Товарищ Брежнев. Большое Домино

Посовещались. Решили на следующее утро тормозить водовозку. А пока отправить на восточный край плато снайперскую пару. Там, на восточном склоне, есть очень крутая скальная стенка, подходы к которой скрыты от наблюдения с плато, и есть возможность, укрывшись на верхушках этих скал, расположиться всего в пятистах метрах от радара. Андрей пошел туда со снайперами. Надо самому глянуть, что и как там наверху.
На плато вскарабкались уже перед закатом. Чуть наклоненная к югу плоскость на вершине горного массива. К северному углу плато выходит та самая дорога, там же расположены и все строения локаторного поста. Деревянный барак караулки. Навес со столами и полевой кухней. Два присыпанных камнями приземистых бункера. Уже поваленные на землю мачты английского локатора. И стоящая на четырех опорах решетчатая, десять метров в высоту и тридцать в ширину, антенна немецкого новейшего радара. Парный пост у шлагбаума на въезде на объект и еще пять обложенных камнями постов по периметру объекта. Часовой у одного из бункеров. Все это на почти правильном треугольнике со стороной около двухсот метров обнесено одним рядом колючей проволоки. На всех караульных постах имеются прожекторы и пулеметы. Между бункерами стоит БТР с зенитным пулеметом. Имеется несколько выровненных и опоясанных каменными брустверами площадок. Скорее всего, подготовленные для установки зениток позиции. Помимо рассмотренного уже караула на объекте еще минимум десять-двенадцать человек. Двое из них – экипаж зенитного бэтээра, остальные, скорее всего, локаторщики и связисты. Двадцать восемь немцев против девяти русских диверсантов. Задачка!
Если бы приказ был про просто уничтожить локатор, то можно бы было попытаться атаковать объект ночью. Но авианалет будет только следующим вечером, и у немце-англичан будет достаточно времени для того, чтобы всполошиться и подготовиться к налету. Они хоть и конченые твари, но не идиоты, смогут сообразить, для чего было нападение на радар. Так что радар должен работать как можно дольше, и связь с ним должна поддерживаться тоже как можно дольше. Поэтому и брать объект русские диверсанты будут следующим днем.
Андрей, уяснив обстановку, начал спускаться вниз, оставив снайперов на скалах. Спуститься с плато было гораздо легче, чем подняться. Чего там… Веревка-страховка. Ночь. Немецкие прожектора утыкаются лучами в верхушки скал и сгущают темень у их подножия. Пара километров до временной базы группы. Большую часть пути Аленькин внаглую прошел по горной грунтовке и через час уже был на месте ночевки. Перекус. Инструктаж. Ночь поделена на смены спящих и бдящих. Скорее всего, последняя ночь для большинства группы. Уж слишком сложна задача.
Утро. Перекус. Ожидание. В половине одиннадцатого от нижнего блок-поста послышался шум взрыкивающего на подъеме мотора. Минут через десять из-за поворота показалась бескапотная английская грузовая каракатица [111]. Двое диверсантов взмахом рук с автоматами останавливают машину. За рулем местный мужик лет сорока. По-немецки – ни бум-бум. Новоселов пытается с ним говорить по-английски. Тоже через пень-колоду. Но хоть что-то. Двухкубовая цистерна в кузове действительно с водой. Мужик местный, мобилизованный. Ежедневно возит к локатору воду. Не втыкается, зачем английским морпехам туда надо. Англичане же уже недели две как немцам объект передали. Не твоего ума дело. Слышал такое слово – «приказ»? Вот то-то. Только не потянет грузовичок в гору еще семерых бойцов. У него ведь по паспорту грузоподъемность всего две тонны. И так еле-еле в гору ползет. Фигня. Открываем сливной кран на цистерне. Пять минут – и облегчившийся грузовичок приподымается на рессорах.
Водила начинает втыкаться в ситуацию. Блеет про семью и симпатии к «Сопротивлению». Не повезло тебе, мужик. Будешь себя хорошо вести, может, и пронесет тебя мимо неприятностей. Хотя… Вряд ли.
