Когда я увижу Звёзды

– Ноа, пожалуйста, успокойся!– услышала она голос Моники, а затем и плач Ноа.
Собрав всю свою силу воли, Коллам смогла зажечь небольшой огонек на своей руке. Моника сначала вздрогнула от внезапного света, но потом, приглядевшись, произнесла:
– Коллам, это действительно ты?!
Кол кивнула и, встав с пола, огляделась. Они с Моникой и Ноа находились совершенно одни в каком-то старом кабинете без окон и одной дверью:
– Должно быть, мы каком-то заброшенном доме – предположила Кол.
– Да, может – сказала Моника, и тогда Ноа опять взорвался рыданиями – Прошу тебя, Кол, подержи его, тогда он перестанет плакать.
Коллам никогда не держала на своих руках маленьких детей, они казались ей слишком хрупкими, и она ужасно боялась как-то навредить им, но сейчас она все- таки согласилась.
Коллам обхватила Ноа одной рукой, другой все еще держа огонек. Мальчик, обхватив Коллам за шею, тут же перестал плакать, но это была не единственная странность. Огонек в руке девушке стал в два, а то и три раза больше:
– Мон, мне кажется… Кажется, он усиливает меня.
Моника как завороженная смотрела на огонь, а потом перевела взгляд на сына:
– Ноа главный кандидат, потому что может усиливать других кандидатов – она слегка всхлипнула – Значит, он все-таки один из вас…
– Обсудим это потом – тут же заявила Коллам – Для начала нам нужно найти остальных и выбраться из этого дома.
Коллам подошла к двери и почти полностью пропалила ее, с Ноа на руках ей казалось, что она была практически всемогущей.
Моника в нерешительности вышла в коридор вслед за Кол, последним взглядом проводив тлевшую дверь.

 
39 глава
У Фионы все кружилось перед глазами. Она ничего не видела, а когда попыталась встать тут же стукнулась головой обо что-то, поэтому ей пришлось опять сесть:
– Кто здесь?– тут же послышался испуганный голос Логана.
– Это Фиона.
– И я – раздался голос Цинн.
Послышалось как Логан облегченно вздохнул:
– Хорошо, и кто-нибудь знает, где мы.
– Похоже на какую-то коробку: узкие стены и низкий потолок – проговорила Цинн и Фай вздрогнула, вспомнив, как ее закопали в деревянном ящике.
– И сколько мы здесь сидим?– снова спросил Логан.
– Думаю, уже достаточно, что бы начать задыхаться – упавшим голосом сообщила Фай, и теперь вздрогнул Логан.
– Да ладно вам!– воскликнула Цинн – Лучше помогите мне найти выход!
Судя по звукам, Цинциннати стала проводить рукой по стенам в поисках двери. Фай стала помогать ей, а Логан проверял потолок.
Шло время, а выход так и не находился. Они менялись, проверяя каждую стену и стукая по потолку, но ничего не находили. Наконец, Фай облокотилась об стену и произнесла:
– Похоже, выхода нет!
– Чушь!– крикнула Цинн, она уже чувствовала нехватку воздуха, но не за что не хотела сдаваться. Цинциннати опять проверила стену возле которой сидела, ничего не найдя, она снова ее проверила, а потом еще раз и еще. Не выдержав, она уже стукнулась об эту стенку головой, но ничего не произошло. Впервые Цинциннати покидала надежда, впервые ей казалось, что она действительно обречена:
– Цинциннати – неуверенно произнес Логан, когда от Цинн некоторое время не было слышно ни звука
– Ирэн – тихо сказала она – Мое имя Ирэн Бихари.
Цинн давно не произносила этого имени вслух и воспоминания нахлынули на нее так же быстро, как и слезы к глазам.
Дожд, ливший за окном мгновенно превратился в ливень и тогда все поняли, что Конец Света уже наступил. Но ничто не могло помешать Шофранке Бихари начать разлаживать карты на своем маленьком столе. Ирэн, спрятавшаяся от сумасшествия творившимся в их доме, с удивлением посмотрела на Шофранку:
– Бабушка, что ты делаешь? 
– О, дорогая, дай мне погадать в последний раз – улыбнулась Шофранка и Ирэн едва сдержалась, что бы не заплакать, ведь сейчас все ее большое семейство выбирало, кому достанется единственный билет в подземелья. И Ирэн прекрасно знала, что семья не считала ее достойной для выживания, ровно как и ее старую бабушку.
– Ты знаешь, что я вижу, Ирэн?– спросила Шофранка все с той же улыбкой, и совершенно не замечая бившийся в окно ливень – У тебя будет богатый муж, моя девочка. И он будет настолько тебя любить, что достанет звезду с неба, если ты пожелаешь.
Ирэн отвела взгляд, не желая говорить, что совсем не верит в гадания, особенно перед Концом Света:
– А вот родственники твоего мужа сначала не примут тебя – продолжила говорить Шофранка- Потом они полюбят тебя, но перед этим ты очень долго будешь с ними ругаться, особенно с какой-то женщиной с белыми волосами…
– Это все чушь, бабушка!– не вытерпев, воскликнула Ирэн – У меня не будет никакого мужа, потому что я не доживу до завтра! 
Ирэн заплакала, а ее бабушка какое-то время молча, смотрела на нее, прежде чем произнести:
– Нет, Ирэн, ты выживешь. Единственная из всех Бихари, но выживешь! 
Девочка грустно усмехнулась:
– Это тебе карты твои подсказали? 
Шофранка заговорщицки придвинулась ближе к внучке и тихо проговорила:
– Билет в подземелья лежит в верхнем ящике шкафа в коридоре – она слегка улыбнулась – Я сама лично видела, как твой отец положил его туда, пока они все на кухне у тебя есть шанс стащить билет и бежать от сюда, что есть силы.
От удивления у Ирэн открылся рот:
– А как же ты?
Шофранка отмахнулась:
– За меня не переживай, думай только о себе, мое золотце.
Ирэн несколько раз моргнула и спросила:
– Но почему именно я?– в семье Бихари было пятеро детей, и Ирэн не считала себя самой достойной из них.
Шофранка улыбнулась, продолжая разглядывать карты:
– Ты очень добрая, Ирэн, а это сейчас редкость… Ну, все, беги, давай, а то не успеешь.
Ирэн выбежала в коридор их маленького дома и, взяв билет, побежала на улицу.
Девочка ужасно боялась, что ее смоет водой или какая-то машина не заметит ее в этой суматохе и собьет. Ирэн вовремя запрыгнула в почти переполненный автобус, отправлявшийся прямо к входу в подземелья. Она уселась на последнее свободное место и попыталась перевести дыхание и собраться с мыслями. Ирэн не хотела представлять лицо отца, когда тот пойдет в коридор за билетом и не обнаружит его. Она крепко зажмурилась, борясь с внутренней истерикой, когда услышала чей-то голосок: