Товарищ Брежнев. Большой Сатурн

1–3 января, 1943 год, замок Святого Иллариона, Кипр.
Геворк с удовольствием поглощал сытный завтрак в столовой, расположенной на втором ярусе замка. В окно открывался потрясающий вид на суровое в это время Средиземное море. Метрах в десяти выше столовой проплывали тяжёлые серые тучи. В двух очагах потрескивал, медленно пожирая дрова, согревающий и создающий уют огонь. Уюта как раз в замке было маловато. Старые закопчённые каменные стены, кое-где вместо стен – голая скала, к которой прилепилось большинство помещений замка. Уюта в этом камне было мало, зато романтики хоть отбавляй. Говорят, этот замок построил хрен знает сколько лет назад Ричард Львиное Сердце по пути в Иерусалим. Собственно замком этот комплекс можно было назвать только из-за его назначения. На классическую средневековую обитель феодала он мало походил. Скала почти километровой высоты поднималась в паре-тройке километров от моря. Подножие скалы было обнесено каменной стеной. А помещения замка лепились к крутым склонам скалы несколькими ярусами, постепенно поднимаясь на самую вершину. Вершина скалы раздваивалась. Между пятидесятиметровыми пиками была небольшая площадка. На этой площадке тоже было несколько сохранившихся помещений и даже два небольших каменных бассейна. Знатоки утверждают, что это и есть походный дворец легендарного Ричарда.
Для Геворка, увлекавшегося историей, это место было сродни лавке с мороженым для первоклассника. В первый же день, как он сюда попал, Геворк облазил всю скалу и все помещения, в которые был для него разрешён вход. Геворк был очарован видами, открывавшимися с высоты замка. Его завораживали каменные ступени лестниц, по которым когда-то ходили крестоносцы. Пытался угадать, чем нанесена вот эта царапина на каменной стене. Поражался средневековому каменному туалету, висящему над пропастью и светящемуся тремя отверстиями в полу.
После миссии в Анкаре их группа, к удивлению всех, полетела не в Иран, а на Кипр. Грузовик доставил группу с аэродрома к замку. Оказалось, что школа перебазируется из Шираза на Кипр. Майор Джонс уже был здесь. Половина курсантов и инструкторов – тоже.
Геворк сделал последний глоток остывшего кофе и прислушался. Где-то вдалеке слышались раскаты грома. Гроза в январе? Может, здесь это в порядке вещей. В столовую вбежал рядовой из роты охраны.
– Турки взбунтовались! На острове восстание! Все на первый ярус. Майор на плацу строит школу.
Курсанты, прыгая через ступеньку, посыпались вниз. Небольшой дворик между крепостной стеной и покатым у подножья скалы склоном вымощен обтёсанным камнем. Личный состав школы, пару минут бестолково потолкавшись, построился в коробки по подразделениям. Человек 50 – рота охраны, 12 – обслуга – повара и водители, 48 – курсанты и 15 инструкторов и командиров групп. Сто двадцать шесть человек вместе с майором Джонсом.
– Школа, смирно! Сегодня рано утром началось восстание турецкого населения острова. Ночью, по всей видимости, турки захватили крепость и арсенал в Фамагусте. Бои идут в Никосии. Возможна высадка на остров десанта турецкой регулярной армии. Согласно приказу начальника гарнизона острова, мы должны отправить пятьдесят человек на усиление гарнизона крепости в Кирению. Оставшимися силами личный состав должен обеспечить патрулирование прилегающей к школе территории и её оборону. Все лица, замеченные с оружием в руках и не принадлежащие к армии или флоту Его Величества, подлежат немедленному уничтожению.
В киренийскую крепость отправились на двух грузовиках тридцать шесть солдат роты охраны, десять курсантов последнего набора, два офицера-инструктора и два водителя. Остающимся майор нарезал задачки. После этого все метнулись в оружейку и рассосались по указанным местам. Геворку достался пост в столовой. Геворк был лучшим стрелком в своём наборе. Поэтому он в оружейке получил снайперскую винтовку, а из окон столовой открывался хороший вид на большую часть подступов к замку. Это было, пожалуй, одно из самых лучших мест среди позиций, занятых курсантами. Кто-то из курсантов проворчал, что этот пост достался Геворку не за хорошие показатели в стрельбе, а потому что он любимчик начальника школы. Но Геворку было по барабану это мнение. Его заботило другое. Не для войны на передовой с турками он поступал в эту разведшколу.
