Игра в чужую жизнь

Сам от себя не ожидал такой реакции. Меня всегда окружало много женщин и, вопреки мнениям, я могу и умею дружить с ними. Именно дружить, без какого-то подтекста. Вся моя страсть всегда была направлена только на одну женщину. Только о ней я всегда фантазировал, только с ней достигал оргазма. Она была для меня всем…
И тут такой поворот. Элизабет так не похожа на Джейн, они две абсолютные противоположности. Начиная от цвета волос и заканчивая моим ощущением рядом с ними.
И все-таки мое тело среагировало на картинки, так любезно предоставленные моим мозгом. Стройные ноги, нежная кожа, то, как она смущалась моих прикосновений. В ту ночь я удовлетворил сам себя. И впервые изменил своей жене. Пусть и в мыслях, но это факт.
Наутро мне стало противно от самого себя и от того, что я запятнал память о Джейн. Я прекрасно осознавал, что она умерла, но все равно чувствовал эту измену. Она витала в воздухе. Давила своей тяжестью. С самого утра я сорвал все постельное белье и постелил другое, твердо решив, что этого больше не повторится.
Я пропадал на работе, брал сверхурочные часы. Одним словом, работал на износ. С Элизабет не встречался. Возможно, я был жалким трусом. Но чувствовал, что теряю контроль рядом с этой девушкой. Вот так вот просто. Стоило лишь увидеть ее издали, и я мгновенно заводился. Черт, все это из-за того, что у меня больше года не было женщины. Но именно рядом с мисс Морисон я стал осознавать это особенно ярко. Она ворвалась в мою жизнь и заняла в ней отдельное место против моей воли. И самое ужасное, я понял, что хочу ее, как женщину.
Эта девушка смогла разбить мою выдержку на мелкие щепки. Покосила мой устоявшийся мир. Элизабет Морисон похожа на тот плющ, в который она не так давно свалилась — красивая и немного ядовитая. Убойная смесь.
И после тяжелого дня я поднимался наверх, ноги сами несли меня к двери в комнату Элизабет. Я как вор, оглядываясь по сторонам, глубокой ночью открывал дверь и, стоя на пороге, смотрел, как она спит. Зачем это делал, я и сам не знал. Меня успокаивало ее тихое дыхание, то, как плавно поднималась и опускалась ее грудь. Это было чертовски плохо, и я бы сам себя засадил за решетку. Но не мог просто так взять и перестать заходить к ней. Это стало моим пагубным пристрастием. Иногда я думал, что лучше бы начал пить или курить, а не смотреть, словно извращенный маньяк, на спящих, беззащитных девушек. Но у меня была острая необходимость видеть ее. Она стала будто дуновением свежего ветра в бездне моей пустоты. Совсем недавно я даже не догадывался о ее существовании, а теперь не могу выбросить ее из головы. Не знаю, как это объяснить, я сам не разобрался до конца. Может, просто устал быть один? И она тот элемент, который заполняет внутреннюю опустошенность.
Последние два дня я был на взводе и практически не появлялся дома. Стадо моих коров заболело. Их косила неизвестная зараза. Она распространялась так быстро, что даже доктор Смит был в шоке. Из тридцати голов скота мы потеряли почти половину, и неизвестно, заразились ли другие коровы.
Сегодня днем пришли анализы, и по ним нам стало ясно, что другие коровы не заразились. Я был физически опустошен. Единственное, чего я хотел — прийти домой и лечь спать.
Мистер Гибсон с порога начал меня обо всем расспрашивать, а я вяло отвечал ему. Он начал причитать и сокрушаться. Я улыбнулся, он всегда на все очень эмоционально реагирует. Пообедав, он сообщил, что уезжает на выходные к своей старшей дочери повидаться с внуками. Я ему не препятствовал. Старик быстро попрощался и уехал, оставив после себя на дороге клубы выхлопных газов.
Поднялся по лестнице, в доме было очень тихо. Мне так и хотелось пойти в противоположную сторону от своей спальни, туда, где находится комната мисс Морисон, но усилием воли я остановил себя. Принял душ и переоделся в чистую одежду. Немного посидев, я вышел из комнаты и прошелся по дому, ища признаки жизни. Плюнув на все, постучался в дверь к Элизабет. Хоть я и устал, но мне нужно живое человеческое общение. Нужно услышать еще что-то кроме «му».
Дверь никто не открыл, тогда, взяв на себя смелость, я повернул ручку и заглянул внутрь. Там никого не оказалось. Прошелся по дому и не нашел девушку. Странно. И тогда меня как молнией ударило. Я понял, ГДЕ именно находится Элизабет.
Буквально за минуту я был уже в другом крыле дома. Как вкопанный, остановился на пороге в комнату. В комнату, где стоят мои мечты, которым никогда теперь не сбыться. Здесь была мебель, которую я делал для нас с Джейн, и которую она так и не увидела. У этой мебели нет воспоминаний.
День за днем меня разрывало изнутри, когда я вспоминал свою жену. Ее утрата еще слишком болезненна. Я до сих пор остро ощущаю ее.
И сейчас, видя, что Элизабет своими пальчиками заполняет эти «воспоминания мебели», меня охватил гнев. Она не имеет на это никакого чертового права! Это только для меня!
— Какого черта вы здесь забыли?! — спросил я, еле сдерживая гнев под контролем.
Девушка резко повернулась ко мне лицом, ее глаза были расширены от ужаса. Черт, мне не хотелось пугать ее, но я был зол, очень зол, как бык, перед которым машут красной тряпкой.
— Я… я заблудилась, — нервно ответила Элизабет.
Мне захотелось взять ее и встряхнуть. Накричать, чтобы убиралась отсюда. Сделал глубокий вдох, успокаивая себя. Она не виновата.
Я изначально не предупредил ее, чтобы не ходила сюда. Спокойно, Тайлер.
— Вам нужно повесить на шею колокольчик, мисс Морисон, чтобы мы всегда знали, где вы ходите. Эта часть дома нежилая, попрошу вас покинуть эту комнату и запомнить, что сюда нельзя ходить.
Я был намеренно груб с ней. Она должна понять, что не может совать свой любопытный носик всюду, стоит ей лишь только захотеть. Девушка выпрямилась и посмотрела на меня. Вся ее поза кричала о неповиновении.
— Ну, простите, про колокольчик в вашем пособии для чайников ничего не сказано! — с сарказмом произнесла она, — извините, я больше не буду сюда ходить.
Развернулась и пошла мимо меня на выход. При этом целенаправленно задев мою руку своим плечом. Все мышцы моего тела напряглись от этой детской выходки. Мне хотелось перекинуть ее через колено и хорошенько отшлепать по заднице. Я, черт возьми, старше. Где элементарное уважение ко мне, как к хозяину дома? Она находится под моей защитой и моей крышей.
Поддавшись эмоциям, я развернулся и быстро нагнал мисс Морисон у края лестницы. Схватил ее за руку и развернул к себе лицом. Глаза девушки расширились от удивления, но затем она попыталась ослабить мой захват, и отошла от меня. Отходить было некуда, и она прижалась спиной к стене.
Так и не отпустив ее руку, я медленно подошел к ней, чувствуя, как под пальцами неистово бьется пульс. Она заметно нервничала, хотя и старалась это скрыть. Девушка не смотрела на меня, демонстративно отвернула голову в другую сторону и плотно сжала губы в тонкую линию.
Между нашими телами практически не было места, мы стояли плотно друг к другу. Я немного нагнулся, чтобы наши глаза были на одном уровне и, взяв Элизабет за подбородок, повернул к себе лицом.