Хранительница
В голове крутилось столько различных вопросов от непонимания которых, мой мозг просто заходит в тупик. Поэтому я решила выудить у парня хоть какие-нибудь подробности вчерашнего дня.
– Скажи, то, что случилось вчера…
– Вчера? – перебив меня спросил он приподняв вопросительно бровь. – Карина, ты проспала двое суток!
– Что? – удивленно воскликнула я, хватаясь за стол, не веря в услышанное.
– Ты уснула ещё у меня на руках, после того как мы покинули поляну. Я подумал, что ничего страшного в этом нет, ведь ты вымоталась, столько сил потратила. Но ты не проснулась утром, а потом проспала весь день. Я начал уже волноваться, но Виктор заверил, что с тобой всё нормально. – объяснил Глеб, что происходило пока я словно спящая красавица была в царстве Морфея.
Когда шок начал сходить, на его место пришло осознание того что нахожусь в этом месте гораздо дольше, чем планировала и меня охватила паника. Неделя отпуска превратилась…
И тут я задумалась а сколько уже нахожусь тут? И тут же ужаснулась. Две недели! Я нахожусь непонятно, где две недели и за всё это время ни разу не выходила на связь с Андреем. Он наверное уже в розыск подал, извелся весь. Бедный, наверно переживает, волнуется, а я не могу выбраться отсюда!
Возможно за пару дней погода изменилась, и у меня всё же появился шанс уехать?
Сейчас мне было всё равно на то что произошло со мной здесь, и на то что якобы должна кого–то защищать. На данный момент я хотела лишь одного; – сбежать отсюда как можно быстрее! И плевать мне хотелось на последствия!
Вскочив, я бросилась к выходу, преодолев расстояние до двери и тут же выскочила на улицу. Я старалась делать всё максимально быстро, скорее–всего причиной было понимание, что меня так просто никто не отпустит.
Как была в тунике, легинсах и в комнатных угги, так и выскочила на крыльцо, чтобы тут же поражённо замереть, прищурив глаза от яркого рисующего света. Погода стояла прекрасная, солнышко нещадно светило поблёскивая и переливаясь на рыхлом снегу. Но замереть меня вынудила не чудесная картина а то, что машины не было там где я её оставляла.
– Где моя машина? – спросила, уже заранее предчувствуя, что ничего хорошего не услышу.
Мне не нужно было оборачиваться чтобы понять что Глеб стоит за мной. Я не видела как он выходил следом, просто была уверенна что он там.
– Карин, давай вернёмся в дом и поговорим. – попытался уйти от ответа Глеб.
– Нет! – произнесла как отрезала, и сбежала с крыльца, вспомнив что видела там постройки.
Я до последнего надеялась что автомобиль спрятан где-то там, но увы, я её не обнаружила. С каждой минутой в груди всё сильнее нарастало противное, липкое чувства предательства. И судя по тому, что со мной происходило в последнее время, это чувство возникло не просто так.
– Где машина? – стребовала ответ у Глеба, разворачиваясь к нему.
– Её нет. – ответил этот… почему–то я даже не смогла подобрать слово чтобы описать что чувствую в данный момент.
– А я типа этого не заметила?! – язвительно воскликнула всплеснув руками. – Я спрашиваю, где она?
– Слушай, давай вернёмся в дом и я тебе всё объясню, хорошо? – снова попытался уклониться он от ответа.
Бросив на парня гневный взгляд, я всё же решила вернуться в дом. Не потому что этого захотел он, а из–за того что замёрзла.
Ни говоря ни слова, я прошла мимо застывшего парня, стараясь не смотреть на него. Я чувствовала что чтобы сейчас не сказал Глеб, здесь или в доме это определённо что–то плохое.
Зайдя в дом, я тут же развернулась к Глебу, и пристально смотря на него, стала ждать ответа. Ему бесспорно не нравилось отчитываться передо мной, и я была почти уверенно что он не в восторге, от этого разговора. Впрочем как и я.
– Тут такое дело… – сказал он и вновь замолчал.
– Да говори уже в чём дело! – не выдержав воскликнула я.
– В общем, у тебя больше нет машины. – спокойно сказал Глеб, вынуждая меня от удивления раскрыть рот. Но это по сравнению с тем, что он сказал потом, оказалось мелочью. – Для всех родных и близких, ты погибла в аварии, так и не доехав до этого места. – выдал он, выбив почву из–под моих ног.
Ужас от услышанного сковал всё тело, не давая вздохнуть. Задыхаясь, я словно рыба выброшенная на берег стала открывать и закрывать рот, пытаясь, сделать вздох. От нехватки кислорода закружилась голова, и я словно подкошенная рухнула вниз. Лишь только благодаря быстрой реакции Глеба, я не оказалась лежащей на полу. Он подхватил меня на руки и усадил в кресло.
– Дыши, слышишь? – проговорил он тихо. – Вдо–о–о–х – выдо–о–ох…
Не сразу но у меня всё же получилось это сделать. Судорожно вздохнув, я с отчаяньем и болью посмотрела в его глаза, до конца не веря в услышанное. Но Глеб тут же отвел глаза, не позволяя мне найти в них ответов.
Я сидела словно в прострации, не понимая, разве такое может быть? Разве возможно то о чём он сказал? Как я могла погибнуть в аварии, если вот она я, живая, дышу и чувствую боль!
– Зачем?
Это единственное что меня волновало. Я не стала спрашивать о том как они посмели рыться в моих вещах, трогать автомобиль и ещё бог весть что… Ведь это такие пустяки, по сравнению с тем что они сделали со мной… Они убили меня!
– Мы не можем позволить тебе вернуться, ты нужна нам здесь. – произнёс он негромко.
Он так и не повернулся! Говорил тихо, с горечью, словно сожалел, но не смотрел! Не желал чтобы я видела в его глазах ложь. А я не сомневалась, теперь нет, что у этих существ помимо самолюбия нет никаких других чувств.
– Что вы наделали… – сипло произнесла, чувствуя подступающие слёзы.
– Мы должны были это сделать. – проговорил он решительно, будто доказывая это не только мне но и себе.
– Как вы могли? – проговорила глухо, чувствуя, как скатилась первая слезинка. – После того как я спасла жизнь тебе и Максу. – подступившая истерика не давала возможности нормально говорить, но это мне не мешало. – А обо мне вы подумали? – зло крикнула я, поднимаясь, Глеб поднялся следом и наконец посмотрел на меня. Заглянув в его глаза, я яростно продолжила. – А вы спросили, нужно ли всё это МНЕ и хочу ли Я тут оставаться?
Глава 11В комнате воцарилась гнетущая тишина. Никто не пытался оправдаться или извиниться. Я обвела всех присутствующих ненавистным взглядом. Те немногие кто находился здесь, опустили голову, пряча от взгляды.
Понимание что никто мне так и не ответит разозлило, и я почувствовала как внутри разрастается ярость, Как зарождается уже привычное тепло, увеличиваясь и выпуская щупальца, требуя освободить его, наказать обидчиков.
Я знала что означает эта ноющая боль в груди, это незнакомое но отчего-то радное чувство. А ещё я прекрасно помню как впервые на момент ярости, от меня отшвырнуло Глеба. Только сейчас это чувство было намного сильнее, что означало произойдёт что-то плохое, то что я никогда не смогу себе простить. Поскольку я не желала никого калечить, даже если они этого заслуживают.