По волчьим законам 2. Искупление
Так что, если он считал правильным поддерживать за моей спиной связь с Гришей, который вполне возможно мог стать новым хозяином города, который мы покинули, то у него на это были весомые основания, от которых мой верный и единственный друг меня заботливо оградил.
По моему взгляду Алеша все понял, и его роскошная борода шевельнулась в знак улыбки, от которой мне сразу же полегчало.
Он прикрыл за собой дверь детской, а Гриша уже прикрыл за нами дверь моей спальни.
Гриша… Столько мыслей в течение года разлуки, столько чувств на расстоянии, столько сомнений… И вот он был здесь: стоял в двух шагах с моим пистолетом в руке, растрепанным хвостиком, потрескавшимися губами и темным космосом в глазах, который передался моему… нашему сыну.
Я почти готова была подойти к нему и обнять, ответить страстным поцелуем на таившийся в глубине его глаз вопрос, но, к счастью, или сожалению, приобретенный за мою отнюдь не радужную жизнь опыт отодвинул в сторону фантазии изломанной одинокой девушки, и напомнил мне, что передо мной стоял не только объект моих желаний и чувств, но и наемный убийца, за которым смерть преданно ходила по пятам.
И снова, будто прочитав мои мысли, Гриша проверил предохранитель на пистолете и бросил его на атаманку, стоявшую у окна.
– Нам о многом надо поговорить, Кира, – сказал он, рассматривая меня.
Меня насторожил его тон, но я также уловила в нем явное не желание делать это сейчас, что подтверждалось его запахом, усилившемся в ответ на шум его отморозков на заднем дворе коттеджа.
– Ложись отдыхать, – продолжил Гриша. – Поговорим утром.
Мне показалось, что в его словах проскользнуло что-то скрытое, но спорить я не стала, как и допытываться, что он скрывал. В конце концов, он был прав в одном: мне нужно было отдохнуть и восстановить силы.
Во многом я стала гораздо сильнее, но, мимолетно пережив парализующий страх из-за плакавшего где-то вне поля моей видимости сына, я поняла, что сил мне понадобиться еще очень много, чтобы уберечь моего малыша от кровавого прошлого, вновь постучавшего в дверь моего дома. И неважно, чья в этом была вина. Гораздо важнее было разобраться с этим раз и навсегда.
Глава 3Сквозь сон мне казалось, что я слышала звуки лопаты. Я хотела встать и проверить, действительно ли банде отморозков не пришло ничего другого в голову, кроме как закапать труп прямо во дворе, но передумала и глубже сунула руку под подушку.
В конце концов, какая уже была разница? Хоть и говорили, что молния дважды не бьет в одно место, но все же оставаться в коттедже было опасно, так что мне было до трупа, закопанного на его заднем дворе?
"Я даже не взглянула на него", – подумалось мне сквозь сон.
Хотя, думаю, что я и так догадывалась, кто… кем он был: тот волк из супермаркета.
Плохо, что я подумала об этом только сейчас. Жизнь учила, учила меня, а я все равно сглупила.
Интерес мужчин к женским формам был стар, как мир, но при моем прошлом мне следовало раз сто предположить, что молодого волка интересовали не только мои буфера, ведь он прекрасно видел, что я была одна, нагруженная пакетами, с деньгами, на машине, а мне тогда даже и в голову не пришло, что он мог оказаться вором, присматривающим жертву, или насильником, не говоря уже о том, что его могли прислать за мной.
Нет же! Я была уверена, что все дело в буферах и запахе грудного молока! Молодец, Кира! Так держать! Ведь все твои панические атаки были просто бредом, вызванным гормонами и недосыпом!
Впрочем, раз он или не он все равно уже был мертв, то опять-таки, какая была разница? Факт был в том, что атаки, не атаки, но я расслабилась. Да и Алеша тоже, и тот же Гриша, несмотря на то, что "не терял" меня, пропустил тот момент, когда кто-то тоже решил не терять меня и даже прийти познакомиться. И это еще хорошо, что он был один.
Хотя, может и нет. Гриша был не из тех, кто стал бы распространяться о том, скольких уложил он и его банда. Да и я ведь не спрашивала.
Из приоткрытого окна неприятно повеяло сыростью и дождем, и я поежилась. Меня заботливо укрыли пледом, и сквозь сон я улыбнулась, почувствовав запах сигарет.
Я опять хотела проснуться и отругать волкодава за то, что он прованивал сигаретами все вокруг, но, почувствовав нежное касание шершавой ладони на щеке, передумала и продолжила спать. Успею еще, ведь Никита скоро проснется, а значит, и мне придется вставать, чтобы покормить его.
Как по часам молоко начало приливать около полуночи. Я пошарила рукой по прикроватной тумбочке и, нащупав выключатель ночника, зажгла его.
Ну, да. Была ровно полночь. Что ж мой малыш не звал меня?
Я сбросила с себя плед и пробежала сонными глазами свою спальню. Гриши не было, и я выглянула в окно: его отморозки копошились во дворе вокруг своих мотоциклов, время от времени вращая головами в жутких разрисованных шлемах на все сто восемьдесят градусов.
Интересно, они их когда-нибудь снимали или даже душ в них принимали? А ели, просовывая под шлемы трубочку? Кошмарные создания!
Грудь сдавило сильнее, и я поспешила к Никите.
В коридоре пахло кофе и сигаретным дымом, тянувшим снизу и неприятно защекотавшим нос.
Я непроизвольно закашлялась, поставив себе в уме жирное такое напоминание дать Грише хороший втык. Странно, что Алеша до сих пор не вышел сделать тоже самое. Ну, серьезно! В доме же ребенок!
Откашлявшись, я убрала волосы за уши волосы и настороженно прислушалась, уловив еще один запах, болезненно ассоциировавшийся с пустотой.
Неуловимо он присутствовал везде, пропитывая подозрительную тишину, источником которой была детская. Ее дверь была приоткрыта, словно приглашая ступить за порог и погрузиться в объятия темноты и тишины, царившей в ней.
Сердце тревожно пропустило удар, и с каждым моим шагом кровь все увереннее застывала в венах, предчувствуя то, что в той темноте и той тишине ждало меня, а точнее то, что не ждало потому… потому, что не было… не было там ничего и никого. Ни Алеши, ни Никиты, ни одной его вещи, только его запах… Запах моей крошки, смешанный с пустотой, и мобильник Алеши, который лежал в кроватке, будто насмехаясь надо мной.
Пульс замедлился до полного ступора, и я на автопилоте вернулась к себе в комнату.
– Где он? – тихо спросила я, вошедшего следом за мной Астахова, запах вины которого еще с лестницы разбавил все остальные запахи.
– Так будет лучше…
– Где он? – перебив его, повторила я, остановившись у атаманки, стоявшей у окна.
– Алеша увез его, как только ты уснула.
– Ты сказал ему так сделать? – спросила я, и так зная, каким будет ответ.
– Я, – последовал ожидаемый ответ, и прогремел он, как выстрел.
Застывшая в венах кровь пришла в кипящее движение, нашептывая убойную фразу: Алеша увез его, как только ты уснула.