Чаепитие с чернокнижником

– Джед, ты сам знаешь, что у вас только два выхода, – в голосе главы управления отчетливо звучало сочувствие пополам с укором. – Если ты действительно любишь Ришалин, то либо перестань её мучить и держать рядом с собой в Андаунне, либо уезжай вместе с ней в Город. Где никому не нужен чернокнижник, продающий темные зелья.
Потому что темные заклинания им не нужны в принципе. А идти в стражи… Тьма, даже мать Джеда всегда говорила, что из него страж, как из фурра дракон.
Чернокнижник резко откинулся на спинку стула, задев локтем и опрокинув кружку с остывшим чаем. По цветной скатерти тут же начало расползаться уродливое коричневое пятно.
– Умеешь приободрить, – зло бросил Джед, поднявшись на ноги и забрав со стола магофон. Ещё не хватало и его чаем залить. Переставив аппарат на тумбочку, чернокнижник взял первое попавшееся полотенце и бросил на стол. – Подталкиваешь к мысли, что выход только один? Вы с Эстэном сговорились или как?
– Мы говорим как есть, Джед. Перестань издеваться над лучшим другом. Оба перестаньте друг над другом издеваться.
Разговор зашел в тупик. Говорить больше было не о чем: глава управление четко дал понять, что в управление Риш не возьмут, даже если она сама скрутит чернокнижника, напавшего на архимага.
Джед с остервенением вытирал стол, а в голове бились слова Малдрика.
Тьма, как бы чернокнижник ни убеждал себя, что родные ничего не понимают, долго самообманываться не получалось. Слишком хорошо Джед помнил ту решительную, немного язвительную и неунывающую девушку, которая бросила все дела в Городе и приехала в Андаунну, чтобы помочь Джеду вытащить с Изнанки Эстэна. И осталась, потому что они оба допустили ошибку, а ума, чтобы её исправить, не хватило. Меньше чем за год от Риш осталась только бледная, нервная тень. Не спасали даже амулеты.
– Маме что-то передать? – прервал затянувшееся молчание Малдрик.
Джед оставил в покое полотенце, превратившееся в бурую тряпку, и устало вздохнул:
– Что я её люблю и приеду на следующей неделе.
Давно пора развеяться. За последние дни Андаунна и один неуловимый чернокнижник забирали слишком много душевных сил.
– Надолго?
– В ближайшие дни узнаю, – Джед бросил задумчивый взгляд на часы. От клиента слишком долго не было никаких вестей. И вряд ли будут, срок действия заказанных зелий истек полчаса назад. Теперь они бесполезны. – Но скорее всего да.
– Хорошо, я передам. Да пребудет с тобой милость Демиурга, Джед.
– И тебе того же, Малдрик, – попрощался с отчимом чернокнижник.
Несколько мгновений Джед вслушивался в короткие гудки магофона. После чего положил трубку и, сняв испорченную скатерть, направился в ванную комнату.
В голове не было ни единой дельной мысли, что же им с Риш делать дальше.

Веста ши Онер
У дверей Джеда уверенность начала меня покидать, и если бы Добряк настойчиво не боднул меня под колено, под квартирой соседа я топталась бы долго. Тяжело вздохнув, осторожно постучала. Но в ответ услышала лишь тишину.
– Джед? – позвала соседа, постучав сильнее.
Снова молчание.
Прекрасно. Джед, только не говори, что ты решил куда-то уйти.
Добряк недоуменно урлыкнул и прошел через дверь, скрывшись в квартире. Несколько мгновений, и я услышала глухой щелчок открывающегося замка.
Уточнять, о ком говорит Вил, я не стала. Раз он сразу не назвал имя, значит, и не скажет.
Обижать принца недоверием не хотелось, но сомнения никуда не делись. То ли паранойя, разыгравшаяся после нападений чернокнижника, покоя мне дает, то ли я слишком долго прожила в Небесном замке, утратив веру в собратьев.
– Твои сомнения меня не обижают, Веста, – мягко улыбнулся Вил, уловив мои эмоции. – Наоборот, я бы сильно удивился, если бы ты поверила сразу и безоговорочно.
– Потому что это значило б, что Альдер плохо справляется с обязанностями наставника? – не сдержавшись, поинтересовалась я.
На грани сознания послышалось недовольно ворчание телохранителя, а Вил тихо рассмеялся:
– Нет. Впрочем, и это тоже.
Напряжение немного спало, и я временно отогнала сомнения в сторону. Чтобы я не спрашивала, все равно ни один ответ не развеет их полностью.
– Что? – вскинул брови Вил, поймав мой задумчивый взгляд.
– Непривычно видеть тебя обычным…, – я замешкалась, думая, какое слово подобрать, – наиссом.
– А не ледяной статуей? – с пониманием продолжил Вил.
На мгновение в его глазах мелькнула странная тень, и я невольно поежилась. Что это было? Сожаление? Тоска? Или что-то ещё?
– Увы, это временно, – грустно улыбнулся жених, поднимаясь на ноги. Мои руки он так и не отпустил, и мне пришлось последовать его примеру. А Вил привычно серьезным тоном продолжил: – Просто я сегодня использовал боевую форму белого пламени, а у неё очень неприятные последствия.
– А как по мне так очень даже… наоборот, – не подумав, ляпнула я. Щеки в очередной раз опалило жаром.
Но Вил даже не улыбнулся. Пристально на меня посмотрев, немного удивленно спросил:
– Ты не знаешь об изъяне, да?
А вот теперь удивилась я.
– О каком ещё изъяне? – недоуменно нахмурилась, совершенно не понимая, о чем идет речь.
Жених нахмурился и с укором покачал головой:
– Вот тебе и лучшие наставники, – немного помолчав, Вил коротко объяснил: – У моего отца, Альдера и Натнэса – дар чистый, а у нас с тобой – с червоточиной, изъяном, из-за которого белым пламенем лучше не злоупотреблять. У тебя это проявляется в виде приступов.
Слова Вила стали для меня неожиданностью. Я всегда была уверена, что приступы – следствия проклятия. А оказалось, что нет. И почему от меня это скрыли?
– А у тебя? – осторожно уточнила.
– Потеря контроля над даром. Последствия бывают разные, от полного эмоционального иссушения всех, кто попадется под руку, до выжигания аур. А поскольку дар эмпата невозможно отключить, а только приглушить, то риск существует постоянно, – Вил говорил спокойно, словно о вполне обыденных вещах, а не об убийственном свойстве своего дара. Криво усмехнувшись, жених с горечью добавил: – Я такой холодный и сдержанный не потому, что у меня характер такой, а потому, что всплеск ярких эмоций просто может убить и меня, и кого-то ещё.
А я ещё думала, что это мне «повезло».
– Тогда почему сейчас ты… другой? – спросила, чуть крепче сжав руки жениха.
Взгляд Вила был настолько теплым, что у меня снова перехватило дыхание.
– Как показала практика, рядом с тобой мне… спокойно. В таком состоянии я неопасен. А после боевой формы всегда нужно время, чтобы перевести дыхание и восстановить силы. Обычно для этого мы с Альдером на несколько часов уезжали за пределы Андаунны, но сейчас это непозволительная роскошь. Поэтому я пришел к тебе.