Дракон, (не) бери меня в жены!

Альдо серьезно произнес:
– Если хочешь, я могу остаться ещё.
Мне хотелось бы попросить друга остаться, но, увы, я понимал, насколько это было бы эгоистично. Марлена, конечно, скажет мужу, чтобы был тут столько, сколько надо. Но она ждет ребенка, а для любой женщины это ответственный период, и лучше бы любимому находиться рядом.
– Не надо, – покачал головой я. – Твои два дня сеансов психотерапии помогли.
– На половину сеансов ты даже не явился, друг мой.
– Ничего страшного, – я улыбнулся. – Я правда в порядке. Превращаться в полудракона не собираюсь, когти отращивать на постоянной основе тоже. Обещаю не поддаваться соблазну полуформы и переходить в неё только в крайнем случае.
Альдо покачал головой. Последние дни он только то и делал, что пытался убедить меня не потерять себя. Мы о многом поговорили, и единственное, о чем Арин так и не узнал – это о том, что я уже был в одном шаге от срыва, но в последнюю секунду остановился. Тогда, с Беатрис, когда чешуя полезла на свободу, и я уж было подумал – а почему нельзя получить одним махом всё? И всесилие, которое в полуформе чувствовалось так отчетливо, будто магия текла по моим жилам, и не требовалось никаких усилий, чтобы её применить.
И любимую женщину…
Но в её глазах я увидел отвращение. Не к чешуе, Беа права, к чешуе можно привыкнуть. В полуформе мысли текут иначе, поступки совершаются по-другому. Полуформа – точно не то состояние, в котором можно пребывать в полностью здравом уме.
– Всё будет хорошо, Альдо. Я себя сдерживаю, срываться в безумие не собираюсь. Спасибо, что приехал. Ты в самом деле очень мне помог. Но держать тебя здесь, во имя Марлены, я больше не имею права!..
Альдо поднялся с кресла и протянул мне ладонь для рукопожатия. Я ответил на этот его жест и улыбнулся, увидев, как друг шагнул к окну.
В кабинете оно было не таким уж и большим, но Альдо распахнул его, взобрался на подоконник, махнул мне на прощание рукой… И выпал наружу. С этой стороны внизу простирался сад, и Альдо стремительно летел, чтобы упасть на зеленую траву. Как вдруг в мире не стало ни зелени, ни синевы реки, только белые тучи, серая стена и огромный алый дракон. За два взмаха крыльями он уже поднялся ввысь и помчался в направлении Белолесья, разрешая телом пространство. Я проводил его спокойным взглядом и закрыл магией окно.
Что ж, кажется, мне пора на испытание для невест.
Артефакты я так и оставил лежать на столе. Их следовало уничтожить, конечно, но в первую очередь я потребовал прислать мне всё, чтобы убедиться, никто ли из моих советников не поучаствовал ли в плетении проклятья, которое я поймал в комнате Беатрис. И на той одежде.
Я до сих пор помнил горьковатый вкус проклятья, рассыпающегося у меня в руках. Сила в него была вложена не столь велика, и я успел уловить только самые-самые оттенки, но даже их было достаточно, чтобы убедиться потом: именно творец первого проклятья создал второе.
Что ж, мои длительные проверки показали: это не псевдодракон. Магия была чистая. Но сила дракона отличается одна от другой как вода на вкус. Можно узнать, одна и та же она или нет, если сделать два глотка подряд, но полагаться на память? Нет, сложно.
Потому я и берег посох. Но сейчас оставил его в кабинете, как и гору бесполезных артефактов, из которых ещё намеревался, возможно, что-то сделать. Мне предстояло убедиться в том, насколько мои невесты презирают орков.
Предполагал, что сильно.
Дверь в кабинет за моей спиной захлопнулась сама собой. Раньше я сдерживался, стараясь не показывать, что человеческая магия всё ещё свойственна мне. Думал, что она угаснет со временем. Теперь же убедился в том, что эта сила останется со мной навсегда. Маги Земнолесья, особенно члены королевской династии, всегда были достаточно могущественны. И сейчас эти чары плотно оплели дверь, пронизали их, буквально сливая со стеной. Стража тоже заняла свои места, хотя чем они помогут?
Но прогонять воинов я, разумеется, не стал. В этом не было никакого смысла. Не помогут, но и не помешают тоже. Пусть.
Сам же я решительно направился в один из залов, отданных под проведение отбора. По уставу предполагалось, что девицы по возможности не покидают своё крыло, и для того, чтобы провести слушанье, пришлось переделывать помещение, раньше служившее просторной кладовой.
Сейчас там было чисто и пусто. Приволокли какое-то высоченное кресло, имитирующее трон, вокруг него расставили кресла поменьше – советники! Я усмехнулся, заметив магические нити, умело протянутые кем-то из драконьих магов. Какой интересный метод коммуникации с королем!
Невест ещё не привели. Советники пока стояли у своих мест и дружно поклонились, когда я вошел. Они были не в полном составе: большинство тех, кого уличили в использовании артефакта, создающего драконий фантом, уже покинуло столицу. Некоторые только собирались. Изданным вчера указом скрывать факт своей болезни было запрещено.
Я не собирался клеймить их позором и требовать на центральной площади вещать о своей болезни, но считал, что это честно: каждый дракон имеет право узнать, что его дети потеряют крылья, если он вступит в брак с обладателем подобной хвори. Они ведь так берегут чистоту крови! Должны понимать, что сами же травят свою расу, и путь назад – только вновь молить богов о благословении и сделать всё, чтобы у них появился шанс отпить из драконьей чаши и обрести крылья.
Но почему-то веление не использовать маскировку сочли оскорблением и одновременно попыткой их уничтожить, смешать с грязью.
Я знал, что у этого есть отличное лечение – признать себя обратно человеком, а не драконом. Богатым аристократом без крыльев, в чем проблема? Заводить пары с людьми – и Первое Пламя простит. Я чувствовал это, как будто Первое Пламя само шептало мне на ухо нужные слова. Но когда аристократы в Драконьей Гряде позволяли себе не задирать нос перед каждым, кто не летает по небу? Точно не при моей жизни.
Теперь им придется обучаться заново.
– Садитесь, – махнул рукой я, шагая к трону.
– Только после вас, Ваше Величество, – поклонился один из советников.
Я насмешливо протянул:
– Садитесь. В ногах правды нет, а я не уверен, что мне по душе это кресло. Ну же, скорее.
Им пришлось опуститься в кресла. Я же остановился рядом с троном, оперся о ребро его высокой спинки плечом. Ожидаемо услышал где-то со стороны недовольный вздох. Они в самом деле предполагали, что я сяду в самое гнездо колдовских нитей и позволю им вплестись в собственное сознание и нашептывать то, что они захотят?
Наивность драконов неизлечима!
Двери распахнулись вновь, и на сей раз в зал одна за другой вошли девицы. Одни вырядились так, словно уже прямо сейчас намеревались отправляться к оркам, вторые, напротив, едва ли не надели траур. Некоторые из девушек держали несколько листов бумаги в руках, иные не взяли с собой ничего. И только Беатрис прижимала к своей груди целую стопку документов.