Заклинатели, Кейтбург
Джексон смущённо промолчал, не зная, что сказать. По его лицу было видно, что командир редко позволяет себе так распинаться перед другими, поэтому Оле стало интересно, к чему же он всё это говорит? Но девушка ничего не сказала.
Дверь со стуком открылась, и в комнату зашла Наталья. Девушка сразу поняла, что что-то вышло из-под контроля и попыталась вырулить ситуацию.
– Альберт, ты не знаешь, магазины работают? А то мне торт-мороженое захотелось съесть, – произнесла Златова, заметив на столе обёртку от эскимо.
– Нет, закрыты. – Альберт вздохнул. – Разберись пожалуйста с Олей, у меня уже мозги кипят.
– Ладно. Потом зайти?
– Только после того, как ты ей ВСЁ объяснишь, и ко мне не останется вопросов.
Оливия с сестрой вышли из кабинета, плотно прикрыв дверь.
– Подруг, я в шоке. – Наталья засмеялась. Смех был не искренним, казалось, что слова просто вздрагивали, но улыбка на лице Наташи говорила сама за себя. – Даже у меня ни разу не получалось довести Альберта до такого состояния! Ты просто бессмертная…
– Я что, виновата, что он такой вспыльчивый? – Оля тоже улыбнулась. – Мне было интересно, я спросила. Ты знаешь, что я со всеми одинаково общаюсь: будь то муравей из песка или сам создатель мира.
– Да-а-а… Многое мне придётся объяснять… Пойдём, что ли, в залу?
– А здесь, кстати, торта-мороженого нет? А то на самом деле захотелось…
Наталья Златова, слегка покачав головой, усмехнулась и пошла вперёд.
Атланты
– Так что, с чего начать?
В зале никого не было, поэтому девушки развалились в белых кожаных креслах за круглым столиком, на котором были разложены игральные карты. Оле было любопытно, что же ей расскажет сестра, но испорченное настроение не позволяло впасть в предвкушение нереальных новостей. Оливия помнила, как ещё день назад сидела в палате и ела овсянку, которую ей приносили через окошко в двери, пока девушка не видела. Говорят, главное умение в человеке – это умение прощать. Возможно, так оно и есть, но, даже простив сестру, Оля не забыла, на что та её подвергла.
– Давай с самого начала.
– Хорошо, только дослушай до конца, – настороженно произнесла Наталья.
– Ага.
Оливия задумалась, что же сестра ей такого необычного расскажет. Может, мы из другой страны? Или наши предки были инопланетянами? От этой мысли Оля улыбнулась. Нет, такого Наталья точно не скажет.
– Начну, пожалуй, с самого шокирующего. – Златова выдержала небольшую паузу. – Мы из другого мира.
Оля прыснула, стукнув ладонью по лицу, чтобы не начать хохотать.
– Нет-нет, ты продолжай, я слушаю, – проговорила Оливия, но к концу её слова слились со смехом. В другой бы день девушка отреагировала более спокойно, но за несколько часов на неё слишком многое свалилось, и это стало универсальным лекарством от надоедливых мыслей, что заполняли голову.
Наташа тяжело вздохнула
– Так вот,.. Да хватит ржать!
– Ржут кони, а я…
– Лошадь. – Наталья понимающе кивнула.
– Сама такая.
Вдруг Оле на мгновение показалось, что это их с сестрой последний разговор. Девушка будто увидела, как стоит перед Натальей и кричит на неё, а Наташа просто молча слушает и не перебивает. Что это такое?
– Ладно, прости, продолжай, – сказала Оливия, резко успокоившись.
– Уж теперь не знаю, как продолжить. – Журналистка пожала плечами. – Только теперь помолчи. Короче, в нашем мире случилось одно… происшествие, и так получилось, что благодаря Мирэль, которая является оккультистом, мы с тобой оказались здесь. Я много думала, но точно так и не поняла, как это сработало. Оллисова толкнула нас с обрыва, а после мы упали на пол библиотеки в особняке. Ты потеряла сознание, а когда очнулась, начала рыдать. Ни я, ни Мирэль ни одного из местных языков не знали, поэтому полгода просто учились говорить, а после колдунья предложила стереть тебе память, раз ты была маленькая и могла сболтнуть лишнее. Я была не совсем согласна. В итоге с гипнозом пошло что-то не так, и пришлось просить помощи у врачей… Думаю, понятно, что было дальше.
– Эм… – Оля не знала, что в таких случаях, когда несут непонятно что, говорить, поэтому просто сболтнула: – Скажи что-нибудь на этом вашем языке.
Наталья втянула воздух в лёгкие, готовясь резко ответить, но потом выдохнула, усмехнулась, приподняв уголок губ.
– Набемус хин дицере цум вобис кю вос сци лин, – быстро произнесла Златова и улыбнулась, показывая верхний ряд белых зубов.
– Чего?
Сказать, что Оливия в тот момент распахнула глаза по пять рублей, значит, не сказать ничего. Девушка была удивлена и ни слова не поняла из того, что сказала сестра.
– Серьёзно? Перевести?
– Только если ты не считаешь, что переводчик в моём телефоне, которого у меня нет благодаря тебе, сможет перевести эту абракадабру. – Оля заинтересовано посмотрела на сестру.
Наталья вновь усмехнулась. Казалось, что говорить с кем-то на непонятном для него языке, доставляло девушке удовольствие.
– Мне нечего тебе сказать, потому что ты сама знаешь этот язык, – ответила Наташа.
– Хорошо, допустим это правда. Чем докажешь?
И тут Наталья вспомнила, что атланты практически ничем не отличаются от людей, а в королевской семье никак не может быть кого—то с талантом. Ага, и как теперь ей всё это объяснить? Принцесса была рада, что сестра вообще стала её слушать, поэтому теперь оплошать было нельзя.
– А редкий цвет глаз не в счёт? – глупо предположила девушка.
– Не-а. Что-нибудь посущественней.
Наталья задумалась. Что можно показать необычного, если ничего не умеешь? Что могли все атланты? Ничего.
– Мне нечего сказать.
Три слова, к которым Наташа была не готова, но их пришлось произнести. Как объяснить то, чего сама до конца не понимаешь?
– Ладно. Но если это правда, может, расскажешь о том мире?
– Да, расскажу. – Наталья легко откинулась на спинку кресла и приготовилась рассказывать. – Когда-то давно тот мир делился на множество королевств. Со временем некоторые превратились в демократичные государства, как и у людей, но наше не изменило порядкам, на трон взошла новая династия, которую позже стали называть золотой. Настоящая их фамилия со временем ушла из памяти, но один раз я видела её на бумаге, сложно выговорить, а запомнить тем более…
***
– Тори, это что, подпись? – спросила Наталья, разглядывая документ.
– Да, Наташ, не трожь ничего, – шикнула Виктория, выходя из комнатки смотрителя. – Если кто-нибудь узнает, что мы здесь были, нам конец.