Опасный оборотень

Продрогла до костей от одного его пристального взгляда. Запах его усилился. Пах он специями, но какими конкретно, разобрать было сложно.
— Кто такая Дамка? — несмело спросила я. Потому что молчание затянулось, и я стала побаиваться, что он меня скинет в реку.
— Женщина, способная родить оборотню потомство. Вы — Дамки большая редкость в этом мире. — Спокойно ответил он, пытаясь что-то высмотреть в моих глазах. И я стала отводить взгляд, а он ухватил за подбородок и зафиксировал мою голову. — Как ты связалась с Еленем?
— Я впервые видела оленя, — честно ответила я.
— Так твой мужик волк что ли?! — возмутился Мирослав, оставив мои глаза в покое.
Он раздосадовано всплеснул руками. И ухватился за голову.
— Алиса! — он вернулся ко мне, напугав своим резким движением. А он редко делал резкие движения. Очень страшно. — Дамка для волка — проститутка. Они вас трахают, и могут даже толпой. А женятся они исключительно на волчицах и только их любят! Только волчицам не изменяют!
Я не отдавая отчёт своим действиям, залепила ему пощёчину.
Вырвалась из-под его сени и встала напротив, чувствуя, как сильно он меня обидел. Меня чуть не задушило негодование.
— Он мне жизнь спас! — закричала Мирославу в лицо. — Проституткам жизнь спасают, рискуя собой?
— Интересно, — зло хмыкнул Мирослав, — как он это сделал?
— Превый раз, когда мне было пять лет! — решилась я рассказать. Потому что обидно было, потому что в мои чувства плюнули. И что скрывать теперь, попала в мир оборотней, так и живу в нём. — Вытащил ребёнком из холодной воды. Второй раз, между прочим, от насильника спас! Медведя-оборотня.
Мирослав после этих слов ослаб и только развёл руками:
— Такое редко бывает.
Но бывает! Это было видно, что он знал этот грешок за своими.
— Он насиловал и жрал девушек, у него кости обглоданные нашли в доме, — нагнетала я. — И мой волк освободил меня. А потом из горящего дома вынес, когда я почти задохнулась. А потом спас от убийц!
— Каких убийц? — нахмурился Мирослав. — Кто тебя хотел убить?
— Он человек, родственник, — я вытерла слёзы с глаз. — Я наследница огромного состояния. И меня убьют за эти деньги. Папа так меня подставил. Из гордости старшему брату ничего не отдал, на меня спихнул свои активы.
— Куда делся твой волк? — продолжил допрос Мирослав.
— Он, — я потупила взгляд, стал всхлипывать. — Он остался в тайге, прикрыл меня.
— От людей?
— Нет, там людей уже не было. Там был другой волк. Большой, — промямлила я.
— Хочу тебя предупредить, Алиса, — строго сказал Мирослав. — Волки между собой постоянно грызутся. Так что твоего спасателя уже может, нет в живых. Но раз ты его так любишь, я дам ему шанс. До первого сентября. Если появится, отпущу тебя с ним. Если не появится…
— Изнасилуешь и съешь? — ехидно спросила я и бесстрашно посмотрела на него.
— Укушу за грудь, и станешь моей парой, — ответил он. — Бежать не вздумай, за тобой охотятся.
— А медведи, как к Дамкам относятся? — поинтересовалась, с издёвкой.
— То, что ты нарвалась однажды на Дикого, это скорее исключение, — серьёзно пояснил Мирослав. — Хорошо относимся к Дамкам.
Он сделал шаг навстречу. Своими ручищами поймал моё лицо.
Взял и поцеловал.
Припал своими мягкими губами к моим. Я пыталась вырваться, но голова моя была зафиксирована. Била его кулаками, лупасила по широким плечам по голове. Пиналась, но он целовал. Языком пролез в мой рот и стал входить внутрь.
И становилось от его поцелуя легко. И почему-то спокойно. Как мёд вливался в меня. Как медвежьей шкурой укрытая, я ощутила невероятное расслабляющее тепло.
Я заплакала тихо. Он — колдун. И если его слово хоть что-то значит, то одна надежда на Дыя. Так мне не уйти, не вырваться.
Медведь возьмёт, что хочет.
 
***
Отношения изменились. Если раньше каждый из нас занимался своим делом: редко встречались, только вместе кушали, то теперь я чувствовала себя под тотальным контролем. Мирослав постоянно звонил и запрещал одной выходить из комнаты.
Нет, не из квартиры! А из комнаты!
Естественно, мне это не понравилось, и я закатила скандал, после которого с вещами пошла на выход и была остановлена у обеденного стола.
Мирослав откинул мой рюкзак в сторону и заключил меня в свои медвежьи объятия. Я билась, высказала ему, всё, что думаю. А думала я о нём плохо.
— Свинья! — кричала я в лицо медведю. — Ты же меня не выпускаешь! Я готовлю и убираю только! Хорошо, хоть свои деньги были, ты бы мне за интернет не заплатил!
Все мои слова, все мои удары ему, что слону дробина. Он только глаза жмурил, чтобы я в них кулаком не попала. А потом рассмеялся и повалил меня себе на плечо. Повернулся на месте и прошёл к моей кровати. Уронил меня на одеяло и сверху залез.
Вот здесь я испугалась.
Замолчала сразу. Прижала кулаки к груди. Лапищи его стали гладить мои бёдра. От внутренней стороны проехались к внутренней. Я мышцы сжала и в таком напряжении лежала под ним, не давая мне ноги раздвинуть. Дышала через нос, ожидая насилия.
Оборотень внимательно рассматривал моё лицо.
— Не буду ждать сентября, — прошептал он. — Я отцу сказал, он согласен, что женюсь на Дамке. Завтра поедем знакомиться с родителями.
— Обещал, — из глаз невольно потекли слёзы. — Я не люблю тебя и никогда не полюблю.
— Это пока метки нет, потом по-другому запоёшь. Ещё и ревновать будешь, — с усмешкой сказал Мирослав и прислушался.
— Обещал, — повторила я.
— Да, ты беситься уже начала без мужика, — спокойно ответил оборотень.
Не, ну нормально?! Он меня не выпускает из комнаты, шага ступить не даёт. А я без мужика значит, бешусь!
Хотя он прав. Без Дыя я на стенки кидаюсь.
Нам позвонили. Один звонок — он наш.
Я облегчённо расслабилась. И решила, что сбегу. Сегодня же. Мне ещё медвежьих родителей не хватало!
В гости к нам пришёл один из друзей Мирослава. Тоже небось медведь. С пивом и колбасой припёрся. А они так много ели, что в руках было по четыре пакета.
Я села на кровати и уставилась в окно. Телефон завибрировал. Высветился на экране незнакомый номер. Я нахмурилась.
— Алиса, посиди с нами, — предложил Славик.
— Не хочу! — огрызнулась я и ответила на звонок.
— Здравствуйте, — сказал приятный женский голос. — Я ищу Лизу Стрелкову.
— Здравствуйте, это я, — обрадовалась, прикрыла рот и трубку ладонью, чтобы медведь не услышал.