Ледяная сталь. Любовь во время зимы

— Я люблю снег.
Это снежинки тают на моих ресницах или я плачу? Понятия не имею. Возможно, Декс прав, быть слабой иногда не стыдно. Особенно стоя рядом с ним под пушистым снегом.
— А ты? Хотел бы увидеть снег?
— Нет, — он повернулся ко мне с легкой улыбкой на губах. — Я хотел бы увидеть тебя под снегом. Увидеть, как снежинки падают тебе на плечи, тают на волосах и ресницах. Это я хотел бы увидеть.
У меня пережало горло, как будто мне только что наступили на него армейским сапогом. Декс медленно пропустил прядь моих волос между пальцами.
— Но магическая слепота необратима. — в его голосе звучит горечь. — Я могу излечить болезнь, победить любого врага и разрушить сильнейшее заклинание, но не могу увидеть лицо любимой женщины. Злая ирония.
— Ты...ты можешь! — хватаю его руку и прикладываю к лицу. Медленно провожу его ладонью по влажным от слез и растаявших снежинок щекам, носу и губам. — Видишь?
— Это не то, девочка. Совсем не то, — касается моей скулы и очерчивает ее пальцами.
Поднимаю взгляд и не сразу понимаю, что происходит нечто странное. Взглядывают в грустное лицо, замечаю как на кончике его носа тает очередная снежинка и...
— Декс, глаза, — шепчу и сама себе не верю. — Они у тебя карие?
— Да, — ответил и осекся. Будто во сне наблюдаю, как он хмурится и щурится, словно впервые за много лет пытается сфокусировать взгляд. — Это...
Несколько секунд, и я вижу его глаза такими, какими они были когда-то давно у воина-Декстера Шайн Блинд, не обремененного магической мощью. Глубокие, почти черные, они впитывают каждую мою черту. Он ловит взглядом снежинки на ресницах, на носу и губах. Я чувствую его, как будто он продолжает прикасаться руками, и улыбаюсь, глотая слезы.
— Это ты, так и знал, что это ты, — впервые вижу такую улыбку, яркую и беззаботную, как будто Видящий разом скинул несколько сотен прожитых лет и груз тяжелых воспоминаний.
— Я? О чем ты?
— Неважно. Всё неважно. Важно, что я не ошибся.
В следующее мгновение меня целуют, выбивая воздух из легких и впечатывая в широкую грудь изо всех сил. Я послушно приоткрываю губы навстречу сумасшедшему порыву, позволяю языкам коснуться друг друга и начать безумную игру желаний. Снег кружит вокруг нас, пытаясь спрятать от любопытных глаз, которых после казни здесь осталось немного.
А когда поцелуй прекращается, глаза Декстера снова скрыты белой пеленой.
— Магическая слепота необратима, — напоминает мне Видящий. — Это был дар. Бесценный дар от магии мне и тебе. Зачтем это за благословение?
Чувствую, как движется по спине его рука. Что он делает? Жест, едва уловимый сквозь плотный полушубок. Декс улыбается, а я не понимаю причины и невольно хмурюсь.
— Что ты...
— Почему бы и нет? — спрашивает сам себя или кого-то еще.
Отпускает меня и протягивает ярко-красный цветок арании. Смотрю на него, как на чудо, ведь арания гибнет сразу, как только заканчивается иллюзия зимы. Откуда?
— Есть поверье, что если успеть сорвать последний цветок арании и подарить его невесте, то союз благословит сама богиня любви. Насколько я знаю, до меня никому это не удавалось. Но этот цветок сам захотел вернуться к тебе. Алисия Фрейн, моя маленькая Ледяная Сталь, примешь ли ты его? Станешь ли ты моей женой по законам севера и Континента?
Забыла как дышать, как говорить и как соглашаться, кажется, тоже забыла.
— Почему ты спрашиваешь? Несколько дней назад ставил перед фактом. Думала, что окажусь в твоей постели раньше, чем пройдет брачный ритуал.
— Спрашиваю, потому что хочу сделать все правильно, — стер с моей щеки след то ли от слезы, то ли от нежинки. — Одна Сиятельная напомнила мне, что для девушек это важно. Так что?
— Да. Я выйду за тебя замуж. Но с одним условием.
— И каким же?
— Научишь меня сражаться вслепую!
Смеясь, выхватила из его рук цветок и бросилась вперед, оставляя за собой узкую дорожку следов. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой свободной и впервые хотела быть пойманной.
— Какая ты еще девочка, — Декс ловит меня за секунду и прижимает к себе. — Я научу тебя всему, что ты захочешь. Только не забудь одно правило: видишь мага в битве — беги. Это важно, Алисия.
— Зануда. Хватит твердить мне об осторожности!
— Я не хочу тебя потерять.
— Знаю. Ты меня не потеряешь, что бы тебе там ни приснилось...
    
Эпилог
Эпилог
Алисия Фрейн
Некоторое время спустя
Потягиваюсь на кровати, разноцветное покрывало стекает с моего обнаженного тела как вода. В гнезде Шайн Блинд тепло и уютно, на Континенте почти наступила весна, а мне так хорошо замужем, что хоть сама соловьем заливайся. Приехав сюда, я ожидала чего угодно, но не свободы. У Декса почти не было прислуги, в доме не действовали никакие порядки и условности, которыми так любил стращать меня отец. Мой муж ничего от меня не требовал, кроме меня самой. Вообще, дома Видящий как будто терялся и не знал, чем себя занять. Временами замирал, как борзая на охоте, и чего-то ждал, прислушивался к звукам или, может быть, магии.
— Проснулась? — тяжелая мужская рука легла на талию.
— Да, у нас тренировка, если ты не забыл, — толкаю мужа в плечо, но меня только сильнее притягивают к себе.
— Успеем. Нам некуда спешить, — сонно улыбается Декс, покрывая поцелуями мои плечи. — Ты проиграла мне вчера три сотни поцелуев, придется отдавать долг.
— Что? Весь сразу? — смеюсь, пытаясь отбиваться. Разумеется, не всерьез.
Я таю от каждого прикосновения, прижимаюсь теснее к сильному телу и ловлю губами губы. Три сотни? Надо было проиграть больше. Хотя Декс всегда берет долг за мои ошибки на поле для тренировок с процентами. Благодаря чему мне с каждым днем все больше и больше нравится осваивать искусство слепого боя, а временами и притворяться не Ледяной Сталью, а наивной простушкой, впервые взявшей в руки меч.
Стук в дверь слышим не сразу. Один раз. Второй. Третий.
— Да какого драконьего дерьма, — ругается Декстер и скатывается с кровати на пол.
— Простите, — робкое из-за двери. — К вам Ричард Шайн Дрим. Ваш ученик. Он сказал, что дело срочное и не требует отлагательств. Дело жизни и смерти.
Декстер вскакивает и натягивает брюки, подбирается весь, как будто этого и ждал. Я только глупо хлопаю глазами. Все, что мне известно про Ричарда — это то, что он ученик моего мужа, который уехал к отцу и сейчас помогает бороться с Чистильщиками. Эти банды не так давно наводнили Континент и начали убивать женщин — носительниц магии Нежного света, якобы пытаясь остановить эпидемию Чумы. Нелепое оправдание жестокости.