Товарищ Брежнев. Большая искра
– Надеюсь, вы поняли. Никакие прежние заслуги не играют роли. Все вы начинаете свою жизнь и службу с чистого листа. И да, в немецкой армии принято выполнять приказы. А не задавать вопросы. Была команда выйти тем, кто хочет пойти в рабство. Генерал вышел. Думайте прежде, чем что-то сделать. И не думайте, а исполняйте, если получили приказ.
Уфф. Жара. Наконец всё закончилось. Поляков увели. Египтяне потихоньку рассосались. Восхищённый действом король заливается ледяным шампанским. А фельдмаршал мыслями уже в другом месте. Из Берлина пришёл приказ сформировать инспекторскую группу и отправиться на восточный берег канала. Необходимо определиться, чего же всё-таки стоит турецкая армия. Через неделю Роммеля ждёт в Берлине Фюрер. Награждение. И совещание. Что делать дальше? Куда идти группе армий «Африка»? Деяния Наполеона дальше повторять фельдмаршалу совсем не хочется. Идти в Россию. Не хочется! Бонапарт там плохо кончил. И даже если Роммель пойдёт в Россию с юга, с Кавказа, ничем хорошим это не окончится. Надо окончательно вышибить остатки англичан с Ближнего Востока. И идти по примеру Великого Александра Македонского через Персию в Индию. И… В России дела у рейха идут неважно. И если там, в Европе, всё будет совсем печально, то можно будет подумать… Пока только подумать. Подумать о создании своей империи здесь. Император Эрвин Первый!
Уфф. Жара. Эк припекло фельдмаршала. Вроде и не пил. Хотя можно по такому поводу и пропустить бокал-другой шампанского. За Империю. Или за новую Империю. Но пока это только мысли. Мысли фельдмаршала.
21 января 1943 года. Псков – Рига.
К трём часам дня пройдено почти двести километров. Спасибо лётчикам 9-го ГИАПа [154], расчистили небо над нами. Чуть позже выяснилось, что спасибо надо сказать и ещё одному человеку, уничтожившему большую часть запасов топлива для немецких самолётов в Прибалтике. Идём, как на параде. Отлично отработал Осназ. Практически все проводные линии связи немецких гарнизонов по нашему маршруту порезаны. На всякий случай окрестности населённых пунктов, где есть немецкие гарнизоны, засеяны с воздуха автоматическими радиоглушилками. Танковый аккумулятор, прилагающийся к такой глушилке, позволит прервать немецкую радиосвязь в радиусе 20–25 километров на 6–7 часов. А нам больше и не надо. Мы за это время уже дойдём до Риги.
В Изборске пришлось немного пострелять. Там задержались буквально на пятнадцать минут, расхреначив из танковых орудий всё, на чём висел флаг со свастикой, и оставив одну роту с парой танков на зачистку. Потом догонят. Далее практически не останавливались. Изредка попадаются махонькие деревеньки с десятком полицаев в здании бывшего сельсовета да посты фельджандармов на перекрёстках дорог. И тех и других давим-стреляем-режем, не отвлекаясь от движения. На изредка попадающихся небольших мостах нас встречают взявшие их под контроль осназовцы или партизаны.
На переезде через железную дорогу у разъезда Арайши остановка. У платформы стоят полтора десятка теплушек. Из вагонов торчат дымящие трубы буржуек. По путям шляются одетые весьма разнообразно вооружённые люди.
Посылаю разведчиков разобраться. Проходит несколько минут, и толпа человек в триста формирует некое подобие строя перед стоящим у разъезда БТРом. Взводный разведчиков по радио на немецком докладывает. Украинские полицаи. Ехали под Ленинград, в Гатчину. Но пару дней назад их почему-то отцепили от паровоза. Паровоз ушёл дальше, а они вот маются здесь бездельем и не знают, что делать. Приказываю подвести полицаев к нашей колонне.
Прогрели танковые пулемёты. Плотный строй. Огонь в упор. Три сотни трупов несостоявшихся ветеранов УНА радуют глаз и разнообразят пейзаж.
Один мотострелковый взвод оставил быстренько собрать трофеи, а мы идём дальше. Минут через двадцать разносим в хлам полицейский участок в Аугшлигатне. Ещё десяток километров по дороге. Сигулда. Небольшой городок.
На что надеялись четверо фельджандармов, пытавшихся из двух взводов полицаев и трёх счетверённых ЗПУ организовать непреодолимый рубеж обороны, – не известно. Обработали издали позиции полицаев на городской окраине из миномётов. Потом развернувшийся танковый батальон сровнял позиции обороняющихся с землёй. Лёгкая победа на въезде в город омрачена потерей одного танка и двух БТРов в самом городе. На железнодорожной станции Сигулды притаились два ахт-ахта [155]. Видимо, немцам нечем было тащить зенитки к околице, а расчёты у пушек были. Пришлось задержаться и чистить станцию.
В общем, из Сигулды вышли в полпятого. До Риги 45 км. До заката чуть больше полутора часов.
По плану операции в Риге уже должен начаться бардак. ЦШПД [156] имел устойчивую связь с Рижским подпольем. Ничего конкретного подпольщикам не сообщали. Но потребовали от них вечером 21-го пошуметь. Благо подпольщики-боевики из организации Ивана Маширова [157] чего-чего, а это хорошо умели. Здесь пару раз выстрелить, там что-нибудь поджечь, а вот туда гранату кинуть, и не обязательно в немцев, можно просто на пустыре или чердаке, в подвале. Две сотни мотивированных парней и девушек, рассредоточившись по всему городу, устроили светозвуковое шоу, немногим уступающее празднованию Нового года в XXI веке.
Когда до Риги оставалось километров 25, мы уже видели взлетающие над городом сигнальные ракеты и уходящие в темнеющее небо короткие росчерки трассирующих пуль.
В десяти километрах от Риги, между озёрами Балтезерс и Лангштини, нас уже ждали. Вполне прилично успели подготовиться фрицы за несколько часов. Из брони видны только БТРы. Из противотанковых средств походу только зенитки, и мелкие, и серьёзные, ахт-ахты. Пехоты прилично. И всё это в несколько слоёв, в глубину километров на пять, до моста через канал Югла. Не, это не с беспилотника я увидел. Это парни с истребителей, что нас сверху прикрывают, рассказали. Немцы-то торопятся. Всё свежее, немаскированное. Хорошо сверху видно.
Между озёрами и пары километров не будет. Но по берегам ещё лес растёт. Узкий проход. Справа не обойти. Бессмысленно. Там дальше до самого Рижского залива озёра и болота. Да и города там нет.