Чаепитие с чернокнижником

На появление Добряка страж не рассчитывал. На мысленный ответ – да, но не больше.
«Почему ты не с Джедом?» – напрягся Эстэн, крепче сжимая запястье. Шрам все ещё пульсировал от боли, и она не собралась сходить на нет.
Добряк зло оскалился:
«Кто-то вышвырнул меня на Изнанку, чуть не разорвав нить. А щиты мешают пробиться к хозяину!».
Страх и тревога демона передалась и Эстэну. Стражу пришлось постараться, отделяя эмоции демона от собственных.
«Ты можешь предупредить Джеда об опасности?» – Эстэн добрался до лестницы и замер на верхней ступени.
Добряк затаился рядом, у самой границы защитного экрана. Наконечники хвостов загорелись фиолетовым, уши не замирали ни на миг – демон готовился к нападению.
«Нет, – рыкнул Добряк в бессильной злобе. – Иначе давно бы это сделал».
Эстэн стиснул зубы и нашел глазами брата. И недоуменно нахмурился.
Джед прижимал к груди болезненно побледневшую Весту и что-то шептал ей на ухо. Девушка обводила зал пустым взглядом и что-то раздраженно отвечала, вяло пытаясь вырваться из хватки чернокнижника.
Поймав взгляд девчонки, страж невольно вздрогнул. Точно такой взгляд он целый год видел в зеркале, после недели, проведенной в ловушке Невидимого убийцы на Изнанке. Только вместо обычной радужки и белков в его глазах отражалась сама Бездна – черный бездонный омут. Джеду удалось отыскать брата и вытащить в реальный мир, но часть души стража все равно застряла в мире химер.
Эстэн снова коснулся старого шрама на запястье. Если бы не ритуал, с помощью которого Джед выменял душу брата на три века жизни в мире живых, Эстэн навсегда застрял бы на границе Бездны. И даже пожизненная связь с демоном, который согласился на сделку и теперь топтался рядом со стражем, не пугала так, как участь живого мертвеца.
А теперь на той же грани балансировала девчонка-наисса. Но почему? Как она вообще там оказалась?
«Чернокнижник! – прошипел Добряк, тщательно осматривая толпу. Глаза демона налились желтым огнем. – Слился с тенью и перешел на Изнанку».
Эстэн посмотрел на Ивэра. К счастью, и страж Рубиновой ветви, и его дух-хранитель были заняты и не обращали на коллегу внимания. Оно и к лучшему. Потому что он собирался нарушить клятву, которую когда-то дал Джеду, чуть не обезумевшему от страха за младшего брата.
«Покажи».
Спорить демон не стал. Лишь буркнул: «С хозяином сам будешь разбираться», и в следующий миг мир перед глазами стража изменился.
Говорят, каждый маг видит Изнанку по-своему. Для Эстэна она была миром льдисто-синего пламени, с мертвым холодом и приторно-сладким запахом сирени.
Прикрыв глаза, чтобы не спугнуть коллег глазами, вспыхнувшими желтым, Эстэн осмотрел изменившийся зал. Не обращая внимания на тошноту и слабость.
Времени почти не было. В любую минуту преступник мог напасть на архимага, и тогда ловушка захлопнется.
И страж нашел, что искал. На противоположной стороне кольца неспешно скользила размытая тень. Она с прищуром наблюдала за архимагом, не замечая, что медленно, но неотвратимо приближается к невидимым магическим силкам.
Демон рыкнул, тоже заметив врага, и почти рвал вперед, когда Эстэн вцепился в его загривок, удерживая на месте.
«Добряк, кричи!»
Демон мотнул головой, пытаясь вырваться из хватки, но послушался. Запрокинув голову, он издал пронзительный, получеловеческий-полузвериный вопль. Усиленное Эстэном эхо пронеслось по залу. Чернокнижник вздрогнул, не сделав до ловушки всего шаг.
А в следующий миг в зале воцарился хаос.
Джед, мгновенно узнавший голос Добряка, вместе с Вестой рухнул на пол и накрылся экранным щитом. К ним тут же бросился какой-то наисс, но его Эстэн не рассмотрел. По залу прокатилась волна ярких вспышек – ложные ауры стражей исчезли, снова позволяя использовать магию. А тень бросилась прочь, пытаясь скрыться от охотников, и тут же угодила в магические силки.
Экранный щит лопнул, не выдержав отката ловушки. Силовая волна сбила Эстэна с ног и отбросила назад, протащив по скользкому полу. Шипя проклятия и потирая ушибленный локоть, страж с трудом поднял голову. Магические силки сработали – вокруг тени клубилась алая дымка ловушки, надежно запершая её внутри.
– Попался, – послышался крик Ивэра, но он тут же сменился булькающим хрипом.
Эстэн обернулся и не поверил своим глазам. Призрачная кошка корчилась от боли, пригвожденная к стене копьем из черного дыма. Ивэр неподвижно лежал на полу всего в шаге от умирающего духа. По карманам хтона судорожно шарил чернокнижник, все ещё скрытый тенью. Пытался найти аварийный амулет переноса.
Демон взвыл в бессильной ярости – преступник выпал в реальный мир, где Добряк не имел права на него нападать. Не мог обойти запрет, наложенный Джедом.
«Останови его!» – крикнул Эстэн. В голове с тихим звоном лопнула невидимая струна.
Страж снял запрет на нападение.
Дважды повторять не пришлось. Демон в два прыжка оказался рядом с чернокнижником и повалил его на пол. Но клыки сомкнулись на пустоте – преступник снова ушел на Изнанку. Добряк без промедлений бросился за ним, и они заплясали в синем пламени мира мертвых.
Покачиваясь, Эстэн с трудом поднялся на ноги и поплелся к Ивэру. Его дух-хранитель не двигался, и стражу на миг показалось, что уже поздно. Но нет – бока призрачной кошки редко, но судорожно вздымались, а из горла доносился сдавленный хрип.
Прошептав заклинание, страж развеял дымовое копье и подхватил обмякшую кошку на руки. Тело духа-хранителя истончалось, становилось все прозрачнее, но хтон был все ещё жив.
Совсем рядом послышался рев Добряка – они с чернокнижником снова вывалились в реальный мир. Эстэна ослепила череда белых вспышек – стражи присоединились к охоте на преступника.
«Добряк, хватит!» – приказал брат Джеда, пока коллеги не убили демона.
Тот глухо рыкнул, но нырнул обратно в родной мир, уклоняясь от заклинаний стражей.
– Положи духа ему на грудь, – рядом с Эстэном появился гроу Фост. Его красноглазая крыса спрыгнула на пол и замерла рядом с Ивэром.
Страж подчинился, продолжая наблюдать за схваткой коллег и чернокнижника. Пришлось накрыть себя и хтонов щитом – заклинания проносились совсем близко, рикошетя от стен и высекая каменную крошку.
Вспышки не угасали ни на миг, но ни одной не достигло цели. Преступника окутал маслянисто-черный щит, надежно защищавший чернокнижника. Его загнали в угол, зажали у ниши рядом с лестницей, но ближе подобраться не могли. Вихрь из смертельных проклятий никого не подпускал, обрушиваясь на каждого, кто пытается прорваться к черному магу.
И тогда вокруг чернокнижника вспыхнуло кольцо алого пламени – Древняя вступила в бой. Сила первых драконов, все ещё тлевшая в её жилах, методично выжигала проклятия, неумолимо подбираясь к преступнику.