Хранительница
– Пи…дец! – вымолвила я.
В этот момент мне так захотелось подойти и ударить его. Прямо руки чесались это сделать!
Он радовался этому словно малое дитя, и ведь ни разу не поинтересовался, что чувствую или думаю обо всём этом я. А мне было больно и неприятно! Ведь за время разговора я не услышала от него ни единого слова извинения, и не увидела ни капли раскаяния. Словно они не сделали ничего такого, за что стоит извиняться. И это сильно огорчало.
– И что дальше? – прищурившись, поинтересовалась у него. – Что теперь? Когда вы все это узнали, проделали так много работы, что дальше?
– Дальше? – нахмурился он, не понимая, что именно я хочу услышать в ответ.
– Да. – подтвердила и для пущей убедительности кивнула. – Ну, узнали вы на что я способна, уничтожили что было для меня дорого, убили меня, в конце концов, пусть не по–настоящему, но всё же. Что теперь? – вновь спросила у него. – Неужели после всего этого, вы надеетесь, что я захочу вам помогать? – выгнула вопросительно бровь, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди.
– Но… – удивлённо начал было говорить Виктор, но я его перебила.
– Даже не подумаю этого делать! – Резко подалась вперёд, от чего парни вздрогнули. – Заруби себе на носу и передай остальным, что я и пальцем не пошевелю, чтобы кому–то помочь! – зло выпалила поднимаясь. – И не советую приближаться ко мне ближе, чем на метр, иначе я за себя не ручаюсь. – сказала и направилась на выход.
Всё же мне нужен свежий воздух и одиночество.
Быстро сняв с вешалки пальто я вышла на улицу и только там, стоя на ступеньках и вдыхая свежий воздух, накинула его. За спиной скрипнула дверь. Мне не нужно было оборачиваться чтобы понять кто вышел следом, поэтому я устало проговорила.
– Не сейчас Глеб, я хочу побыть одна.
Глава 14Вот только Глеб не захотел меня услышать. Впрочем, чему я удивляюсь? Здесь никто не хочет меня слышать! Вот и сейчас он стоит молчит и действует на нервы, которые между прочим у меня итак ни к чёрту.
– Глеб, уйди пожалуйста. – попросила его, начиная терять терпение.
– Нет!
Не знаю как у меня это получилось, возможно, всё дело в эмоциях и чувствах что бурлили внутри, а может вверх взяла злость. Резко развернувшись я взмахнула рукой, и двери за спиной Глеба с грохотом распахнулись. Он перевёл удивленный взгляд за спину, но не успел ничего понять как его силой снесло с места, заталкивая в дом. Новый взмах и двери снова закрыты.
То что произошло дальше, я не смогу описать. Просто мне так нестерпимо захотелось остаться одной. как можно дальше от этих существ и от места которое превратилось для меня в ловушку.
Я почувствовала резкую перемену вокруг, ощутила морозный ветер что с болью врезался в лицо. Меня окутало ощущение неправильности и чего–то иного, но совсем скоро это прекратилось и я открыла глаза. Вокруг стояла пугающая тишина и сколько бы не всматривалась вдаль кроме снега и деревьев ничего не смогла разглядеть. И это пугало и радовало одновременно. Поскольку я понятия не имею как это у меня вышло, но остаться одной я была счастлива.
Простояв некоторое время неподвижно, я решила пройтись, но сделав всего пару шагов замерла на месте, всматриваясь перед собой. Прошла минуту, две, а я всё смотрела в пустоту, ничего не обнаружив. Но я могла поклясться, что-то здесь есть. И это что–то не позволяло мне двигаться вперёд.
Пройдя вдоль невидимой линии, пытаясь понять, что всё–таки меня не пускает, я остановилась, осознавая что это граница. Невидимая граница, что делила земли Беглых толк с остальным миром.
Не знаю как это действовало, но от чего–то я не могла пройти сквозь неё, как бы не старалась. Я протянула руку и прикоснулась к нему, как не странно, оно не ударило током, не оттолкнуло. По ощущению я словно прикоснулась к стеклу, такому же холодному и прозрачному. По всему выходит, что я теперь пленница не только оборотней, но и этого места. И это злило.
Обреченно выдохнув, я огляделась и увидев неподалёку поваленное дерево медленно побрела к нему. Присев, я устремила невидящий взгляд в даль, погружаясь в размышления.
Трудно было вспоминать свою жизнь, ещё труднее было вспоминать родителей. Никогда бы не подумала что придётся вспоминать о них так, выискивая необычные, странные моменты, чтобы понять, правду ли рассказал Виктор.
И ведь я вспомнила! Такие моменты были и их набралось с десяток, не меньше!
Взять хотя бы телефонные звонки, которые раздавались в нашей квартире раз в неделю в один и тот же день. Как только приходило время и раздавался тот звонок, отец с телефоном закрывался в кабинете и не выходил оттуда в течение нескольких часов.
Конечно, можно было подумать, что ему звонили с работы, в принципе я раньше именно так и думала. Но ведь и после смерти родителей звонки продолжались. Я поначалу отвечала на звонки, но в трубке всегда была тишина, а после и вовсе раздавались гудки. Вскоре звонки прекратились, но и тогда они не вызывали во мне удивление или подозрения.
После вспомнился ещё один странный случай.
Мне тогда лет десять было, может больше. Родители устроили праздничный ужин. Они пригласили приятелей с работы, знакомых и соседей. Людей в тот день у нас собралось очень много, что уже было странно, ведь насколько помню, мы всегда старались сторониться их. Мама в тот вечер так волновалась, она постоянно поправляла на мне новое платье, купленное специально для этого вечера. Мама знала, как я не люблю платья, но попросила потерпеть всего один вечер. За это она пообещала купить мне куклу, о которой я так долго мечтала. А ради той куклы я была готов на всё.
Когда раздался звонок в дверь и родители пошли встречать гостей, я осталась стоять на месте. Отчего–то мне стало так волнительно, я побоялась сдвинуться с места, поэтому просто стояла и смотрела на дверной проём. Вскоре в комнате появился мужчина, он был не намного старше папы, вот только седина делала его стариком.
Он вошёл в комнату словно венценосец, смерил меня холодным взглядом, изучая, и я испугалась! Он смотрел на меня серыми, почти белёсыми глазами, и я впервые испытала дикий ужас. Я сбежала тогда в свою комнату, залезла под кровать и старалась лишний раз не дышать. Так и просидела под кроватью, пока тот страшный человек не покинул нашу квартиру.
И если хорошо подумать, можно вспомнить ещё уйму странных случаев, которым ранее я не придавала значения, но сейчас…
Вероятность того что Виктор рассказал правду, была велика. И пусть я до последнего буду отрицать это, но часть рассказанного им, соответствует с реальными фактами.
Как же хочется чтобы родители были рядом, обняли меня и сказали, что всё это ложь. Мне сейчас так не хватает папиной поддержки и маминых объятий. Многое бы отдала чтобы услышать заверение родителей, что я сильная и со всем справлюсь.