Заклинатели, Кейтбург
– Так что же от меня требуется? И неужели полиция не может с этим справиться?
Представители закона нередко появлялись на улицах города, большинство из них были подкуплены Братством, из-за чего неплохо вставляли палки в колёса многим группировкам, но остальные, пытаясь быть честными себе и родине, просто путались в этом городе кошмара.
– Пока что мы не хотим их привлекать, ведь пожары прекратились лишь ненадолго, вскоре этих колдунишек опять надо будет припугнуть.
– Только их? – полюбопытствовала Алёна.
– Ну, вообще, нет, – медленно, словно процеживая разрешённую информацию, проговорил Стрельцов, а Алёна пошла заваривать чай. – Нам нужно отвлечь Братство от этой суеты, я с ними и так ели переговоры провёл, думал, они меня прямо в своём офисе грохнут, – вздохнул командир. – А ещё мои люди сейчас ищут Воронина, который так бесследно исчез.
– Вы говорили с его родителями?
– Да, но я не уверен, что им есть до этого дело, – тихо, немного даже виновато, пробормотал Альберт.
– Жаль… – проговорила Алёна, морально готовясь задать вопрос, но, когда она это сделала, голос вышел писклявый: – Вам сколько ложек сахара?
– Я чай без сахара пью. – Командир слегка улыбнулся, заметив волнение Дезёт.
Поставив чашки на стол, Алёна улыбнулась в ответ.
К счастью, а, может, и нет, девушке не пришлось гадать насчёт конфет, ведь в прихожей послышался шорох, будто в дверь вставляли ключ, а потом из подъезда донеслись невнятные голоса.
А шкафов больших на кухне нету, панически пронеслось в голове Алёны.
– Твоя задача – следить за старшей Златовой, хоть на работу к ней устройся, – быстро проговорил Стрельцов, поднимаясь и расправляя рубашку, чтобы получше спрятать кобуру револьверов. Парень ухмыльнулся. – Либо сейчас будет безумно весело, либо всё полетит коту под хвост, и ты останешься наказана, Дезёт.
Перспектива так себе, задумалась Алёна, но вслух ничего не сказала. В коридоре появились родители с удивлённо-испуганными лицами, но девушка заметила, что даже Стрельцов напрягся. Видимо, будет действительно весело, правда, в кавычках.
Выход из непредвиденной ситуации
Наступила тишина. Алёна практически незаметно ретировалась за стену так, чтобы родители её не видели, но Альберт почувствовал её передвижение за спиной и кинул недовольный взгляд. А что? Он хотел, чтобы она сама с ними объяснялась? С одной стороны, им было бы легче имитировать нападение, но букет на подоконнике и коробка конфет не вписывались бы в этот спектакль. Поэтому Стрельцов решил пойти более сложным путём.
– Добрый день. – Командир слегка поклонился, показывая одну из лучших своих улыбок. – Ваша дочь очень гостеприимно приняла меня, не будете ли вы против, если я удалюсь, мне уже, к великому сожалению, пора на работу.
Ой, а про работу ты зря сказал, с нервным смешком подумала Алёна.
Девушке показалось, что родители потеряли дар речи, но потом она услышала, как грузно опускаются пакеты с продуктами, и повременила выходить из укрытия. Её мама, Олеся Константиновна, практически каждый вечер проводила за телевизором, смотря новости и комментируя то, что творится в области и, разумеется, не раз видела лицо Стрельцова на главных передачах. Возможно, она уже готовилась звонить по номерам телефонов, которые выписывала с титров, но особо не спешила. Немного выглянув из-за угла, девушка заметила, как побелело лицо женщины, отчего та казалась привидением в серой курточке, но золотистые волосы портили эфемерный образ своей яркостью. Алёнин отец, Николай Михайлович, стоял неподвижно, будто догадываясь, что любое резкое движение может нарушить уравновешенность собравшихся, а слова разрежут воздух, как ножи разрезают яблоко. Они сами – ничто, но в руках умелого владельца – сильное оружие.
– Я сейчас вызову полицию, – ахнула Олеся, пятясь обратно к двери.
По всему его виду было ясно, что Альберт собирался закатить глаза, но в последний момент воздержался.
Не считая последнего месяца, Алёна лично видела Стрельцова не больше, чем два раза, поэтому никах не могла привыкнуть к тому, что в последнее время встречи опасно возросли. В этом городе все всегда знали, кого надо обходить стороной, а если нет – они считались счастливыми людьми, Алёна к таким, увы, не относилась. Девушка это осознала уже несколько лет назад, когда был построен первый штаб Пятёрки, он был и единственный. Ребята, ещё не зная города, искали место подальше от своих домов, а, поскольку ходить они могли практически везде, забрели в Заброшенный район, который очень уж приглянулся Звереву своими давно забытыми зданиями. За неделю Элиз отыскала миленький белый домик на востоке, а уже через два дня оттуда был выгребен весь мусор. Алёна до сих пор помнила, как Эля и Оля, которые в то время были лучшими подругами, прибежали в их новенький штаб с коробкой мишуры и ёлочных игрушек, которые после были развешаны по стенам. Дверь в одноэтажном доме была прогнившая и ели держалась на заржавевших петлях, поэтому Никита вскоре сам убрал её, хвастаясь, какой он умелец. Разбитые стёкла вытаскивали Алёна с Даней, пока Оливия на некоторое время прикрепляла новые «окна», склеенные из донышек пластиковых стаканчиков.
– Осталось найти стол и стулья, – воодушевлённо сказала Златова, закончив с окнами.
– Ага, а ещё дверь и человека, который может проверить печку, – усмехнулся Никита, тоже улыбаясь при виде их собственного штаба.
В дальней комнате на самом деле была печка, но она местами скрошилась, поэтому друзья не решили пробовать жечь в ней дрова, опасаясь, но она может рухнуть сверху. От прежних хозяев им достались лишь голые стены строения и пара тумбочек, которые ещё не успели сгнить, поэтому служили столом и такой странной скамейкой. Через месяц появились два ковра с какой-то помойки и пара табуреток, а после Пелтье принесла большое новое зеркало, и мальчишки повесили его на стену.
– Предлагаю остаться тут на ночь, разжечь костёр и жарить зефир, – предложил Даня, вешая старые шторы на место дверного проёма.
– О, я только за, надоело по залам от бессонницы шляться, – сразу согласился Никита.
Дезёт помнила, как Зверев точил небольшие деревянные палки перочинным ножом, говоря, что от незваных гостей, а потом расставлял их вокруг дома, острыми концами близко к земле, и протягивал верёвку, как паутину, вещая на её конце колокольчики и оставляя их уже дома.
– Если мама разрешит, я с вами, – поддержала идею Элиз, энергично кивая с табуретки, на которой она стояла, вешая один из ковров на отсыревшую стену.
– Считайте, я уже купила маршмеллоу, – крикнула Оля из соседней комнаты.
– Везёт вам, – вздохнула Алёна, накрывая цветную скатерть на подобие стола. – Вот меня не отпустят.
Друзья промолчали, но в воздухе витало лёгкое напряжение. Она была лишней. Эти четверо были соединены общими страхами и проблемами, а у неё было всё. Всё, кроме их свободы. Алёна не говорила родителям, что ходит в такую даль, ведь многим было известно, что Заброшенный район – территория преступников, туда нельзя ходить. Впрочем, иногда девушке казалось, что именно поэтому Зверев выбрал именно это место. Здесь их точно никто не будет искать.