановились на пляже Каллисто.
Что они и сделали.
* * *
Тем временем Фирлес вошел в кабинет доктора и закрыл за собой дверь. Оглядев комнату, он отметил, что она полностью оформлена в авиационной тематике. С потолка свисали десятки моделей самолетов и космических кораблей. Книги о полетах и руководства для пилотов занимали целый книжный шкаф от пола до потолка. В углу комнаты находился целый блок компьютерных мониторов, выполненных в форме пилотской кабины, – симулятор полетов. Это было одновременно впечатляюще и несколько жутковато.
– Добрый доктор действительно любит летать, – пробормотал себе под нос Фирлес, осматривая комнату. Он подошел к столу и взял рамку с фотографией. На ней доктор и Ханна стояли возле истребителя F-18. Они были одеты в одинаковые летные костюмы, держали шлемы под мышкой и свободными руками показывали в камеру большие пальцы.
– Опять эти одинаковые наряды, – проворчал Фирлес, закатывая глаза. – Вот поэтому я никогда и не женюсь.
Он поставил рамку обратно на стул, и тут что-то привлекло его внимание – центральный ящик стола был слегка приоткрыт. Фирлес оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, затем осторожно открыл ящик и принялся просматривать содержимое. В основном там валялись ручки и прочая мелочь. Записная книжка. Несколько скрепок для бумаг.
Затем он наткнулся на маленький блестящий предмет. Фирлес взял его. Это был ключ. Он свисал с брелка, на котором был выгравирован адрес:
Частная авиация Тарсиса
Ангар 4
Док 10
Внезапно дверь кабинета распахнулась. Вошел добрый доктор с целой охапкой медикаментов под мышкой. Увидев сидящего за его столом Фирлеса, он остановился как вкопанный.
– Что ты делаешь за моим столом?
Незаметно для доктора Фирлес сунул ключ в задний карман. Затем указал на свисающие с потолка модели.
– Просто изучаю твои игрушки.
Доктор усмехнулся.
– Это не игрушки. Это модели.
– Ты типа полетать любишь или что?
– Правильный термин будет «энтузиаст авиации», – ответил доктор. Его взгляд обшаривал кабинет в поисках чего-то еще. Или кого-то. – А где Вишез?
Фирлес указал на коридор.
– О, в коридоре мы столкнулись с вашей женой. Она куда-то отвела Вишеза, чтобы поскорее обработать его рану.
Доктор нахмурился.
– Что значит «куда-то отвела»?
– Не знаю, может, в ванную. – Фирлес отмахнулся от вопроса и показал на свое ухо. – В общем, насчет моего уха…
– К дьяволу твое ухо, – перебил его доктор. – Они вместе в ванной?
Фирлес смутился.
– Я так понимаю, вы расстроены.
Доктор развернулся и с такой силой распахнул дверь кабинета, что она ударилась о стену и разбила одну из рамок с фотографиями. Он выскочил в коридор, держа в кулаке скальпель.
– Твою ж мать, Вишез! – Фирлес тоже схватил скальпель и помчался следом.
Доктор был уже возле ванной комнаты. Он яростно дергал за ручку, колотил в дверь и кричал:
– Вишез! Ханна! Немедленно откройте!
Но доктор не стал дожидаться, когда они выполнят просьбу. Вместо этого он отошел назад, замахнулся ногой…
ТРЕСК!
Дверь сорвало с петель!
Их взору открылась сидящая на раковине Ханна. Ее ноги были обвиты вокруг Вишеза, их языки исследовали глотки друг друга. Как и раньше, Вишез был без рубашки, к которой теперь еще добавились спущенные штаны. Ханна была в аналогичном состоянии: раздета до лифчика, юбка задрана выше талии.
Вишез обернулся, увидел доктора, его взгляд метнулся к зажатому в руке скальпелю.
– Док! Подождите!
Ханна тоже увидела лезвие.
– Мэтью, нет!
– Ах ты, сукин сын! – вскричал доктор и замахнулся скальпелем на Вишеза!
ВЖУХ! ВЖУХ! ВЖУХ!
Вишез едва смог увернуться от лезвия, когда оно рассекло воздух, но в столь тесном помещении ему катастрофически не хватало места… и времени. Ханна закричала, отчаянно пытаясь помешать своему мужу убить Вишеза, но тщетно. Добрый доктор кипел от гнева, он высоко вскинул скальпелем, готовый пустить кровь…
ХВАТЬ!
Кто-то схватил его за запястье. Это был Фирлес.
– Я бы на твоем месте этого не делал.
Фирлес заломил сжимающее скальпель запястье доку за голову, затем заломил ему вторую руку за спину, скрутив обе в виде восьмерки, и потащил Мэтью в коридор.
– Убери от меня руки! – кипятился доктор.
– Не уберу, пока ты не остынешь, черт бы тебя побрал. Пока все вы не остынете! – ответил Фирлес, крепко держа доктора. Затем он обернулся к полуодетым Вишезу и Ханне, которые тоже вышли в коридор. – Это что еще за пригородный любовный треугольник?
Ханна повернулась к мужу.
– Мэтью, я ухожу от тебя к Вишезу.
– Что, прости, ты сделаешь? – ахнул Вишез. Очевидно, для него это было новостью.
– Прекрасно! Рад за вас двоих! – воскликнул доктор. – Я знал, что нельзя было давать тебе второй шанс после того, как вы двое сбежали вместе на Каллисто в тот же день, когда у нас с тобой должен был начаться медовый месяц!