Замуж на дальнюю заставу
— Я не хочу уходить отсюда.
— Ты не понимаешь… — покачал головой княжич, очевидно, придумав какой-то новый довод в свою пользу. Найрин упрямо перебила его:
— Понимаю.
Но воевода не собирался сдаваться так просто:
— Моя жена будет считаться такой же преступницей против короны, как и я…
— Эйн!
— Без права покидать заставу. А если вдруг нападение или…
— Эйнар!
— Как тут растить детей или…
— Эйнар! — Найрин, наконец, не выдержала. Она резко обернулась, подалась вперед и прильнула к губам супруга. Он от такого поворота действительно замолчал и окаменел, недоуменно смотря на жену. Она отстранилась через мгновение и густо покраснела, но все же выдавила:
— Мне что придется вот так затыкать тебе рот?
— Тогда я буду говорить очень много, — обескураженно выдохнул княжич. Пользуясь его заминкой, Найрин, собралась с духом, и заявила:
— Я все обдумала, Эйн! Я спрашивала у солдат, и они рассказывали мне, что на заставе раньше жили их семьи. Они ведь уехали только из-за воя призрака. А мы теперь решили эту проблему. Скажем, что дух, наконец, нашел, что искал, и отправился в лучший мир, к пресветлой. Тогда на заставу смогут вернуться жены и дети солдат. Я подружусь с ними, наладим быт. Будет весело.
— Зачем тебе это? — мужчина смотрел на девушку с некоторой оторопью, а она улыбалась:
— Пресветлая сказала, что мы получим намного больше прошеного. Я просила, о том, чтоб ты хотя бы не оказался подлецом, не пил и не поднимал на меня руку.
— А до этого тебя кто-то бил? — нахмурился княжич. Найрин опустила ресницы, тяжело вздохнула и кивнула.
Она хотела рассказать о тех событиях вкратце, но слова вдруг полились нескончаемым потоком. Ее история словно все это время ждала, пока сможет быть произнесена и услышана. Никому раньше она не говорила о том, как страшно было прятаться от отца под кроватью, или как жутко смотрелись мамины синяки на руках и шее, которые она старалась закрывать манжетами и воротником. Как одиноко она себя чувствовала, после того как осталась без матери.
Эйнар слушал молча, не перебивая и не говоря ненужных слов сочувствия. Просто в один момент его руки легли на плечи Найрин, прижимая ее к сильному телу, и тогда девушка перестала дрожать. Будто дракон из маминых сказок раскрыл крылья за ее спиной и укрыл княжну от всего мира. Боль, нет, не ушла, но она словно уменьшилась, разделившись на двоих, и Найрин стало проще.
Когда она замолчала, смотря в пустоту перед собой, Эйнар коснулся носом ее щеки, стирая слезинку.
— Я никому больше не дам тебя обидеть, — тихо пообещал он, стараясь унять вспыхнувшую в груди ярость. Княжичу больше всего сейчас хотелось сорваться с места и поехать в волость, находящуюся в Дольском княжестве, и поговорить, а может просто посмотреть в глаза человеку, который так жестоко обращался с его маленькой и хрупкой Найрин.
— Я тебе верю, — так же тихо отозвалась девушка, и подняла на мужа покрасневшие от слез глаза: — Потому я хочу остаться с тобой. Тебе не нужно ждать, когда я стану неинтересной Фольскому князю, я уже выбрала тебя!
В этот раз он поцеловал ее сам. Нежно и аккуратно, стараясь не напугать и передать в поцелуе все то тепло, которое будила в его сердце жена. Он гладил ее волосы, обнимал тонкую талию, а Найрин, растворяясь в ласке, доверчиво льнула все ближе к надежному и сильному мужчине.
Когда она уже стала задыхаться от поцелуя, Эйнар отстранился. Он встал на ноги и ловко поднял жену.
— Нужно вернуться на заставу, — произнес он, залюбовавшись блеском в больших голубых глазах.
— И сегодня мы станем, наконец, официально мужем и женой? — смущаясь, спросила княжна. Эйнар улыбался:
— Если ты хочешь этого и готова, то да.
Найрин стыдливо опустила голову, кусая губы. Ее всегда готовили, что это необходимость и обязанность. Но как понять хочет ли она этого? Нянечка готовила к чему-то, что нужно просто перетерпеть, и девушка так всегда и воспринимала супружеский долг как нечто чего должен хотеть мужчина, и к чему общество обязывает леди. Вопроса о ее желании она не ждала.
Эйнар, видя растерянность княжны, поспешил сказать:
— Если тебе нужно привыкнуть ко мне — мы можем подождать. Идем, — он сделал несколько шагов вперед, кивнув Найрин, и продолжил буднично: — Тем более нам еще нужно будет заняться восстановлением зданий на заставе. Стоит отправиться в город и найти мастеров.
Княжна посмотрела на супруга с благодарностью и поспешила за ним:
— Кстати, у меня как раз есть один плотник на примете, — хитро улыбнулась Найрин и взяла мужа за руку, переплетая их пальцы.
По пути до заставы они говорили на самые отвлеченные темы, и княжне вспомнилось их первое путешествие.
В лесу пели птицы, гулял легкий ветерок, под ногами шуршала листва. Но чем ближе они подходили к пункту назначения, тем больше в душе разгоралось неясное чувство тревоги. Сначала Найрин списала его на страх перед кхидеями после минувших событий. Но как только они ступили за ворота и увидели на заставе чужаков, княжна напряженно замерла. Эйнар, шагнул вперед, закрывая жену собой, и спросил у вышедшего к нему на встречу человека:
— Что ты здесь делаешь, отец?
15. Холодный расчет— Как невежливо, сын, — покачал головой Мильнар Фольский, подходя ближе. За князем следовали его телохранители. Солдаты с заставы, хмуро косились на них, держа руки на эфесах мечей и вопросительно поглядывая на воеводу. Тот сделал успокаивающий жест рукой, и мужчины немного расслабились, но расходиться не спешили.
Найрин, прячась за спиной мужа, все же заинтересованно выглянула из-за его локтя и вздрогнула. Магнус стоял на отдалении от князя и удивленно осматривал бывшую невесту.
— Доброго здравия вам, светлый князь. Несказанно рад лицезреть вас на заставе, надеюсь, дорога была ровной и спокойной, — преувеличенно бодро произнес Эйнар, растянув губы в фальшивой улыбке, а после этого серьезно спросил: — Так чем обязан?
Мильнар недовольно фыркнул, но все же решил перейти к делу:
— Я здесь из-за глупости твоего брата, и хитрости его невесты.
— Его невесты? — деланно удивился Эйнар, глянув на младшего. По выражению его лица, он понял, о ком именно сейчас идет речь, но все же продолжал словесную игру: — Неужели леди Марика оказалась хитрее князя?
— О, нет, — Мильнар улыбнулся одними губами. Глаза его при этом остались напряженными и серьезными: — Если бы у Марики была такая же родословная, как и у предыдущей невесты Магнуса, то я был бы невероятно счастлив. Ей явно не взбрело бы в голову водить за нос благородных господ. А ведь подобное поведение может быть чревато последствиями.
— Это угроза? — очень медленно спросил Эйнар, и от его тона стража князя подобралась, готовая схватиться за мечи. Охранники заставы сделали шаг вперед, выражая свою солидарность с воеводой. Магнус стоял, скрестив руки на груди и закусив губу изнутри. Лишь Мильнар остался все так же спокоен и величественен, словно он все еще был хозяином положения: