Клан на прицеле (СИ)
…и глаза вложившего все свои силы человека встречается со спокойным и даже слегка сочувственным взглядом огненных глаз Эмберхарта.
— Еще раз прошу прощения, мистер Тейгран, — шевелятся губы одержимого, — но ритуал мог бы подействовать только на демонов этого мира.
А затем обнаженный юноша, источающий невыносимый жар, легко прыгает вперед и вверх. Он проявляет своеобразное милосердие к сражавшемуся до конца за свой дом и свои достижения человеку, одним ударом разнося голову главы клана Гиас в мелкое крошево. Тейгран Сайлах, демонолог, ученый и руководитель прекращает свою смертную жизнь до того, как поймет, что никакой надежды не было изначально… и что все знания, что его клан собрал из тел и разумов телокрадов, для кого-то — лишь пустяк. Как ему и было сказано собственным убийцей менее двух часов назад.
Остальные тоже очень быстро умрут. Обнаженный юноша, прибавивший в росте и весе, с горящими огнем глазами, останется в этом амфитеатре один.
Ненадолго.
Глава 23
Нам с Эйлаксом дали минут десять посидеть в тишине и покое. Во всяком случае, я намеревался просидеть в этом зале до тех пор, пока не кончится одержимость, а потом бы выбежал из раскаленного зала, чтобы избежать участи быть зажаренным заживо, но кое-кто успел чуть раньше. Этот кое-кто, материализовавшись посреди зала, одним движением руки убрал жар, чад и потрескивающие трупы, вернул в помещение свежий воздух, а затем, пронаблюдав, как я превращаюсь назад в человека под унылые ругательства внутреннего демона, еще одним жестом материализовал около меня всё утраченное ранее имущество. Одежду, револьверы, трость, нож…
— Не слишком ли ты могущественный для волшебника? — спросил я Шебадда Меритта, с вполне довольным видом взирающего на меня сверху вниз, — Даже заклинания не прочитал.
— Одевайся, Алистер, — наклонил голову набок лысый полупрозрачный тип, — Сейчас будут гости.
— Но всё же? — настоял я, не делая попыток подняться.
— Я появился здесь раньше, чем показался тебе на глаза, — фыркнул на эту попытку бунта маг, — Проставил маячки на твои вещи. Как и на этот зал. Волевые импульсы запускают уже подготовленные ритуалы, а безграмотные не-волшебники сидят, восхищенно открыв рты.
— И за…
— Затем, что у нас мало времени! — сердито перебил меня призрак давно умершего меня, — И не потому, что я или кто-то другой так решили. На тебе сейчас завязано очень многое. Столь многое, что ты просто можешь не выдержать, даже сидя на одном месте! А теперь натягивай штаны!
Не выдерживать совершенно не хотелось. Особенно сейчас. Правда, когда голубоватый призрак великого мага начал кидаться в меня короткими заклинаниями, очищающими кожу, одежду и правящими прическу, то я просто не смог продолжать застегивать рубашку, бросая дело на полпути и уставившись на него круглыми глазами. Всему есть предел…
— Я сейчас тебя полностью приведу в порядок магией, — пригрозил раздраженно призрак, — Потом будешь жить с воспоминаниями об этом!
Представив себе, как меня неведомой силой чистит, гладит и одевает… как ребенка, я, сбросив оцепенение, ускорился в разы. Еще чего не хватало, действительно ведь не забуду. Хотя… повод для торжественности вроде как имеется.
— Со временем у нас полный порядок! — раздался от входа знакомый бодрый мужской голос. Причем, ровно в тот момент, когда я стряхнул с лацкана пылинку, представ перед своим предыдущим воплощении во всем возможном великолепии.
Подавив легкую дрожь, я, медленно запихивая в рот цилиндрик «эксельсиора», развернулся к входящему в зал существу. Невысокий, с буйной гривой непричесанных черных волос, широкой улыбкой и Адом в глазах. Не пылающим, не вспыхивающим, обычной такой тьмой самого обычного зрачка. Но впечатление, что там, за этой фальшивой чернотой пламя Преисподней, оно было всегда. Ровно с того момента, как мы впервые с этой сущностью увиделись вживую.
