Не верь мне (СИ)
Молча я смотрела на него, потом перевела взгляд на дорогу. Вцепилась в ремень, прокручивая в голове какие-то прошлые моменты, слова. Хоть что-то, что могло бы позволить мне зацепить его, вывести разговор на живое, важное для него, способное заставить его прийти в себя. Пыталась… но ничего на ум не приходило. Ничего не было.
— Максим, что ты делаешь? — скорее в никуда спросила я.
— Ты ничего не понимаешь, Алинка, — внезапно совершенно беззлобно выговорил он.
Мы снова свернули. С каждой минутой всё ближе подъезжая к черте, отдаляющей город от пригорода. Я удивленно посмотрела на Макса. На миг мне показалось, что в глазах его мелькнуло отчаяние, и я глупо, самоуверенно ухватилась за мысль. Ухватилась за мысль… что еще могу спасти его… Спасти.
— У тебя будет дочь, Максим, — просипела я, погладив живот. — Она уже толкается и хочет увидеть этот мир. Мы можем вместе назвать её, когда она родится. Пока я зову её Горошиной. Знаешь… не хочу раньше времени. Но мне нравится Яна… или Катя, — говорила, пытаясь не отпускать момент. Первое, что приходило на ум, ища ниточку. — Как тебе Катя, Макс? А можем… — сдавленно засмеялась. — Максимилиана. Максимилиана Максимовна.
— Перестань! — снова будто лезвием резанул. Прибавил скорость. Обогнал пару машин. — Перестань мне говорить про своего ребенка!
— Это и твой ребенок! — сорвавшись, закричала я. — И ты можешь быть ей отцом! Настоящим отцом!
— Хватит с меня этих соплей, Миронова, — отрезал он. Посмотрел в зеркало заднего вида, почесал переносицу и тряхнул головой так, словно что-то мешало ему. Стиснул зубы.
Глядя на него, я понимала, что если продолжу… Он может сорваться. Может быть, стоило надавить, но я не решилась. Притихла на несколько минут, а когда сбоку мелькнул указатель, разобрать слова на котором я даже не успела, спросила, стараясь хотя бы казаться чуточку спокойной:
— Куда мы едем?
— За город. У моего приятеля вечеринка на свежем воздухе. Развлечемся.
— Отпусти меня, пожалуйста, — я не знала, что мне делать и что говорить, чтобы достучаться. Мгновение, когда Макс, казалось, пришел в себя и мог мыслить здраво, растаяло, будто и не было его.
Машин становилось всё меньше. Я посмотрела на спидометр. Больше сотни. По спине пробежал холодок, и в это самое мгновение Макс выехал на встречку, обгоняя очередное авто. Прямо на нас летел небольшой грузовик. Небольшой, но по сравнению с нашей машиной…
— Господи! — вскрикнула испуганно, втиснулась в сиденье. Прижала ладонь ко рту, давя готовый сорваться всхлип, второй обхватила живот. Почувствовала, как ноет поясница. Мысленно попыталась успокоить Горошину, но как мне было сделать это, если у самой сердце колотилось пойманной птицей? Машина снова резко вильнула, и я больно приложилась о дверцу. Сумка моя упала с колен, поясница заныла сильнее, внизу живота затянуло.
Мы всё еще были живы. Я шумно задышала, сглотнула. Заметила замаячившую впереди заправку. Жёлто-зеленые цвета привлекали внимание, маяча последним спасительным флажком. Что-то подсказывало, что последним…
— Макс, мне нужно в туалет! — выдавила, цепляясь за единственную надежду.
— Потерпишь, — рявкнул он.
— Пожалуйста, Макс! — дотронулась до его руки. Он снова резко оттолкнул меня от себя, будто прикосновения мои обжигали его. — Меня… — приложила пальцы к губам. — Меня укачало. Тошнит. — Говорила глухо. Шумный вдох. Актриса из меня всегда была никакая, враньё давалось с трудом. Но сейчас… — Если мы не остановимся, меня вырвет. Я… — сглотнула. — Пожалуйста, я на минутку.
Ничего не ответив, он было почти проехал мимо, но в последний момент резко повернул. Тормоза взвизгнули, я почувствовала запах жженой резины. Машина замедлила ход.
Голова плыла, руки дрожали. Боль внизу живота усилилась, и от этого мне стало ещё страшнее.
— Иди! — остановился перед небольшим кафе при заправке.
— Спасибо, — не до конца веря, что у меня получилось, что он всё-таки остановился, что надежда не рассеялась так же, как момент, когда в глазах Макса появилось здравомыслие, я отстегнула ремень безопасности и, в последний момент подняв сумку, едва ли не вывалилась из салона.
Судорожно хватая ртом воздух, поспешила к двери, надеясь, что тут мне не откажут в помощи. Мне нужно было просто… Просто позвонить и где-то спрятаться.
Но едва я тронула ручку двери, снова услышала визг тормозов. Обернулась. Внедорожник Макса уже выезжал с заправки.
Я не верила, что все закончилось. Что мы действительно живы…
* * *— А после у меня отошли воды, — вяло улыбнулась. — Телефона в сумочке я не нашла. Наверное, вывалился на пол машины, когда она упала, — облизнула губы, и Инна, не спрашивая, налила мне еще один стакан воды. Я с благодарностью взяла его и, сделав несколько глотков, сказала: — Меньшая из потерь. А дальше, думаю, ты и сама догадалась. Попросила девушку на кассе дать позвонить. Ну и… остальное ты точно знаешь.
— Понятно, — Инна забрала у меня стакан, поставила и снова отвела взгляд.
— Что? — спросила, чувствуя неладное. — Инн, просто расскажи всё Вадиму. Всё, как есть. И о том, что Макс с тобой сделал, и вот это. Уверена, он сможет уладить проблему с сыном. Ему просто нужна п…
— Ничего он уже не сможет, — резко перебила она меня. Ничего и никогда, — взгляд прямо в глаза и тише, почти шёпотом: — Макс погиб, Лин. — Сказав это, она поднялась. Отвернулась. — Разбился.
— Боже… — прошептала, как и Инна до этого. Слова её не укладывались в целое. Я одновременно понимала, что она сказала и не понимала, как это возможно. Погиб… Погиб. — Боже…
Инна прошлась по палате. Остановилась у окна, посмотрела сквозь стекло.
— С ним была девушка. — Всё так же, не глядя на меня. — И мы подумали, — тяжёлый, неровный выдох, — что это ты, — наконец она повернулась. Глаза её были полны слез. — Мы думали, что это ты… — повторила она и, быстро подойдя, обняла меня так крепко, что мне стало больно. Но я и не подумала отстранить её.
Макс… Макс мертв… Только что он был жив, только что я говорила с ним, касалась его, а теперь его нет. Нет. Как упавший со стола бокал — только что в нём искрилось вино, а теперь… осколки. Осколки и тишина, какая бывает, когда случается вдруг что-то неловкое и неожиданное. Когда разбивается стекло. Когда обрывается жизнь. Я не верила в это. Каким бы ни был Максим, он стал отцом моей малышки и… когда-то я что-то к нему чувствовала. Ведь не просто так всё случилось. Что-то, но было.
— Мне так жаль, Вадим, он…
— Он скоро прилетит из Америки. — Она коснулась моей щеки своей. Вздохнула. — Всё закончилось, Алин… Всё закончилось.
Погладив подругу по волосам, я уткнулась ей в плечо и посмотрела на благоухающие на тумбе розы. Закончилось… Всё ли?..
Глава 41
Алина
Дверь открылась. Я ожидала увидеть Давида или кого-нибудь из врачей, на худой конец — медсестер, но в палату вошел Олег. Остановился на мне взглядом и сдержанно обратился к Инне:
— Оставь нас, пожалуйста.
Инна отстранилась, наши с ней взгляды встретились.
— Да, — ответила она будто бы Олегу, но при этом смотрела на меня и, казалось, была не до конца уверена в этом своем «да». Я смотрела на неё выразительно, хотела без слов попросить её не уходить, не оставлять меня наедине с ним, но подруга лишь крепко сжала мою ладонь и шепнула:
— Вам нужно поговорить. Он очень переживал за тебя.
— Не за меня, — жестко выговорила я в ответ. — За мою дочь.
Оставаться один на один с Громовым я не хотела, как не хотела я и разговаривать с ним. Потому что было не о чем. Всё, что было связано с ним — обман, манипулирование моими чувствами. Не знаю, что может быть хуже. Пыталась найти хоть что-то, что может быть ещё безобразнее и не могла. Так зачем разговоры? Я хотела оставить всю эту грязь в прошлом и больше никогда… никогда не видеть его.
Стоило мне подумать об этом, сердце предательски защемило, но я больше не собиралась быть слабой.