Попаданка для змея
* * *
Эманор
Несколько дней Эманор провел между лечебницей и своим замком, совсем не появляясь при дворе. Он все еще крушил и ломал мебель, а слуги старались не попадаться лейдере на глаза. Боялись. Впервые за все время, что служили в доме у Эманора.
Иногда тоска по Стелле и жгучее желание увидеть ее играли с нагом злые шутки.
То ему казалось, что в глубине ближайшего зевва мелькает знакомая, стройная фигурка. То за окном чудилась тень. То в голосах слуг слышались нотки ее звонкого, мелодичного голоса.
Эманор просто извелся.
Он даже не предполагал, что будет так сложно.
При этом Варгор, как и обещал, регулярно сообщал нагу о том, что Стелла уверенно идет на поправку. Магия ее быстро восстанавливается, благодаря связи с лейдере. Аурная нить уже не оборвется. Как не может оборваться связь матери и ребенка, пока они оба живы. Они могут не видеться, не общаться, но нерушимая аурная и энергетическая связь останется между ними неизменной.
Варгор уверял, что Стелла весела и бодра. Что она уже готова приступить к отбору. И это лишний раз убеждало Эманора, что без него нари только лучше. А вот ему… Ему было плохо как никогда. Хотелось раздирать кожу, ножом отковыривать с кровью роговые пластины. Хотелось кого-то убить или… самому погибнуть в бою.
Когда эмоции достигли какого-то предела, Эманор отправился на бои нагов. Тренировочный военный полигон, где когда-то он сам обучал новобранцев перед очередными войнами или смутами.
«Пока она испытывает к тебе лишь интерес, влечение… Самое время отступиться, если ты, правда ее любишь. А не просто жаждешь нари, как животное…» – звучали в голове Эманора слова Варгора.
«Ты, правда, хочешь ей такой участи? Стать изгоем в вашей змеиной империи? Даже если ты покинешь двор, запрешься где-нибудь со своими богатствами. Разве она подобного достойна? А я введу ее в наше общество! Она будет там королевой! Подумай, змей…»
«А если она меня… любит?»
Он с трудом выговорил заветное слово в диалоге с врагом, злейшим соперником.
Варгор небрежно пожал плечами.
«Ты это узнаешь, я думаю. Если так, я сам отступлюсь. Но давай рассуждать здраво. Сколько раз она от тебя сбегала? Даже когда ты почти соблазнил ее? Думаешь, любящая женщина так вела бы себя с любимым мужчиной?»
Слова иногда ранят похлеще хорошего удара боевой магии… И уничтожают почище самого страшного оружия. Варгор был прав. И от его правоты что-то внутри Эманора медленно умирало.
Радость каждого солнечного мирного утра. Тепло близости с родственниками и друзьями, удовольствие от проделанной работы… Все в нем умирало от слов Варгора.
И решение, принятое Эманором, в тот день, когда он вытащил нари из зыбучих песков тоже убивало. Уничтожало: медленно, но верно.
Эманор оглянулся.
На полигоне махались несколько мощных воинов. То, что нужно, чтобы немного забыться. Ненадолго переключиться на нечто другое. Стать машиной для схватки. Думать лишь о том, с какой стороны атакуют, чем ответить и где блокировать очередной удар.
Думать, как воин, а не мужчина, брошенный нари и лишенный истинной пары.
Главное выжить и уцелеть, а остальное можно решить потом. Только смерть мешает бороться за счастье…
Именно так всегда ощущал себя Эманор в бою. И очень надеялся, что хорошая схватка временно вернет это ощущение.
Не размениваясь на разговоры, лейдере подманил трех матерых вояк. Достаточно крупных, чтобы составить ему партию по силе и достаточно ловких, чтобы не опаздывать в схватке.
Они окружили Эманора.
– На поражение! – приказал лейдере. – Не щадить! Не убиваем! Но бьем в полную силу, не щадя. Задача – обездвижить! Хорошо заплачу тому, кто меня одолеет.
Вояки закивали, их хвосты нетерпеливо свились в кольца.
Ага. Готовятся к захвату. Наги очень любили этот прием. Захватить, сдавить, обездвижить. И делай с противником все, что захочешь.
А при хорошем раскладе больше ничего делать и не потребуется.
Схватка началась внезапно. Противники сразу кинулись на Эманора, и наги сцепились, сплелись в клубок тел.
Лейдере уже и забыл – каково это драться со своими. С теми, перед кем нет преимущества в виде мощного хвоста, который гнется в любую сторону, а не как позволяют суставы. Опутывает, и пробить его не под силу простым ударом, даже самым искусным. Надо знать куда именно целиться. Например, как делал Варгор.
Не попал по уязвимому месту – все, второго шанса не будет.
Со своими все выглядело сложнее. Эманор выпутывался из захватов, ударял и колол хвостом, наносил новые удары…
Спустя какое-то время на душе лейдере стало полегче. Забылись на время и нари, и Варгор… и все предыдущие события. Слишком уж душили противники и слишком сильно хотелось доказать преимущество императорской крови. Самой мощной крови в Гардавии.
Дело чести, чтоб его!
В Эманоре проснулся прежний азарт. Адреналин забурлил в крови. Захотелось чтобы и нари увидела, чего он стоит в бою. Оценила! Зачем? Об этом он больше не думал.
Отражал удары, сплетал кольца. Выскальзывал из чужих захватов, бил наотмашь… Вырывался и тут же бросался в атаку.
…Сколько прошло времени, Эманор не знал…
Не засек, потому что было ему не до этого…
Однако к концу схватки казалось, что силы равны и уже никто не выпутается из узла тел. Ни противники Эманора, что задыхались в его кольцах, ни сам лейдере, который силился оторвать их лапы от своей мускулистой шеи.
Да что ж такое! Почему уже в который раз к нему применяют этот дурацкий удушающий прием?
Наверное, Эманор признал бы ничью, если бы не вспомнил, как еще недавно на его шее сомкнулись лапы Варгора.
Лейдере буквально озверел, а в таком состоянии он набирался силы. Люди, кажется, называли это состоянием аффекта. Не очень хорошо для воина. В сражениях ценится холодная голова, спокойствие, рассудительность и решительность.
Но Эманору сыграло на руку его нынешнее бесноватое состояние.
На секунду ему удалось глотнуть столь необходимого воздуха. Эманор руками разорвал хватку и тут же сдавил противников еще сильнее. Послышались треск и стоны.
Перестарался.
– Что ты творишь? – возмущенный голос Ненталя привел Эманора в чувство. Он тут же отпустил противников. И к тем заспешили медики, что всегда дежурили на военном полигоне. На всякий случай. Вот как раз на такой.
Эманор поднялся и взглянул на брата.
– Пойдем, поговорим, – недовольно произнес император. Но отчитывать брата при всех не стал.
Ушел зеввом в секретные апартаменты своего дворца и лейдере последовал за ним.