Товарищ Брежнев. Большой Сатурн

– Смирно! По баракам, в пять шеренг стройся! Товарищи командиры и красноармейцы, хоть вы и побывали в плену, но от присяги вас никто не освобождал! Обычно все освобождённые из плена отправляются на проверку в фильтрационные лагеря для того, чтобы выявить скрытых врагов, предателей и шпионов. Но мы уже их выявили, – кивает на трупную кучку. – Поэтому сейчас из вас будет сформирован стрелковый батальон, оружие, недостающую форму и продовольствие подвезут в течение часа-двух, тогда же заберём в госпиталь всех раненых и больных. Первая задача батальона будет – до полудня ещё раз прочесать город на предмет выявления спрятавшихся фашистов и их пособников. После этого батальону будет выделен район обороны, который вы и будете оборонять до подхода основных сил Закавказского фронта. А сейчас – командиры, выйти из строя. Приступаем к формированию подразделений.
На захваченных складах, кроме разнообразной стрелковки, нашлось довольно много оружия усиления. Немецкие пехотные 50-мм миномёты, ручные и станковые пулемёты, даже пара десятков «колотушек» 3,7 cm Pak 35/36 [57]. В общем, получилось вооружить вновь сформированный батальон вполне прилично.
На железнодорожной станции у нас были самые большие потери. Станция была забита составами. Один состав с ранеными немцами, ещё один пустой госпитальный состав, предназначенный для 4-й ТА, четыре состава с отремонтированной в Ростове броне-и автотехникой. Состав с танками танкового батальона. Повезло, что личный состав этого батальона и ещё двух маршевых батальонов размещался в плацкартных вагонах отдельно от стоящего эшелона. Его немцы отогнали поближе к пустырю. Видимо, отхожих мест на вокзале не хватало, и, чтобы не загадить станцию, эшелоны с личным составом немцы ставили напротив довольно обширного пустыря, используемого арийцами как общественный туалет. С этого пустыря эшелон и размолотили из автоматических пушек. Но наличие множества мест для укрытий позволило немцам ещё два часа сопротивляться, а мы старались без нужды особо не портить станцию и подвижной состав. И всё равно один состав с топливом загорелся. Имевшиеся в составе штурмующих железнодорожники (это не рояль! Железнодорожные войска в то время входили в состав НКВД) смогли отогнать эшелон за станцию, где и полыхнули во всю мощь тысячи тонн бензина. Четыре бойца сгорели в паровозе, только три оплавленных МП-40 и один ППШ от них остались.
В результате боя на станции нам досталось кроме богатых станционных складов четыре состава с топливом и ГСМ, два – с боеприпасами, один с продовольствием, один с вещевым имуществом, два состава с инженерным имуществом, 4 состава с 32 танками, 70 различными БТР и БА и 75 грузовиками, ещё три порожних состава, один – с теплушками, два – с платформами, два санитарных поезда, один с ранеными, один – только с персоналом. И стоящий после ремонта без экипажа бронепоезд. Один санитарный поезд с ранеными на следующие сутки, пополнив вторым комплектом немецких врачей, отправили обратно в Пятигорск к немцам.
На станции мы потеряли 37 человек убитыми и 55 ранеными, безвозвратно было сожжено два «шермана», ещё две «тройки» и два БТРа подлежали ремонту. Общие потери группы при захвате Тихорецка составили: три танка, три БТРа и пять грузовиков – безвозвратно, два танка и пять БТРов подбитых, но ремонтопригодных, 62 убитых и 97 раненых бойцов.
На пригородном аэродроме обошлось вообще без потерь. В первую же минуту атаки, начавшейся одновременно с общим штурмом города, танки раздавили гусеницами всю МЗА, немецкие зенитчики просто не успели добежать из землянок до своих позиций. А потом танки катались по лётному полю, давя самолёты на стоянках. БТРы же, заняв позицию в начале взлётки, давили огнём из крупняков ещё не понявшую, что надо сдаваться, обслугу аэродрома. Всего на аэродроме было уничтожено 42 истребителя, 9 бомбардировщиков и захвачено невредимыми три транспортных НЕ-116 [58] и два штабных-связных Fi-156 Штбрьха [59].
К рассвету в город подтянулись обе группы, отправленные навестить другие два аэродрома. Отчитались. В целом всё прошло по плану, в одном месте сценарий боя повторял события на тихорецком аэродроме. В другом пришлось пострелять из пушек, потеряли одну «тройку» и один БТР, 9 убитых и 5 раненых. Всего уничтожили 69 истребителей, 27 бомбардировщиков и 12 транспортников, 36 орудий зенитной артиллерии. Немецкие трупы не считали, пленных не брали.
В шесть утра была отправлена шифровка в штаб фронта о взятии города. Там удивились – мы на сутки опередили график, даже один раз переспрашивали-уточняли, правильно ли нас поняли. В Грозном началась суета. Переброска десантников готовилась только на завтра. Мы сообщили, что десанту тяжёлое вооружение и много боеприпасов брать не надо, всё получат в Тихорецке со складов. Продовольствия здесь тоже полно. Так что могут лететь налегке. Первые самолёты на аэродром приняли в полдень, и к полуночи все полторы тысячи планировавшихся к высадке десантников были доставлены в Тихорецк. В течение дня на аэродром кроме наших Ли-2 [60] приземлилось ещё два Ю-52 [61], привёзших из Ростова группу немецких отпускников во главе с НШ 17-й армии генерал-майором Фридрихом Зикстом [62]. Арийцев радушно встретили, слегка попинали, повязали и без передышки отправили попутным самолётом в Грозный.
Начиная с рассвета начал восстанавливать в Тихорецке советскую власть. В городе были подпольщики, поддерживавшие связь с Большой землёй. Они, кстати, очень помогли дополнить разведсведения, добытые разведупром фронта при подготовке к нашему рейду. Вместе с особистом вывели подпольный райком из подполья, заселили в здание комендатуры и поставили задачу по мобилизации военнообязанного населения в батальон народного ополчения, а остального работоспособного населения на строительство рубежей обороны города. Во время постановки задач подпольщикам в комендатуру прибыл командир сводной бригады десанта подполковник Андрианов. Тут же назначил его комендантом города, подчинил ему батальон, сформированный из бывших пленных, и формируемый батальон народного ополчения и озадачил подготовкой города к обороне.