Няня для родного сына (СИ)

– Не могу я ей его дать.
Но как бы ни старались, на какие ухищрения ни шли, выманить Берковского не получалось. Он даже перестал навещать свою мать, хотя до этого регулярно появлялся в клинике.
Не получилось также скрыть от прессы развод с Ангелиной. Куда упрятал Дербышев свою дочь, я даже не интересовался. Меня на тот момент больше волновал муж Вероники. Вот кто доставлял мне сплошную головную боль. Но и эта проблема была решена.
Ещё одним моментом, вызвавшим горячие споры, было согласование брачного договора. И тот срок, который я обозначил (до четырнадцатилетнего возраста Кирилла), Вероника сократила в шесть раз! Дед долго надо мной смеялся, когда узнал, что у меня есть всего полтора года, чтобы не потерять её навсегда.
От торжественной регистрации Вероника отказалась. И как бы мне не хотелось увидеть её в белом платье, и услышать долгожданное «да», Вероника решила лишить меня и этого.
– Мартин, давай не будем осквернять чистоту традиций. Это всего лишь условность, а торжественная церемония в нашем случае не больше, чем фарс. И меня больше беспокоит не свидетельство о браке, а совершенно другой документ. Поэтому позаботься, чтобы он был готов, – отрезала Вероника.
Из мягкой, нежной, любящей, она стала холодной, суровой и непреклонной. И у меня появились серьёзные сомнения, что я смогу уложиться в отведённый ею срок.
Каждый пункт брачного договора проверял не только Олег Васильевич, но и она сама лично. И самым первым она хотела прописать получение права и  свидетельства о рождении Кирилла. Но тут возникла серьёзная проблема.
– Вероника, брачный договор не может регулировать личные права родителей в отношении детей, – пытался объяснить ей Зимин.
– То есть, как не может?
– Эти вопросы может решить только суд.
– Тогда…
– Вероника, – перебил её, предполагая, что она сейчас может сказать. – Я сам напишу бумагу и заверю у нотариуса, что при заключении брака, ты получаешь свидетельство о рождении, а также все остальные юридические права на материнство, подтверждённые тестом ДНК.
После этого Вероника успокоилась. Пункты о доходах, наследстве и содержании её не интересовали.  
Дед все больше восхищался ею и явно симпатизировал. Никогда не думал, что он будет полностью на её стороне.
Ещё одной трудностью оказалось, уговорить родителей отложить свой приезд. Я даже не представлял, как Вероника на них отреагирует. Но о тёплом приёме говорить точно было нечего. Ведь если посмотреть на всю ситуацию её глазами, то и они виноваты не меньше.
Мама возмущалась. Долго. Но в итоге сдалась, сказав, что я самый неблагодарный сын.
Поэтому на нашей регистрации присутствовал дед, Кирилл, Зимин, который перечитывал несчастный договор уже, наверное, на сотый раз, и Орешек. Сонька шла, как свидетельница со стороны невесты. Самой Веронике было абсолютно всё равно, кто будет её свидетелем, а пригласить Соню предложил дед. Наверное, поэтому Вероника согласилась.
– Марти, а ты уверен, что это регистрация брака, а не оглашение смертного приговора? – прошептала Сонька. И хотя я ей вкратце объяснил ситуацию, Сонька не упустила момент меня подколоть. Ещё одна сторонница дедовской гвардии.
– Соня, давай ты все комментарии оставишь сегодня при себе, ладно?
– Чего это? А «горько» кричать можно? У вас тут как раз всё горько-горько.
– Очень смешно.
– Не сердись, я просто хотела поднять настроение.
– Соня, если ты просто поставишь молча свою подпись, этого будет достаточно.
– Ой, ну я так не играю! Я рассчитывала на настоящую свадьбу, а тут ещё одно заседание. Дайте мне хоть молоток, я стукну и заявлю: «Всем встать! Свадьба идёт!»
– Соня!
– Тебе жалко, что ли? Дай судьёй побыть.
– «Корочек» нет.
– Зануда!
– За то тебе точно достанется букет невесты, так как ты незамужняя… да и единственная женщина к тому же, – не остался в долгу. Не всё же ей надо мной издеваться.
