Я тебя прощаю. Чужая любовь

Зато бодрый женский возглас застал меня врасплох.
– Всем привет! – Миа громко объявила о своем появлении. – Как успехи?
Мужской и женский голоса смешались. Так странно слышать оживленную беседу с участием Адама. Я привыкла к тому, что этот мужчина общается куцыми скупыми фразами, словно слова для него на вес золота.
С возвращением подруги я почувствовала себя уверенней и покинула свое временное убежище.
– Оставайся на ужин, – услышала, когда вернулась в гостиную. – Лер, ты же не против, если Адам поужинает с нами?
– Я?.. – Я думала отказать, выдумав какую-нибудь причину. – Нет, конечно, – выдохнула дрогнувшим голосом.
Это же простой жест вежливости на оказанную услугу, и, отказав сейчас, я бы выглядела неблагодарной.
– Вот и отлично. Я быстро накрою на стол.
– Я тебе помогу, – поспешила я за подругой.
***
Эпизод на кухне с Адамом сразу же забылся, стоило нам сесть на стол.
– Не могу тут сидеть. – Подруга подскочила. – Давай поменяемся. – Она похлопала оборотня по плечу и указала на место рядом со мной. – Ну что ты сидишь? Оттуда мне не видно телевизор. – Миа взяла пульт. – Ты будешь смотреть женский сериал? – спросила она с насмешкой.
– Точно не буду. – Адам пересел.
– Вот я это и говорю. – Миа небрежно отмахнулась рукой и уставилась в экран.  – Тихо, пупс.  Тут такая драма. Он любит ее, но не может признаться. Боится, что она его не простит.
Я покосилась на подругу – никогда не видела, чтобы она смотрела подобные шоу.
– Ты смотришь сериалы? – не удержалась я и спросила.
– Ага, сегодня подсела. Вот уже второй сезон смотрю.
– На работе подсела? – утонила я.
– На работе, – ответила подруга, не поворачивая ко мне головы. – Ешь, не отвлекай.
Пока я кормила сына, мое внимание было сосредоточено на нем, и я даже забыла о мужчине, что сидел по правую руку от меня.
В отличие от Тёмы я не смогла проглотить ни ложки супа, крошила кусочек пшеничного хлеба, сосредоточившись на своих ощущениях и мыслях.
Неловкую тишину за столом нарушали банальные фразы, сказанные наигранными голосами актеров, и болтовня малыша.
– Лер, пупс доел?
– Да.
– Отлично. Я уложу его спать.
– Не нужно, я сама это сделаю. – Я суетно поднялась со стула, пытаясь опередить подругу.
– Еще чего. Я соскучилась по пупсу. Целый день его не видела.
Миа ловко расстегнула ремешки безопасности на стульчике для кормления и не менее ловко подхватила ребенка, прижав к груди.
– Миа, – прошептала я умоляюще.
– Целуй. – Она повернулась так, чтобы мне было удобно поцеловать малыша в щеку. – И другую. – Я покорно выполняла сказанное. – Отлично, а теперь мы уходим.
– Миа! – я не сдержала выкрик.
– Спокойной ночи, – ответила подруга.
Что же она делает? Миа прекрасно знает, в какое неудобное положение ставит меня сейчас. Находиться наедине с Адамом для меня настоящее испытание. Он – взглянула на мужчину, – он лишает меня выдержки, спокойствия, уверенности.
– Спокойной ночи, – ответила я запоздало.
Я села за стол, но заняла место Мии.
– Почему ты не ешь? – Адам помог переставить тарелку и протянул приборы.
– Не голодна. Пока готовила, напробовалась. То там кусочек съела, то здесь.
Оборотень улыбался, и в его улыбке я увидела снисхождение. Действительно, кого я пытаюсь обмануть? Существо, что с легкостью чувствует чужую ложь?
– Что-то не хочется, – добавила.
– Зря. Вкусно.
– Спасибо.
Я избегала взгляда мужчины. Мои руки жили своей жизнью, педантично ровняли солонку и перечницу, потом поменяли их местами и вновь поправляли.
Меня посетило дежавю, я вернулась в прошлое, в тот вечер, когда на работе познакомилась с Эрилом. Красивый молодой мужчина сел за мой столик. Напряженный, сосредоточенный на экране телефона. И я помню в малейших деталях первый миг, когда наши взгляды встретились – наверное, именно его люди называют любовью с первого взгляда. Я подошла принять заказ. Меня обдало жаром, пальцы покалывало, в груди приятно пекло от волнения, и я не находила себе места.
«Боже!» – я вскинула голову.
Оборотень наблюдал за мной.
Мои мысли посетила невероятная догадка.
– Добавки? – спросила я непослушным языком.
Адам… он привлекал меня! Несмотря на его пугающие выходки… Я залилась краской, от одной мысли, что мужчина поймет, о чем я думаю.
Так нельзя!
Он брат моего супруга. Погибшего супруга!
Я ужасна.
Такое неприлично признавать даже в мыслях!
Я едва сдерживала себя от побега. Старалась придумать причину, по которой Адаму следовало уйти. Любую, но в голове, как назло, была паническая пустота.
– Не откажусь.
Его голос вибрировал. По моему телу пробежала мелкая-мелкая дрожь.
Мне пришлось встать и обойти стол. Я взяла тарелку и пошла на кухню.
Простые шаги давались мне с трудом.
Все рядом с Адамом становилось сложным. В какой-то момент я забывала, как дышать, и, вспоминая об этом, делала жадный вдох, обжигающий мои легкие.
– Достаточно, – услышала у самого уха.
С моих губ сорвался стон испуга и отчаяния.
Вдоль позвоночника пробежал электрический разряд.
Зачем он это делает?
Хочет в очередной раз посмеяться надо мной?
Я повернулась. Нас с Адамом разделяла тарелка супа, и мне это показалось таким смешных, что я неуместно хихикнула.
– Зачем ты это делаешь? – спросила. Я шла на мужчину, вынуждая его отступать.
– Хочу есть. – Он взял тарелку из моих рук. – Ты же сама предложила добавки.
Все же насмехается…
– Приятного аппетита, – произнесла я грубо.
Оборотень вернулся на прежнее место, почему-то взглянул на лестницу, ведущую на второй этаж, и хмыкнул.
– Не буду, – сказал он в голос.
– Что ты не будешь? – спросила я.
– Миа попросила не сбегать и помочь тебе убрать со стола.
– О-о-о. Я справлюсь сама, мне не нужна помощь. Тут три тарелки и… ты и так уже мне помог. Большое спасибо.
– Ты меня боишься, я знаю, – сказал Адам тихо.
– Я не понимаю тебя, – призналась я честно. – И поэтому боюсь.