По волчьим законам 3. Хозяйка города
Бедолага! Игрушечный бегемотик из первого попавшегося на пути открытого закутка с дешевыми детскими товарами стоил ему завтрака! Обнять и плакать просто!
– Кирочка тоже не завтракала толком, – с пониманием закивала Роза с нежностью посмотрев на Никиту, со знанием дела крутившего пистолетик, но принюхивавшегося к запахам, которые она принесла с кухни. – Я принесу вам кофе в кабинет. Марта там как раз только что прибрала.
Я поджала губы. Мы же вроде говорили на тему обслуживания!
При Мише я не стала ничего говорить и ограничилась только взглядом, который старая волчица с достоинством проигнорировала.
– Вкусно пахнет, да? – заквоктала она Никите. – Вкусно, да? – Никита причмокнул и заулыбался ей. У них прямо любовь была с первого взгляда! – Пойдем со мной, дружочек! – Роза сунула цветы обратно Серому и протянула руки, чтобы взять Никиту. – Я тебя покормлю, а мама пока уделит немного внимания гостю. Да?
– Мы час назад кушали, – возразила я, неохотно отдавая ей сына.
– Уууу! – Роза вытаращила глаза, ловко подхватив Никиту, оставившего мне свой пистолетик. – Целый час назад! Мы же растем, мама! – с укором сказала она мне и гордо удалилась.
– И то верно… – вздохнула я, тоскливо глядя на удалявшегося с ней сына.
Миша кашлянул, напоминая о своем присутствии, и я почувствовала раздражение.
– Прости, пожалуйста, – пробормотала я, – у нас сегодня небольшой дурдомчик.
– Ничего страшного, – как само собой разумеющееся ответил Миша и заправил мне за ухо волосы. – Тебе очень хорошо со стрижкой.
– Да… Спасибо… – Я успела отвернуться, чтобы скрыть непроизвольно скривившиеся губы. Твою ж мать, волк! О чем ты только думаешь?! Неужели не видишь, что…
Я оборвала мысль и, подхватив свои босоножки, уверенно пошла в коридор. Нужно было как можно скорее выяснить, какой мог быть с Ибрагимова младшего толк, и выпроводить его. У меня были дела поважнее его дешевых ухаживаний. Если бы я еще знала, где был кабинет!
– Григорий работает? – осторожно спросил Миша, терпеливо следуя за мной, пока я ломилась в каждую дверь. Сколько же в этом пентхаусе было комнат?! И зачем только в одной из них висела боксерская груша?!
– Ты очень догадливый, тебе говорили? – не сдержалась я, ощутив удар в грудь. Вот к чему был этот вопрос, если он и так понял это, как только пришел?!
Миша ничего не ответил, но запах его влечения стал менее слащавым. Как и многие мужчины, он не любил, когда женщины прекращали играть по их сценарию и в "нет" начинало звучать именно "нет".
Наконец-то, отыскав кабинет, я бегло осмотрелась. В углу были сложены какие-то коробки. На окне лежал большой черный ящик с открытой крышкой, внутри которого красовалась разобранная винтовка.
Гриша вчера днем игрался ею и от нее сильнее всего пахло им, перебивая даже запах новой винтажной мебели из красного полированного дерева, которую Марта распаковала, когда прибиралась здесь.
– Кира, у тебя все хорошо? – Миша положил на стол свой портфель и стал напротив меня, закрыв собой винтовку. – По дороге сюда я видел аварию с участием мотоциклов.
Я молчала, но то, на что не хватило действия винтовки, добилось упоминанием аварии, и мой пульс прорвал вместе с запахом боли и отчаяния.
Легонько коснувшись подбородка, Миша приподнял его и заглянул в мне в глаза. Вроде и искренно, и с чувством, но я все равно не могла отделаться от ощущения, что ему от меня было что-то нужно.
Вдруг… Вдруг он был заодно с Коппелем?
Я обвинила его в покушении на его отца, потом отвергла его чувства, а Гриша открыто его прессовал. Люди убивали и за меньшее, а волки так и вообще по природе были мнительными, обидчивыми и злопамятными.
Брови Миши напряженно свелись в одну линию, а глаза странно загорелись. Он безошибочно чувствовал, что что-то было не так и интерпретировал это, как слабость.
Было бы похвально, если бы он предложил помощь, поддержку, но, увы, как и очень многие другие, молодой волк не придумал ничего лучше, чем просто воспользоваться слабостью, и его приоткрытые губы потянулись к моим.
– Кофе заказывали?
Роза не смогла отвлечься от Никиты и Алеша принес кофе вместо нее, выразительно громко поставив на стол поднос с кофейным набором.
Взгляд Миши стал подозрительно непроницаемым.
Ибрагимов старший хотел видеть во главе города Алешу, а не оставшегося у него единственного сына, что могло очень не радовать последнего, и спокойно быть еще одной причиной для Миши скооперироваться с Коппелем.
– Спасибо, Алеша, – хрипло выдавила я и поспешила убрать руку волка от себя.
– Алексей Валерьевич, – деловым, но натянутым голосом произнес Миша. – Хорошо, что мы с вами встретились.
Он потянулся к портфелю и достал из него папку. Кажется, я начинала понимать, что подумал Миша, когда я попросила его о встрече.
Вот же бл*дь! Я совсем забыла об этом!
– Я принес документы, – продолжил он. – Предыдущий экземпляр с подписью Киры, к сожалению, пропал, но это поправимо. А вот это, – Миша положил на стол рядом с папкой коричневый конверт, – от отца. Документы на новую фамилию и прочее, что может вам понадобиться.
Алеша чвакнул жвачкой и, вытащив руки из карманов брюк, развернул папку и, по мере того, как он знакомился с ее содержимым, его выражение лица опасно менялось, как и запах.
– Алеша! Нет! – только и успела вскрикнуть я.
Мой крик утонул в зверином рычании, а Алеша с невероятной силой вдавил Мишу в пустые полки углового стеллажа.
– Ты как, бл*дь, посмел? – проревел он.
Глава 6Я не знала, за что хвататься и, тщетно пытаясь докричаться до Алеши, беспомощно жалась за столом в то время, как два полутрансформированных волка пускали друг другу кровь. И это пока только был разогрев: Миша хоть и не мог справиться с Алешей, и оттолкнуть его, упрямо не отступал, извергая ответные рычания.
– Не лезь! – рыкнул Алеша, рубашка на спине которого начала трескаться.
Серый, намеревавшийся с еще несколькими ребятами разнять его с Мишей, пока они все не разнесли, замер в нерешительности.
– Алеша! – в сотый, наверное, раз крикнула я, удачно попав между рычанием. – Отпусти его! Это я! Я просила их сделать! Я! Понимаешь? Я!
Алеша, как ошпаренный, бросил Мишу, но от злости побагровел еще сильнее и направился к столу, который и в менее злом состоянии мог сломать одним пальцем.
Мда… А я считала его невозмутимым!
Миша, чья волчья кровь бурлила, не желая остывать, двинулся следом, но ему преградил путь Серый.
– Дружище, лучше не надо! – с предупреждением в виде пистолета за поясом, сказал он.