Гнев Пламенных (СИ)

— Пришлось рассказать ему, что Райга все знает.
Миран хмыкнул и заметил:
— Удивительно, что он не спалил тебя после этого.
— Если хоть кто-то узнает о том, что он обменялся магией с человеком… Его изгонят из рода.
— Знаем, — поморщился темный. — Будем молчать, не дураки же. Вот, только… Они-то что будут с этим делать?
Райтон бесстрастно сказал:
— Будут выполнять свой долг. Пределы. Двери. Долг наставника. Райга создала пламенный кокон. Она размотала источник, а значит, управлять им ей только предстоит научиться. Нас ждет путь за Монолит. Раввия, Кеубиран. Возвращение в Манкьери и поиск Двери.
Ллавен несколько мгновений смотрел на друга, а затем покачал головой.
— Уверен, что ты прав. Все-таки, вы с Райгой не зря унаследовали Глаза Айну. Долг перед родом и людьми для вас важнее всего. Но… Она, все-таки, девушка.
Принц скрипнул зубами и процедил:
— Да. И она заслуживает лучшего.
— Лучшего, чем он? — удивился Миран, указывая взглядом на дверь библиотеки.
— Нет. Лучшего, чем оказаться в подобной ситуации. Если хотя бы одна живая душа узнает о том, что произошло в Цитадели, магистр Лин потеряет все. И я очень сильно сомневаюсь, что Райга на это согласится.
— Да и разница в продолжительности жизни, — печально добавил Ллавен.
— Зато голове свистит одинаково, — пробурчал темный. — А, точнее, полыхает.
Юный эльф снова вздохнул и отправился в свою комнату. Миран последовал за ним.
Райтон подождал, пока друзья скроются за дверью. Затем он медленно сжал кулаки и прошептал:
— Нет. У нее будет триста лет жизни. Если она закроет Дверь и сумеет вернуться. И я позабочусь о том, чтобы у нее получилось.
После этого принц бросил взгляд на дверь библиотеки и вышел в гостиную. Новость о том, что у Райги получилось создать пламенный кокон, пока для него была важнее всего остального. У Двери ей понадобится много сил.
Портал вывел магистра в кабинет директора. Там царила темнота. Только яркая лампа на столе освещала стопку документов и глянцевые бока фарфорового чайника. Эразмус поднял изможденное лицо от бумаг и слабо улыбнулся. Линдереллио несколько мгновений с горечью рассматривал морщины на лице друга и тени, что пролегли под его глазами. Всего несколько лет, и еще одним другом станет меньше. Еще одним лучшим другом.
Линдереллио опустился в кресло и спрятал руки в рукава хьяллэ. Не говоря ни слова, Глиобальд с трудом поднялся, разлил чай и снова сел. Только после этого директор спросил:
— Она все еще без сознания?
Магистр кивнул и ответил:
— Источник восстанавливается медленно, потому что у меня сначала не хватило пламени на резонанс. А водный источник для этого не подходит. Ты сказал, есть новости?
Глиобальд вытащил из стопки и положил на стол бумагу с официальной печатью, а затем сказал:
— Аурелио Сага смиренно просит о встрече со своей племянницей в нашем с тобой присутствии.
Линдереллио поднял лист бумаги и пробежал по нему глазами. Резкий, отрывистый почерк герцога Сага он узнал без труда, как и золотистую гербовую печать новоиспеченной Великой герцогини Иравель. Просьба была выражена предельно вежливо, что само по себе было необычно. А то, что спустя несколько месяцев тишины герцог Сага вспомнил о племяннице, не предвещало ничего хорошего. Альбертин не смог забрать у девочки ключ, а приспешникам врага не удалось похитить ее с бала. Что они задумали на этот раз?
— Тяни время, — попросил он друга. — назначь ему… на пятницу, что ли… Завтра Райга придет в себя. Но, учитывая то, что мне рассказал Ллавен, я не представляю, что будет дальше.
Глиобальд отложил в сторону бумаги и укоризненно покачал головой:
— А я говорил тебе — скажи! Она должна была узнать об этом от тебя.
— Она должна была никогда не узнать об этом и прожить спокойную человеческую жизнь, — тихо проговорил Линдереллио. — За пределами этого замка хватает достойных молодых людей, которые готовы отбросить свой титул и войти в ее род.
— Но твои чувства взаимны, — возразил друг.
