Товарищ Брежнев. Большой Сатурн

– С Павлова и Кирпоноса уже не спросишь. Тебя ведь Хозяин почему не тронул? Молчишь? А я скажу. Ты символ. Другого символа в армии не было! Вот и не спросили с тебя, и не тронули. А сейчас этот полковник появился.
– Сравнил, тоже мне – полковник. Кто я и кто он?
– А кем ты был, когда Великий Михаил Николаевич под раздачу попал? То-то. Я вот что думаю. Я этого Брежнева по Украине помню. Пару раз пересекались с ним. Не мог он сам всё это провернуть. Он ничем больше роты не командовал. Хороший управленец, с трибуны может на конференции складно без бумажки выступать да бабам нравиться. Не мог он такую операцию провернуть.
– Так провернул.
– Вот и я говорю. Ему помогли. И знаешь кто? Не Тюленев. Осторожен он больно. А кто у него в ЧВСах сейчас ходит? Каганович! А кто там до этого представителем Ставки был? Правильно – Берия!
– Так что один, что другой в армейских делах ни бум-бум.
– А кто у Тюленева НШ-ЗНШ? Антонов – человек Василевского, и Васильев – он под Панфиловым [118] и Ильичёвым [119] ходит. А командующий Северной группой ЗакФронта – вообще Масленников – зам Берии. Дошёл теперь расклад?
– И что? Ну спланировали они успешную операцию. Молодцы. Ордена, повышения получат.
– Дурак ты, Гоша! Как есть дурак. Они из Брежнева собираются нового великого полководца растить. Очень подходящая кандидатура. Рядовой боец партии, проявил свой полководческий талант, с врагами народа не общался, в чистках не участвовал, в разгроме 41-го года не виновен, за 42-й ему тоже предъявить нечего. А тут раз – и перелом в войне. И все победы будут – его. А когда до Берлина дойдём, ведь многие захотят спросить, почему немец до Москвы и Волги смог дойти. И что ты ответишь? А раз Каганович с Берией в этой теме, то и Хозяин про неё знает. Вот он с тебя и спросит.
– Ох ты ж…лять!
– Допёрло?
– Что делать-то, Никита?
– А, ты меня продолжай держаться. Я тебе плохого не посоветую. Если не подведёшь, то мы с тобой ещё им всем покажем.
– Ты кружева-то не плети. Говори конкретно.
– Пока у тебя время ещё есть. Пошли людей на Кавказ, в Ростов, в Крым. Пусть там посмотрят, поспрошают, может, чего и накопают на этого полковника. А там будем посмотреть.

26 декабря, 1942 год, Турецкая Республика, президентский поезд.
Премьер-министр Турецкой Республики Сараджоглу утром приехал на вокзал проводить президента. Неожиданно перед самым отправлением поезда Инёню пригласил премьера в свой поезд.
– Мехмет, зайди. Всё забываю тебя спросить. Мне в Стамбуле обязательно надо будет решить этот вопрос. Пойдем, переговорим.
И президент с премьер-министром прошли в вагон-салон. Поезд тронулся. Сараджоглу занервничал:
– Исмет, у меня же дела в Анкаре. Дай команду остановить поезд.
– Ничего страшного, Мехмет. Мы переговорим, и ты сойдёшь с поезда… в Османели.
Премьер-министра чуть удар не хватил. В салон вошли охранники президента.
– Исмет, ты не так всё понял, я всё расскажу. Это англичане, они меня заставили.
– Заткнись. Я буду задавать вопросы. Ты отвечать. Свяжите его.
Охранники споро привязали премьера к креслу и, повинуясь кивку президента, вышли.
– Чтобы ты ценил время и не молол попусту языком, я перетяну тебе леской указательные пальцы. – И Инёню исполнил обещанное.
– Будешь орать или плакать – перетяну кисти и не дам никому снять леску.
Красный, испуганный, с выпученными глазами, едва сдерживающий стоны боли, с катящимися из глаз слезами премьер-министр согласно кивал в такт словам президента.
– Я всё скажу, Исмет!
– Итак, поехали, сын ослицы и кобеля. Рассказывай.
Через два часа утомлённый президент вышел из салона. Поезд остановился посреди какой-то фруктовой рощи. И Инёню пересел в догнавший их второй поезд. Первый поезд резво начал набирать скорость, чтобы не выбиться из расписания. А второй состав никуда не спешил, маскируясь под обычный пассажирский состав, неспешно вёз батальон жандармерии.
Премьер же так и остался сидеть привязанным к креслу в салоне президентского вагона. Четыре охранника сидели в бронированном купе с опущенными броневыми жалюзи. А в салоне с премьером броневые ставни на окнах были открыты. Президентский поезд должен был уже скоро подъехать к Османели, когда раздалось два взрыва. Под паровозом и последним вагоном. Поезд начал валиться с насыпи. Из-за недалёких холмов выкатились четыре бронеавтомобиля и, сократив вполовину дистанцию, начали обстрел поезда из полуавтоматических 45-миллиметровых пушек и пулемётов. Охрана поезда отвечала редким хаотичным огнём. Президентский вагон загорелся. Охране поезда удалось пробить бензобаки двух бронеавтомобилей, и те тоже вспыхнули. Два оставшихся бронеавтомобиля поспешно ретировались.
Через час на поле, рядом с догорающим поездом, приземлился Ю-52 президентского авиаотряда. В него спешно погрузили носилки с телом, и он взлетел. Со склона ближайшей горы в эфир ушёл условный сигнал. И через десять минут президентский «юнкерс» был атакован четвёркой «русских» И-16. У транспортника не было шансов. Когда «юнкерс» врезался в землю, командир звена победно прокричал в эфир, коверкая русские слова, о победе над тираном. И не заметил, как на его звено из облаков вывалилось двенадцать «мессершмиттов» турецких ВВС. Скоро ещё четыре дымных костра обезобразили турецкую землю.
Вечером Инёню вернулся в Анкару и выступил по радио с обращением к турецкому народу.
Он сообщил о том, что Англия добивалась вхождения Турецкой Республики в войну против германского Рейха, но получила твёрдый отказ от президента и премьер-министра. Тогда Англия, чтобы устрашить президента, организовала нападение на президентский поезд. Но по случайности президента в поезде не было. В поезде погиб большой патриот и великий государственный деятель, премьер-министр Турецкой Республики Мехмет Шюкрю Сараджоглу. Турецкая Республика не может оставить безнаказанным этот позорный акт государственного терроризма. И поэтому заявляет об объявлении войны Соединённому Королевству Великобритании и Северной Ирландии. Со всеми другими сторонами ведущейся сейчас в мире войны Турецкая Республика продолжает оставаться в нейтральных отношениях. Турецкой армии отдан приказ перейти границу с Сирией и Ираком и атаковать британские войска с целью освободить народы Сирии, Палестины, Аравии и Ирака от колониального гнёта Англии и возврата этих народов в дружную многонациональную семью будущей Турецкой Народной Федерации.