– Вот этот что ли? – Соня кивнула на букет, который я держал, надеясь подарить Веронике.
 
– Не нравится?
– Да пошёл ты! Чтобы я и замуж?! Ни. За. Что.
– Что? Всё сохнешь по моему деду?
– А то! Такой мужчина! Не то что современные… прости, господи. Вывелся мужик. Слишком поздно я родилась, – Сонька вздохнула, как обычно это делала, но что-то было не так, а что, я не понял. Не до Сонькиных проблем, тут бы со своими разобраться.
Вероника приехала в строго назначенное время. Она держала за руку сына, которого не отпускала ни на минуту. Молча приняла букет, поздоровалась с Соней и бросила на меня вопросительный взгляд.
– Ты так и будешь стоять?
– Я думал, ты возьмёшь меня за руку.
Вероника показала на букет.
– Ты сам мне его дал, а здесь у меня Кирилл.
Железная логика.
– О, как у вас тут весело, – не сдержалась Сонька.
Просил же – стоять молча!
– Ладно, пошли, – сказал Веронике.
– Вероника, можно Кирюша со мной постоит? – вмешался дед.
Как же я был ему благодарен!
– Учись, как надо! – прошептала Сонька.
Чувствую, кому-то очень сложно держать рот закрытым.
Вероника нехотя отпустила Кирилла, и, так и не дав мне своей руки, направилась в зал регистрации.
– Догоняй! – скомандовала Сонька.
Выразительно посмотрел на Орехову и пошёл вслед за Вероникой. На Веронике был строгий костюм классического кроя. Не белое платье, конечно, но тоже хороший выбор.
– Дорогие жених и не..
– Где нужно поставить подпись? – Вероника прервала речь регистратора.
Та даже растерялась на секунду.
– Не так быстро! Я не могу просто зарегистрировать! Я обязана спросить ваше согласие!
До меня донёсся смешок Соньки.
– Так спрашивайте, – раздражённо бросила Вероника.
– Дя! – подытожил Кирилл.
Глава 38.
Вероника.
Я не сдержалась.
Ещё со вчерашнего дня не могла найти себе места. В голове просто не укладывалось всё происходящее. Вот  точно говорят: «Будьте осторожны со своими желаниями, они имеют свойство сбываться!» Вот и я когда-то мечтала выйти замуж за Мартина, мечтала о свадьбе, платье, фате. И что? До-меч-та-лась.
Замуж хотела? Выходишь. Свадьбу хотела? Пожалуйста! Платье? Так ты сама отказалась, не ной теперь.
Только сбывается совсем не так, как хотелось.
А это «жених и невеста» просто убило! Почему нельзя просто поставить подпись и разойтись? Собственно, первый раз так и было. На регистрации с Шейном мы просто расписались в книге. И ведь Мартин мог спокойно это организовать. Или ему доставляет удовольствие от этого фарса?
Посмотрела на регистратора. А ведь она не виновата, что ей приходится вести регистрацию. Женщина наверняка уверена, что браки заключаются только по любви, а не как в нашем случае.
– Извините. Перенервничала, – попыталась сгладить своё невежество.
– Бывает, – натянуто улыбнулась женщина, посмотрев на Мартина. – Я могу продолжить?
Мартин кивнул.
– Дорогие жених и невеста. Дорогие гости. Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания, – регистратор вошла в роль и повторяла заученную за много лет речь. И, наверное, в любой другой момент, я слушала её с замиранием сердца, но сейчас, мне хотелось, чтобы всё закончилось как можно скорее. – Любовь – это огромное сокровище, дарованное человеку…
 «Зарыть бы это сокровище, чтобы никто не нашёл».
– Ваши жизни, два хрупких сосуда, связанные невидимой нитью…
«Которые были разбиты об пол».
– И эта нить связала вас, ваши судьбы.
«Осталось найти ножницы».
– А сегодня ваши сердца заключают союз, биться рядом неразрывно на всю долгую, счастливую жизнь…
«Ну, нет! На такое я не подписывалась».
– Перед тем, как официально заключить ваш брак, я хотела бы спросить, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным? Прошу ответить вас, жених.
– Да, – прозвучал ответ Мартина.