Любовь не для драконов

Вот так и пошли наши будни. Вставали с восходом солнца, завтракали и пускались в путь. Неутомимый светло-серый волк бежал очень резво, будто не замечая свою немаленькую ношу. Он ловко маневрировал между многочисленными препятствиями в виде выступающих из земли корней и поваленных деревьев, играючи перепрыгивал глубокие овраги. Иногда останавливался и замирал, после чего резко менял направление.
Уверена – если бы не оборотень, осталась бы я под каким-нибудь особенно живописным кустом этого дремучего, бескрайнего леса. Навсегда…
Передвигались мы весь день, без перерыва, а когда до захода солнца оставалась пара часов, Кейд, следуя животным инстинктам, выбирал место для стоянки, и мы сообща организовывали ужин и ночлег. Я прилежно обучалась искусству выживания, запоминая всё подряд, и на третий день оборотень устроил своей подопечной экзамен, во время которого я сама нашла огненный гриб и разожгла костёр, отыскала съедобные коренья и ягоды, и даже забралась на дерево за гнездом пеструшки.
– Теперь и одна не помрёшь, если что, – скупо улыбнувшись, отметил мои успехи мужчина.
Сам он продолжал и завтракать, и ужинать свежатинкой, и довольно быстро перестал выглядеть измождённым. Меня же учил запекать в глине то принесённую с охоты птицу, то маленького зверька.
А ещё… Однажды, в той, прошлой жизни, мне довелось познакомиться с компанией ребят, которые уверяли, будто стали настоящими друзьями всего за пять дней совместного похода. Я считала, что они кривят душой, но сейчас поняла – всё возможно.
Мы с оборотнем тоже быстро сблизились, и стали понимать друг друга с полуслова. Даже перемены в его внутреннем состоянии не мешали этой идиллии. Первые пару дней Кейд ощущался морально уставшим, чёрствым и в то же время взвинченным до предела. Улыбка, которая изредка озаряла острое лицо, не была признаком радости – она обнажала всю его хищную волчью натуру. И это немудрено, если вспомнить, как издевался над оборотнем чёрный маг.
Однако, мало-помалу он начал оттаивать, временами смеялся и шутил, а порой пристально и как-то странно смотрел на меня.
Но за день до полнолуния резко помрачнел и во время ужина затеял не слишком приятный разговор.
– Я надеялся, что мы успеем выйти к людям, – прихлёбывая, по заведённому обычаю, из кашиота (так назывался полезный плод с водичкой), сообщил оборотень, – у них бы ты осталась на сутки, пока я буду опасен. А теперь… Придётся тебе пересидеть на дереве, что ли.
Он недовольно поморщился.
– Выдержишь сутки?
Хороший вопрос. Особенно если вспомнить про естественные потребности, которые никто не отменял.
– У меня нет другого выхода, Кейд, – тихо ответила я.
Мужчина стиснул зубы и так крепко сжал кулак, что кашиот, больше похожий на прочный камень, чем на плод живого растения, лопнул с громким хлопком, и сладкая жидкость брызнула во все стороны эффектным фонтаном.
– Ладно, давай спать, – Кейд зашвырнул покалеченную скорлупу в кусты, – Завтра найдём дерево потолще и поудобнее.
В сон, как обычно, провалилась сразу, стоило обхватить горячий бок волка. Сколько спала, не знаю, но проснулась от негромкого разговора. Утро ещё не наступило – неполная луна сквозь медленно плывущие паровозики облаков тянула к земле щупальца мертвенных, бледно-голубых лучей.
– С кем это ты? – уронил тяжёлый сиплый бас.
– Не твоё дело, Жанко.
– Пахнет она вкусно.
В ответ раздался явственный зубовный скрежет.
– Ещё зарычи, Кейд, – не преминул издевательски заметить незнакомец, – Или она обожгла твоё сердце? Простая человечка?
Мой спаситель промолчал.
– Сейчас посмотрю на неё и, может, заберу себе, – не унимался Жанко.
– Ты ничего не перепутал?
В густом баритоне моего спутника прорезалась давящая властность, от которой начало ломить виски, а сердце в груди схватила и сжала невидимая рука.
– С тех пор как ты покинул стаю, прошло три года. Ты больше не альфа, Кейд.
Мерзкий Жанко продолжал хорохориться, но его мощный бас изрядно просел.
– То есть ты разыскал меня сейчас, чтобы сообщить эту новость? Вместо того, чтобы прийти в тот момент, когда это было действительно необходимо? – мой спутник резко смягчил тон.
Но от этой обманчивой мягкости волосы на голове встали дыбом, а тело покрылось противными мурашками. Сколько дней общаемся, но не подозревала, что он может так мастерски играть интонациями.
Я на своём ворохе лапника даже дышать старалась через раз, чтобы не дай бог не привлечь ненужного внимания. И всё равно оставалось неприятное ощущение, что оборотни прекрасно слышат гулкие удары сердца, которое от беспокойства порывалось выпрыгнуть из груди.
– Мы искали тебя. Зова не было. Мы услышали его несколько дней назад. И я тут как тут. Заметь это, бывший альфа.
Жанко отвечал короткими рублеными фразами, но хитрая уловка не смогла замаскировать кардинально изменившийся голос – теперь я слышала не бас матёрого самца, а скулёж побитого шакала. До невозможности злобного шакала. Который будет терпеливо ждать своего часа, чтобы как следует отомстить обидчику за доставленные унижения.
– Кто же у нас такой ушлый? Кто посмел? Джавис? Рейнс? А ты, Жанко – ты уверен, что я больше не альфа?
Сокрушительная, физически ощутимая сила, прозвучавшая в этих словах, заставила меня внутренне содрогнуться. Послышалась какая-то возня, негромкое звяканье, после чего Кейд почти добродушно хмыкнул.
– Не помогает амулетик, да?
Его собеседник пыхтел громче паровоза, но помалкивал. Надо же! Само благоразумие! Правильно, я бы тоже не стала нарываться.
– Я думал, ты осторожнее, Жанко. Думал, что не пойдёшь в лобовую атаку против того, кто заведомо сильнее. Передай тем, кто прислал тебя, что у них ничего не выйдет. Я сделаю то, зачем ушёл, и вернусь. И вот тогда мы разберёмся, кто альфа, а кто нет. Убирайся.
Громкий треск кустов и возмущённые крики потревоженных птиц были ему ответом…
Через пару минут возвратилась благословенная тишина, нарушаемая едва различимым стрёкотом насекомых да шелестом листьев, а Кейд всё молчал. Ждёт, пока Жанко убежит подальше? Не хочет, чтобы он подслушал наш разговор?
– Всё плохо, Арника. Всё очень плохо, – неожиданно прозвучал спокойный голос совсем рядом.
Значит, не показалось – оборотень и правда в курсе, что я давно не сплю.
– Он вернётся?
Я проворно села, а Кейд устроился рядом. Вернее, плавно и незаметно перетёк из положения «стоя» в положение «сидя».
– Да. Он вернётся, потому что не успеет выйти из зоны притяжения. Ты единственный человек на много миль, а он пойдёт на запах человека. Я хотел уйти сегодня утром, отбежать как можно дальше, пока ещё владею собой. Я намного быстрее, чем Жанко, вернее всего, успел бы уйти на достаточное расстояние. Но теперь… думаю, мне лучше остаться.