День в замке прошёл спокойно. Обед повара разнесли по постам. А Геворк питался с комфортом, сидя у средневекового очага. Где-то вдали звучала канонада, иногда слышались пулемётные очереди. В небе жужжали самолёты. Но было непонятно, чьи они. Низкие тучи пропускали только звуки, изображение по объективным физическим законам через них пробраться не могло. После обеда вспыхнул бой внизу у побережья, где-то в районе киренийской крепости. Когда начали сгущаться сумерки – бой угас. За кем осталось поле боя, было непонятно.
Проходивший мимо инструктор рассказал, что патруль курсантов застрелил какого-то мужика с ружьём на тактическом поле школы. О положении дел на острове он много не знал, сказал, что идут бои. Фамагуста в руках турок. В Никосии до сих пор бой. На площадку РЛС, что находится на Олимпе, вроде бы высажен турецкий десант. Было непонятно – откуда у турок взялись десантники. Была попытка штурма киренийской крепости. Но потом с ней пропала связь. Что там – неизвестно. Морского десанта пока вроде бы не было.
Ночью сидеть у окна было бессмысленно – всё равно ни хрена не видно, и Геворк, подкинув дров в очаг, устроился спать на сдвинутых лавках. Сколько он проспал, было непонятно. За окном всё ещё темень. Зарядил противный дождь средней интенсивности. А внизу у подножия скалы, на крепостных стенах заходились длинными очередями пулемёты и автоматы. Несколько раз ухнули гранаты. Через пелену дождя стены крепости еле угадывались, и то в большей степени по вспышкам выстрелов. Стрелять вниз было бессмысленно – никого не разглядеть. Геворк занял позицию на небольшой площадке у выдолбленной в склоне скалы лестницы, контролируя единственный путь с первого яруса к вершине. Выше его было только три курсанта. Один с автоматом охранял помещение штаба и кабинет начальника школы, и там же на третьем ярусе двое – пулемётный расчёт. Выше третьего яруса майор никого не поставил. Всё равно сразу над третьим ярусом висели плотные облака, закрывающие вид на землю. Через полчаса Геворк услышал звонок телефона, и через пару минут мимо него проскакали по ступеням парни с третьего яруса. На ходу сообщив, что их дёрнул майор. И что внизу, по ходу, жопа. Ещё через несколько минут снизу приковылял раненный в плечо капитан Стюарт. Сообщил, что пропала телефонная связь с остальным островом, и его майор послал в штаб к радиостанции.
Внезапно снизу раздался пушечный выстрел, затем ещё. Звуки стрелковой перестрелки усилились. Геворк подумал, что они с капитаном Стюартом здесь сидят, как в ловушке. Кроме лестницы, у которой он сидел, другого пути вниз не было. Геворк не был трусом, но погибать от турецкой пули за англичан желанием не горел. Немного подумав, он метнулся к складу, где кроме продуктов хранился и различный хозинвентарь. Подсвечивая себе спичками, развалил несколько стеллажей и нашёл то, что искал. Несколько мотков альпинистского шнура.
Затем бегом к средневековому туалету. Кладем гранату между дырками в полу. Чеку долой – и рыбкой на выход. Граната рванула с положенной по инструкции задержкой. В бездверный проём влетело облако пыли и рой металлических и каменных осколков. Геворк осторожно заглянул в туалет. Вроде бы древнее санитарное сооружение выдержало и не собирается валиться в пропасть. А вот перемычка между двумя отверстиями в пропасть ухнула. И теперь в образовавшуюся дыру сможет спокойно пролезть человек. Обвязать шнур вокруг оставшейся перемычки – сложно, но можно. Пара минут, и Геворк поймал болтающийся снизу шнур и закрепил его. Всё, теперь путь к отступлению готов. Но бой ещё идёт, и линять не пришло ещё время.