Я тебя прощаю. Чужая любовь

– Благодарю от всего сердца, – вторил за мной Эрил. Сегодня он не покидал нас с сыном ни на минуту. Отходил лишь дважды и то по моей просьбе – мне невыносимо хотелось пить.
– Эрил, – я позвала супруга и не видя смысла в том, чтобы шептать, произнесла в полный голос: – Я очень устала, у меня кружится голова.
Гомон в комнате смолк.
Как же хорошо.
Супруг помог мне встать с кресла.
– Валерии нужен отдых, – он принес извинения гостями и проводил до спальни. – Тебе что-то нужно? – спросил, удостоверившись, что я с удобством устроилась на кровати, положив Тему в люльку.
– Я очень хочу есть.
– Сейчас принесу. И не волнуйся, ты никого не обидела.
Мы будто вернулись во времена наших первых встреч с Эрилом: заботливый. внимательный, готовый выполнить любое мое желание, тот мужчина, в которого я влюбилась. Как же это было давно.
Я поела сама и покормила Тему. И к тому моменту, когда последний гость покинул наш дом, мне удалось отдохнуть.
– Как хорошо, что ты все проспал, – обращалась я к сыну. – Ты просто не представляешь, какая кутерьма тут была. Каждый хотел на тебя посмотреть. Потрогать твои пухленькие щечки и крохотные ручки. Но я не дала, твои щечки только мои. – Я нацеловывала малыша.
За моей спиной скрипнула дверь.
– Все прошло отлично.
Эрил разговаривал со мной, не переступив порог спальни, впрочем, как обычно. Из голоса супруга пропали нотки нежности – слова абсолютно сухие. Они просто сообщали факт.
– Я рада, что ты доволен.
Оборотень каким-то невнятным звуком подтвердил сказанное мной.
– Эрил. – Я взяла Тему на руки и встала с постели. – Тебе не кажется, что нам пора поговорить?
– Я слушаю. —Мужчина смотрит секунду на меня с любопытством, а потом вновь со скукой.
– Что происходит между нами? – спрашиваю я прямо. – Мы больше не похожи на пару, не похожи на семью. С самого момента моей беременности, – мне стыдно произносить эти слова громко, и я говорю на грани слышимости. Кажется, что все вокруг будут знать о наших проблемах. – Только на глазах других ты можешь коснуться меня, Эрил. Мы спим в разных постелях почти год. Раньше я понимала твои страхи. Я была беременна, а сейчас? Что сейчас тебя останавливает? – Я подалась вперед, желая найти ответ в глазах мужчины.
Он молчал, осмысливал мои слова.
– Между нами больше нет любви, нет тепла, да и уважения, кажется, больше нет. Если ты полюбил другую, лучше скажи честно и не делай мне больно. Я… – Я набираюсь храбрости и принимаю молчание за подтверждение своих слов, и дрогнувшим голосом продолжаю: – Зачем мы тебе? Ты лишь трижды брал сына на руки. Не обнимаешь ни его, ни меня. Мы чужие. Соседи. Я все эти месяцы старалась… честно, хотела вернуть всё как было, но… – Глаза жгли слезы. – Отпусти нас, – просьба вылетела сама. – Я вернусь к родителям. Там мне будет удобней и спокойней. – Эрил вздрогнул. – Там я буду нужна. Я обещаю, что никто не узнает о существовании оборотней. Ты сможешь видеться с сыном, если пожелаешь. Я никогда не буду против ваших встреч.
Я смогла озвучить все свои мысли и почувствовала невероятное облегчение на ничтожное мгновение, а за облегчением меня накрыл страх, что все мои догадки окажутся правдой.
– Волку нельзя жить без стаи, – это первое, что я слышу сквозь оглушающие удары своего сердца.
– Мы будем приезжать. Жить в стае, когда нужно, здесь же столько свободных коттеджей, – Одной рукой крепко придерживаю ребенка, второй указывала в окно.
Я ожидала взрыва эмоций, криков, обвинений в ответ.
– Нет, Валерия, этого не будет. – Мужчина переступил порог спальни и уверенно шел к нам. – Милая… – Он остановился в шаге. – Я не отпущу вас. Вы смысл моей жизни.
– Но…
– Нет никаких "но", – супруг прервал меня. – Всё что я делал, это было только ради тебя и ради волчонка. Я боялся, что смогу как-то навредить тебе, навредить ему, он такой маленький. – Эрил коснулся руки сына. –  Оберегал вас от себя. И сейчас, вы так уязвимы. Не плачь.
Я слушала и, склонив голову, стирала слезы.
– Мы созданы богами друг для друга. Дай мне шанс, Лер. Я обещаю, что все изменится. Мы будем вместе растить волчонка. Мне не справиться без вас. – Я ощутила прикосновения к своему лицу и улыбалась сквозь слезы.
– И мне не справиться без тебя. Это сейчас Тема маленький. Просто ребенок, а что я смогу ему дать как оборотню? Я же сама ничего толком не знаю.
– Лер, я же сказал. – Мужские ладони мягко обхватили лицо. – Я буду рядом. А ты навыдумывала глупостей. Я люблю только тебя. Да я не смогу полюбить другую. И я боялся. Сейчас я могу в этом признаться. Мужчине трудно признаться в своих страхах. Ты же меня понимаешь?
– Да, – произнесла я после заминки. Разве не нужно давать человеку второй шанс?
– Спасибо, – Эрил сказал на ухо. – Я благодарен тебе. – Мы с Темой очутились в кольце теплых рук. – За шанс быть рядом с вами. Ты не пожалеешь.
В тот момент я хотела быть обманутой, хотела услышать слова раскаяния и услышала их.
    
Глава 16
Адам
***
– Так не может продолжаться вечно, волк, – Мария монотонно размешивала свое зловонное варево и начала учить меня жизни.
Я молчу. А что мне еще остается делать?..
– Ты погубишь себя, – говорит нравоучительно, будто я сам этого не понимаю.
Женщина снимает котелок с плиты, готовит железную ёмкость с плотной крышкой.
– Хватит на четыре-пять дней. – Сливает отвар и закрывает плотно термос. – Приготовила с запасом, мало ли. Не давай отвару остывать, подогревай периодически.
– Ты так и не сказала, куда и зачем едешь. Я должен знать, не забывай, что ответственность за твои действия на моих плечах.
– Меня пригласили на встречу со старинными подругами, – усмехается ведьма. – Проведу время с пользой и развлекусь немного.
– Это не ответ.
Женщина закатывает глаза.
– Мне нужно поговорить с верховной ведьмой. А она наконец согласилась встретиться со мной. Теперь похоже на ответ? – Сполоснув котелок натирала медный бок посудины полотенцем.
– Вполне, – ответил я и замолчал.
– Адам…
– Т-с-с, – я оборвал Марию. – Ты слышишь? – спросил.
За стенами дома где-то у самого въезда в поселок появился гул. И он нарастал. К гулу прибавился треск и крики.
– Что там?
– Похоже на пожар. – Я сунул термос в руки ведьме и выбежал на улицу.
Слух меня не обманул, несколько домов меньше чем за минуту объяло сильнейшее пламя, и оно продолжало свое неестественное движение вглубь поселения, следуя определенной траектории. Словно им управлял кто-то.