Я тебя прощаю. Чужая любовь

Эрил приоткрыл глаза и, выцепив из темноты высокую брюнетку, вновь закрыл их.
– Судьба, – хрипло ответил он.
– Хм, – хмыкнула девушка и подошла ближе. Склонилась. – Я могу помочь, – произнесла она.
– Сомневаюсь, – ответил, едва разлепив окровавленные губы.
– А зря. – Подобрав узкую юбку, девушка присела и внимательно всматривалась в лицо мужчины. – С твоей регенерацией… – Она извлекла из сумочки платок и промокнула со лба и губы оборотня кровь. – Ты тут просидишь не меньше трех часов, – она говорила со знанием дела. Уверенно. – Но раньше тебя обнаружит охрана.
– Не страшно, я за это им и плачу. – Эрил дернул головой, сознание вновь стало его покидать, а содержимое желудка подниматься выше.
– А разве ты хочешь, чтобы тебя видели таким? – спросила она. – Не хочешь, я знаю. Ты желаешь мести, – продолжала. – Желаешь появиться в нужный момент, когда все забудут о твоем существовании, и нанести удар, – голос девушки звучал с вызовом. – Я тебе помогу, – пообещала она и приложила прохладную ладонь ко лбу мужчины. – Ты сможешь поставить своего брата на место. Забрать его женщину, если она тебе еще нужна. Занять пост Альфы.
– Кто ты такая? – Эрил распахнул глаза и наконец смог рассмотреть лицо незнакомки. Темные глаза, узкий чуть длинноватый нос и полные яркие губы. Девушка была по-ведьмински красива. – Ведьма, – выдохнул он. – Мог бы и сразу догадаться, – прошептал устало. – Что тебе нужно? – спросил он. – Вы просто так не приходите.
Девушка не отнимала руки ото лба оборотня, гладила пальцами хмурые складки, изредка что-то шепча.
– Почему такое недоверие? – спросила она, продолжая свои манипуляции.
– Не держи меня за дурака. – Эрил смог безболезненно пошевелиться и даже принять более удобную позу.
В местах прикосновения женской ладони и пальцев ко лбу приятно покалывало. Мир перед глазами оборотня перестал так рьяно кружиться, и говорить стало куда проще, чем пару минут назад.
– Я дам тебе самое желанное, – произнесла она ласково.
– И что ты попросишь взамен? – уточнил оборотень, полностью открыв глаза и изучая лицо ведьмы.
– Пустяк, – ответила она.
Девушку улыбнулась. Красиво и обаятельно.
– Мне нужна конкретика, – сказал Эрил.
Ведьма придвинулась ближе, склонилась к уху и прошептала:
– Мне нужен ты, волк.
Мягкий, чуть сладковатый запах медленно отравлял сознание оборотня, проникал в его легкие, и Эрил был уверен, что никогда не забудет нежный цветочный аромат. Зверь же внутри встрепенулся, заскулил протяжно, ища одобрения или любого ласкового жеста черноволосой ведьмы.
– Я вижу, ты меня узнаешь, оборотень. – Она принялась гладить мужское лицо.
– Кто же ты? – Эрил снова спросил, отфыркиваясь и нервничая. Впервые он чувствовал, что ни он, ни зверь больше не принадлежали себе. Зверь хотел получить немного ласки ведьмы, а человек злился, осознавая, кто перед ним.
Девушка чуть отстранилась и отняла руку, на что у оборотня из груди вырвалось недовольное рычание, но приблизилась вновь и коснулась мужской груди чуть выше сердца.
– Я искала тебя, волк. Больше пяти лет видения вели меня к тебе. Теперь, когда раны больше не мучают, ты ведь чувствуешь? – она спросила, склонив голову на бок. – Я ощущаю, как твой зверь тянется ко мне, – произнесла она с восторгом и какой-то детской непосредственностью. – Познакомишь?
Эрил больше не принадлежал себе. Он принадлежал Лире – черноволосой ведьме с красивой улыбкой.
И с самой их первой встречи незнакомые до сих пор чувства принялись терзать и мучить оборотня. Отчетливая ревность, желание быть нужным и полезным, нежность, что захлестывала и стирала любые недостатки у истинной оборотня, любовь, больше похожая на болезненную зависимость, и обида.
Эрил бесновался вместе со зверем, когда ведьма не обращала на него внимания, ссылаясь на занятость и полностью погружаясь в работу. В такие моменты он ждал, когда она закроет огромный блокнот, отложит ручку и позволит себя ласкать.
Оборотню казалось, что он давно забыл, что такое гордость, но ничего не мог с собой поделать. Уходил, в попытке доказать себе и богам, что он сильнее истинности. Но проходил день, два, за ними – неделя, вторая, и Эрил возвращался, ненавидя себя еще больше и сходя с ума от любви к Лире.
Тогда он вспоминал об обещании ведьмы и спрашивал:
– Когда ты поможешь занять мне место Альфы?
– Скоро, – отвечала ведьма, – совсем скоро. Дай мне еще времени.
Но вскоре все мысли о мести вытеснила другая – радостная. Лира носила его ребенка.
Эрил уже слышал биение маленького сердечка и ранее, когда Лера носила волчонка, и оно не вызывало никаких эмоций. Просто посторонний шум, к которому привыкаешь, как к тиканью часов.
Но слышать сердцебиение своего ребенка – совершенно другое. Ты прислушиваешься к частому стуку, и с каждым днем он становится отчетливей, и ты в голове рисуешь образ крохотного волчонка, а после гадаешь, кто же там. Сын или дочь?..
– Лира. – Эрил взволнованно ходил около просторного квадратного стола. – Ты пять часов на ногах, – сделал он замечание. – Тебе пора отдохнуть.
– Не волнуйся, – отмахнулась ведьма, переливая содержимое пузатой колбы в высокий медный ковш. – Мне нужна еще кровь, – не поднимая головы произнесла она. – Эрил, – позвала требовательней, не получив желаемого сразу. – Нужна сейчас, иначе мне придётся начинать всё сначала. А это ещё пять часов на ногах, – привела она весомый аргумент.
Хоть лицо мужчины и выражало недовольство, оборотень присел на стул и привычным жестом протянул руку. Он уже давно не спрашивал, зачем ведьме его кровь, да Лира и не отвечала, вместо ясности даря улыбку и немного ласки.
– Спасибо, – поблагодарила она и вновь принялась за работу.
А оборотню только и оставалось, что выполнять просьбы своей пары, совершенно забыв о своих потребностях.
Прошло еще немного времени, и Лира больше не занималась ведомством, стала неразговорчивой и раздражительной, а через несколько недель и вовсе замкнулась в себе, изредка поднимаясь с постели и позволяя оборотню приблизиться к себе. Эрил словно верный пес, не смел переступать порог спальни без разрешения и все ждал, что Лира слегка улыбнется ему и поманит пальцем, чтобы попросить о чем-то.
Наконец его ведьма повернула голову и жестом пригласила войти.
– Ребенку скоро понадобится одежда, – произнесла она срывающимся голосом. Ее лоб покрывала испарина, и Лира задерживала дыхание и замолкала на секунду-вторую, а потом продолжала говорить: – Иди прямо сейчас. Купи все, что нужно, – она кивком головы указала на лист бумаги и вновь ее дыхание сбилось, а к лицу прилила кровь. – Поторопись. Не бойся, фамильяр мне поможет, – говорила она. – Защитит и добудет сил, если понадобится. Да и что может произойти за час? – спросила она с вымученной улыбкой.