— Наш друг Эйлакс так активно восполняет свои резервы из нового источника, — широко улыбаясь, проговорил подходящим к нам двоим Сатана, — что создает сейчас связь крепче нескольких тысяч активных демонологов! Наверное, Шебадд, нам стоит воспользоваться оказией и рассказать юному Алистеру о том, что сейчас произойдет?
— Я бы мог это сделать и потом, — вздёрнул подбородок призрак-заклинание.
— О да, не сомневаюсь, — вновь блеснувшие в улыбке зубы, — только и я хочу перед нашим расставанием задать юноше пару вопросов. Чисто из любопытства. В твоем присутствии, разумеется. А пока… будь добр, продемонстрируй своему преемнику техническую часть происходящего? Тем более, нам нужно подождать еще одного гостя этого маленького междусобойчика, не так ли?
Волшебник молча махнул рукой. В воздухе перед ним повисла полупрозрачная сфера диаметром чуть больше метра.
— Это реальный мир, — представил он сферу мне.
Новый короткий жест и у сферы появляется сосед, еще одна сфера, но раза в три меньше и слегка утопленная в первой. Её представляют как «Ад». Следом появляются еще сферы. Много их. Почти все они меньше, чем «реальность», но пара-тройка из них её превосходят. Правда, они прозрачнее, отмечает мой взгляд. Все сферы прозрачнее «реальности», некоторые почти неразличимы в полутьме зала. Шебадд Меритт небрежно представляет их. Тень, Смерть, Кровь, Зазеркалье, Мгла, Огонь, Разум… Знакомые мне названия измерений, принадлежащих разным Древним родам.
Весь пузырчатый конструкт фигура цельная, соединененная. Сферы крепятся к «реальности» соприкасаясь с ней боками, либо с помощью тонких и иногда очень длинных «ножек». Пуповин. Шар, представленный мне как «Зазеркалье» свободен, его пуповина разорвана, а сам он медленно дрейфует… куда-то.
— Это безобразие, столь похожее на опухоль, — говорит Шебадд Меритт, — Является болезнью для любого мира, расположенного слишком близко к Реке Душ. Энергия, на которую могут влиять чувства и мысли людей, Алистер, она требует воплощения. Но именно благодаря наблюдаемому нами уродству возможно создание новых реальностей. Новых настоящих миров.
Палец призрака указал на «реальность».
— Всего известно ровно две разновидности процессов воплощения, — мягко встраивается в лекцию наш инфернальный собеседник, — Первый… скучен. Монотеизм. Обожравшаяся сверхсущность, поглотившая все остальные, рано или поздно настолько преисполняется энергией и отвращением к реальности, с которой кормилась, что решает создать свой собственный мир. Ну а дальше всё приблизительно так, как ты себе и представляешь. Оно находит место в Пустоте и начинает творить. Второй процесс слегка интереснее…
На моих глазах крупный сфероид, представленный в начале демонстрации «Адом», засиял, а затем, отделившись от «реальности», отлетел вбок, чуть меняя цвет. Становясь неотличимым от первого материнского шара.
— Вот так, — удовлетворенно заметил дьявол, — Это не всегда Ад, хоть и чаще всего. Здесь есть нюансы. Несмотря на сообразное количество накопленной энергии, мы далеко не монобог с его ресурсами, а значит, сотворение мира проходит по уникальной схеме, во многом завися… от населения. Ну и, разумеется, подобные миры не могут быть сотворены далеко от Иггдрассиля, хотя этот момент я описывать тебе не буду. Бессмысленно.
— Смысл здесь совершенно в другом, — сказал призрак волшебника, вновь совмещая сферу «Ада» с «реальностью». Коротко глянув на интенсивно слушающего меня, он добавил, — Вот как на самом деле происходит процесс!
И вновь «Ад» засиял, отрываясь от пузырчатого конструкта. Правда, были очень существенные дополнения — вся конструкция, кроме самой «реальности» бешено затряслась! И не просто затряслась! Пуповины, спайки — всё это начало рваться, прямо как в случае с «Зазеркальем», только если то дрейфовало неведомо куда медленно, то каждая из сфер, сорвавшихся после отделения «Ада», убегала от «реальности» куда быстрее и…
…растворялась. Каждое измерение.