Бойцы размещаются в кузове в узком промежутке между бортами и бочкой и накрываются присутствующими там же кусками брезента. Апенькин занимает место в кабине рядом с водителем. Мужика потряхивает. От холода, видать. Андрюха для придания себе некоторой схожести с местными аборигенами реквизировал у водилы его фуфайку. Поехали.
Грузовик, несмотря на слитую воду, все равно еле тянет. Минут сорок карабкается в гору неожиданно для себя ставший диверсантмобилем грузовичок. Ну, наконец-то. Финишная прямая-кривая. Поворот. За ним пятьдесят метров – и шлагбаум. От шлагбаума еще пятьдесят метров в горку – и там уже собственно объект-цель. Один из постовых у въезда привычно идет поднимать полосатую перекладину. Второй, рассмотрев второго человека в кабине грузовика, дает отмашку на остановку. Ну, мы, собственно, и сами собирались тормознуть. Пост со шлагбаумом расположен чуть ниже плоскости остального объекта, и, для того чтобы его рассмотреть от локатора, надо или забраться на крышу одного из строений, или подойти к самому краю плато. Кто так строит? Непуганые они, что ли, здесь? Хотя… Объект изначально бриты строили. Вот их здесь действительно некому было пугать. А немцы, видать, не успели еще все по уму тут переделать. Ну а советские диверсанты – не проверяющие из штаба округа, ругать за недостатки не будут. Они ими воспользуются.
Два приглушенных хлопка из британских стенов, и оба немецких егеря валятся на стылые камни гостеприимной фарерской земли. А ты чего рот раскрыл, мужик? Газу-газу! Вперед! Vorwarts! [112] Движок каракатицы взвывает, и грузовичок выкатывается на плато. Андрей жестами и тычками указывает водиле путь мимо навеса с кухней к замершему между бункерами бэтээру. Диверсанты приподнимаются над бортами кузова и начинают тихий отстрел имеющихся в поле зрения нациков. С южного края плато доносятся частые хлопки. Ага, снайперы отработали по пулеметчикам-караульным. Четверых сняли снайперы, а пятого, ближнего к грузовику, упокоили автодиверсанты. Почти одновременно не повезло троим немцам, кучковавшимся возле полевой кухни, и караульному у бункера. Минус одиннадцать. Диверсантмобиль останавливается впритирку к ганомагу. Из бэтээра высовывается любопытствующая голова. Хлопок Голова, раскинув мозгами, откидывается обратно в кузов бронетранспортера. Андрей прямо с подножки грузовика запрыгивает на капот ганомага. Повезло. Немец там был один. Пулеметы? Опана! Да это же спарка двадцатимиллиметровых авиационных пушек! Круть! Еще бы разобраться, что тут и как. Андрей знаками показывает остальным, что с караулкой он разберется самостоятельно. Диверсанты занимают позиции для рывка у дверей-входов в бункеры. Начали. Две тройки одновременно врываются каждая в свой бункер, а командир группы начинает разваливать из автоматических пушек здание караулки. Полминуты – и две ленты по триста пятьдесят мини-снарядов в каждой облегченно брякнулись на пол боевого отделения бэтээра. Барак караулки сложился бесформенной кучей дров и начал медленно разгораться на свежем атлантическом ветру. Еще тридцать секунд – и из первого бункера показались трое диверсантов, волокущих двоих оглушенных немцев. Из второго бункера еще слышны выстрелы. Андрей рванул на помощь. Помощь уже не нужна. Справились сами. Вот только в группе прибавилось еще двое раненых и еще один пленный. Отмашка снайперам. Давайте, сюда бегите. Быстрый контроль качества стрельбы по нацикам. Одного бойца на помощь раненым. Двоих на тушение караулки, пока она не успела выдать на-гора дымный столб. А сам командир вместе с Новоселовым приступает к потрошению пленных.