Няня для родного сына (СИ)

Кирилл немного поел сам, а потом пришлось его докармливать. Вылез из-за стола и протянул ручки.
Взяла на руки засыпающего сынишку.
– Кирюша, ты же уже большой, – попеняла ему Римма Альбертовна.
– Неть, – сынок покачал головой, обняв меня за шею и положив щёчку на плечо.
– О, да у кого-то щёчки тяжёлые?!
– Дя.
– А Нике не тяжело?
– Неть.
– Спасибо, Римма Альбертовна. Пойду, уложу его, пока не уснул.
– Идите! Погода такая, как раз только спать.
Римма Альбертовна оказалась права. Дождь монотонно барабанил по подоконнику, отбивая размеренный ритм. Кирилл спал, и я бы тоже последовала его примеру.
Сама не заметила, как глаза закрылись.
– Ники, – прошептал Кирюша. Резко открыла глаза и посмотрела на сынишку. Он стоял рядом, но глазки ещё спали.
– Кирюш, ты чего? – взяла его на руки, чтобы укачать. Может ещё поспит.
Мы проспали! Оба! И хоть никуда нам идти не надо было, но режим немного сбили.
– Кирюша, надо вставать, – попыталась разбудить маленького засоню.
– Неть.
– Ты ещё спать хочешь?
– Дя.
– А картинки будешь смотреть?
– Дя.
Ну, уже лучше! Где картинки, там сказки, а там, глядишь, и совсем проснётся.
Мы смотрели иллюстрации к сказке «Теремок». Кирилл показывал пальчиком на того, кого я просила. Что ж, мышку мы перепутали с зайчиком.
– А это кто? – показала на мышь.
– Зясь.
– Зайчик?
– Дя.
– Нет, Кирюш. Это мышка.
– Неть. Зясь!
– А вот зайчик…
Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Роберт. Увидев нас, резко остановился. Его дыхание было тяжёлым.
– Лёби! – обрадовался Кирилл и подбежал к Роберту, обнимая прадеда за ноги.
– Кирюша! Как же я рад вас видеть, – глубоко вздохнув, произнёс дед Мартина.
– Что-нибудь случилось? – поинтересовалась. Ни разу не видела Роберта таким запыхавшимся.
– Нет, всё нормально. Просто кто-то забыл, что в семьдесят пять уже не стоит бегать по лестнице.
– Дя! – Кирилл потянул его в комнату.
– Чем вы занимаетесь? – поинтересовался Роберт, подходя ближе и присаживаясь рядом с Кириллом.
Показала ему книжку-картинку.
– Пытаемся отличить мышку от зайчика, – ответила.
– И как?
– Пока не очень, – пришлось признаться.
– Ну, ничего. Ещё успеете! – «успокоил» Роберт. – А вы же сегодня не планировали сидеть в доме? – поинтересовался Роберт.
– Погода подкачала. Мы хотели посетить открытый зоопарк.
– Вон оно что! – облегчённо, как мне показалось, выдохнул Роберт.
– Что-то случилось?
– Нет-нет! – поспешно ответил мужчина. – И где у нас мышка? – спросил он Кирюшку.
Кирилл ткнул пальчиком. На этот раз мышкой «стал» медведь.
– Ну, – протянул Роберт, не зная, что сказать.
– Нет, Кирюш. Это мишка, – поправила сына.
– Мись.
– Да, мишка.
Роберт почесал затылок.
– А вот это – мышка! – показала на мышонка.
– Мись! – обрадовался Кирилл.
– Вот, молодец! И эта «мись», и этот «мись»! – рассмеялся Роберт.
– Дя! – обрадовался Кирилл, что прадед с ним согласен.
– Ника. Мне нужны твои выездные планы на ближайшие дни, – вдруг совершенно серьёзно спросил Роберт.
Я, конечно, удивилась, но мало ли, вдруг он тоже хочет куда-нибудь сходить с Кириллом?
– Вот. Протянула ему свой ежедневник с расписанием занятий для сына.
– Ого. Как всё чётко, – удивился Роберт. Надеюсь, это была похвала.
Он внимательно читал каждый пункт. Расписание у меня было составлено на две недели вперёд, и только некоторые числа были заполнены дальше.
– Я пока не расписывала занятия дальше.
– Не переживай. У меня нет никаких претензий. Дело вот в чём: я бы хотел попросить отменить все выездные мероприятия, – Роберт выразительно посмотрел на меня.
Задавать вопрос «почему» было излишне. Нам только что запретили покидать пределы этого дома.
– Хорошо. Я заменю их на другие, – ответила спокойно.