— И это — настоящая проблема.
 
Несколько минут в кабинете царила тишина. Затем директор погладил белую бороду и спросил:
— Что будешь делать?
— То, что решит она, — вздохнул Линделлио и поднялся. — Назначь Сага на пятницу, договорились? До этого времени, я надеюсь, мы хоть в чем-то разберемся.
— Тебя страшит предстоящий разговор?
В голосе Глиобальда звучало понимание и сочувствие. Магистр вздохнул и покачал головой:
— Самым страшным было тринадцать лет назад оставить ее в королевском госпитале и уйти. Не зная, выживет ли она. Не зная, встретимся ли мы. И зная, что по-другому уже не будет. В тот день в Манкьери мой мир рухнул и собрался вокруг нее. Один раз и навсегда. После стольких лет бесконечных потерь я, наконец-то, что-то обрел. Но получить это было возможно, только отдав взамен все остальное, что мне дорого. Что бы не случилось и что бы она не решила… Ее взаимность делает меня счастливым.
С этими словами эльф бросил горсть портального порошка и шагнул сквозь синий дым.
Сознание возвращалось к Райге медленно. Урывками она ощущала то прохладные тонкие пальцы на своем лбу, то равномерную пульсацию, которая приходила по ученической нити. Огненный смерч вращался совсем рядом, и давал ощущение какой-то невероятной, всеобъемлющей стабильности ее источнику.
Окончательно привел в чувство девушку голос Махито:
— Надеюсь, это, и правда, поможет. Она уже трое суток без сознания.
— Скоро очнется. Я благодарен за заботу о моей ученице. Дальше я сам. Ты можешь идти.
Райга услышала удаляющиеся шаги целительницы и хлопок двери. Открывать глаза не хотелось. Над головой раздался напряженный голос магистра Лина.
— Я знаю, что ты не спишь.
После этого он убрал руку с ее лба и оборвал резонанс. Райга несколько мгновений наблюдала за равномерным вращением огрызка огненного смерча внутри себя, а затем, неохотно, открыла глаза. Какое-то время рассматривала лепнину на потолке палаты и, не поворачивая головы, спросила:
— Что со мной случилось?
— Ты создала пламенный кокон, но перестаралась, — терпеливо пояснил магистр Лин. — Размотала источник, вычерпала артефакт и вытянула много заемной магии. Я истратил всю свою пламенную магию, чтобы сдержать тебя. После этого ты ушла в дестабилизационный откат. Махито пришлось вытягивать тебя снадобьями, потому что у меня не было пламени. Ты не приходила в себя три дня. Сейчас вечер воскресенья.
Райга снова закрыла глаза и вздохнула. Память услужливо подбросила ей все, что было до тренировки. Она надеялась, что наставник ничего больше не будет спрашивать и уйдет. Но вместо этого эльф негромко сказал:
— Я знаю, что Ллавен все рассказал тебе.
Сначала на Райга накатил ужас, потом — облегчение. Она вздохнула еще раз, открыла глаза и села на постели. Нарочито медленно подоткнула подушку, оперлась о спинку кровати и укоризненно спросила:
— Снова угрожали ему?
Магистр бесстрастно ответил:
— Кто кому угрожал, это еще вопрос.
Только в этот момент Райга поняла, что их окружает купол эльфийской глушилки. Девушка собрала всю свою решимость в кулак и посмотрела на своего учителя. Это было невыносимо. Видеть в аметистовом взгляде совершенно безумное обожание и такое же безумное отчаяние. Но отвести взгляд она не смогла. Скорее всего, в её взгляде он тоже видел всё, что она так тщательно скрывала даже от себя.
— Прости, — сказал магистр Лин.
— За что? — изумилась Райга. — Вы мне жизнь спасали. Вы ни в чем не виноваты… Никто из нас не виноват.
— Я знал, что все этим кончится, — тихо продолжил он. — Еще тринадцать лет назад.
Смысл сказанного до нее дошел не сразу. Райга схватилась за голову и спросила:
— Подождите… Вы хотите сказать, что уже тогда?
Эльф серьезно кивнул и пояснил:
— Выбор источника иногда происходит при первой встрече. Только поэтому я решился взломать твой источник. В тот день я не ощутил внутри тебя пламени, но между нашими источниками должно быть что-то общее. Я посчитал, что это даст тебе возможность перенести взлом. Как видишь — не ошибся.