– Вот и славно, – ответил Роберт и замолчал. Видимо ему хотелось добавить что-то ещё, но больше этот вопрос не поднимался. Посидев ещё немного с Кириллом, дед Мартина вышел из детской.
Вроде бы и попросил, но неприятный осадок всё равно остался. Я только не могла понять, от кого шёл этот запрет: от Мартина, или от Роберта? Ведь, по сути, я ничего плохого не делаю! А ребёнок не может вечно сидеть в четырёх стенах!
 
Но я опять ошиблась.
На ужине Роберта тоже не было, но меня больше удивило расстроенное лицо Риммы Альбертовны. Мне показалось, что она недавно плакала. А её-то за что могли наказать?
– Римма Альбертовна, вам нехорошо?
– Нет-нет, – поспешила заверить меня женщина. – Я в порядке.
– Вы чем-то расстроены, – допытывала я экономку, которая всегда тепло относилась к Кириллу, да и ко мне, когда привыкла.
– Роберт вам не сказал? – спросила она.
– О чём? – задала наивный вопрос, решив узнать, о чём промолчал Роберт.
– Игорь Петрович сегодня попал в аварию, – тяжело вздохнув, произнесла Римма Альбертовна.
– Господи, с ним всё в порядке?
– Пока в больнице, но вроде всё обошлось. Он сказал, что вы никуда не поедете, вот я и попросила его съездить за свежими фруктами. Будь они неладны! Роберт что-то говорил про тормозной шланг. Только не мог он лопнуть! Игорь всегда следил за машиной, как за любимым ребёнком, и явно бы увидел, что шланг нужно заменить.
Это что же получалось? Если бы не дождь, то на машине поехали бы мы с Кириллом? И Роберт именно поэтому запретил нам теперь выезжать?
Глава 27.
Я сидела в полнейшем ступоре.
Римма Альбертовна корила и проклинала на чём свет стоит несчастные фрукты, виноватой во всём этом я считала себя. Только вот кто помешал и кому, оставалось вопросом. Вряд ли это был Мартин. Ведь рисковать сыном он бы не стал. Или стал?
Желание исчезнуть из этого дома стало сильнее. Я решила завтра позвонить Зимину, посоветоваться с ним, есть ли у меня хоть какие-то шансы на успех.
Но позвонить никому не успела. Утром приехал Мартин. Без предупреждения.
Я скорее почувствовала, чем услышала, что дверь в детскую открылась. Будильник у меня стоял на вибро режиме, чтобы не разбудить Кирилла, но я всегда просыпалась намного раньше. Привычка, выработанная сумасшедшим графиком, когда жила в Антверпене.
Открыла глаза и наткнулась взглядом на Мартина.
– Ты, что тут делаешь? – прошипела на него, резко сев на кровати. Спала я в пижаме, поэтому за свой внешний вид даже не переживала. Если, конечно, не считать растрёпанных волос.
– Я что не могу зайти в комнату к своему сыну? – парировал Мартин.
– В шесть утра?
– И что?! Я не видел его почти три месяца!
«Мог бы ещё столько же не появляться!»
– Ещё скажи, что скучал? – съязвила.
– Можешь, не верить, но да – скучал. И если ты всё равно проснулась, будь добра спуститься вниз.
– Зачем?
– Есть разговор.
– Только не говори, что ты собрался…
– Ника, прошу! Давай поговорим не здесь.
– Мне нужно одеться.
– Одевайся.
– Может, ты тогда выйдешь?
– Хорошо. Сейчас.
Мартин, наконец, «отлип» от моего лица, подошёл к Кириллу, пару минут смотрел на спящего сына, а потом, ничего не говоря, вышел из комнаты.
Соскочила с кровати и пошла умываться. Меньше чем через десять минут спускалась на первый этаж – мучить себя неизвестностью, я не собиралась. И если Мартин решил, что я здесь больше не нужна, то он об этом сильно пожалеет. Без Кирилла я никуда не уйду!
Ещё на лестнице, услышала громкие голоса мужчин. Похоже, Роберт здорово отчитывал Мартина. Может, постоять тут, пусть ещё повоспитывает? Не стала, а то ещё скажут, что подслушивала!
– Доброе утро! – сказала громко, входя в кабинет. – Дверь была открыта.
– Доброе, – бросил Роберт и вышел, оставив нас с Мартином наедине.
– Ну? – потребовала ответа. – Я слушаю. Только хочу сразу предупредить, если ты решил вот так просто от меня избавиться, то просто не будет! Это я гарантирую! И я никуда не уйду без Кирилла!