Кстати о любви

Дочкой влиятельного папы Руслана уже была, и это не так ее задевало. Те люди не так ее задевали. Может быть, потому что мышь полевая все-таки капельку лучше, чем просто нуждающаяся. Лёня продавался ей с потрохами, намереваясь жениться. С Артемом было всего-то пару недель интенсивного секса, а потом она достаточно легко его послала, когда он прямым текстом сообщил ей, чего ждет. Лёня обманул и предал. Артём показал, кто есть кто. И что она сама ничего не стоит.
Егор был под ее кожей. Почти с самого первого дня, как заявился к ней, избитой, домой. Она позволила. Приняла. Всегда принимала, даже узнав, что он женат. Даже понимая, что не имеет ни на что права. А оказалось, что даже на то малое, что она считала своим, у нее права тоже не было.
Придумала себе в своей бестолковой голове, что такой, как он, может любить такую, как она. Не… он, видимо, может… лишь бы не сопротивлялся.
Руслана то всхлипывала бесслезно, то смеялась зло. Даже когда экран погас. И совсем не над фильмом. А если и над фильмом, то над тем, что случился в ее жизни. Потом поплелась в «кофейню», попыталась сообразить себе кофе с коньяком – ингредиенты Гуржий держал всегда наготове. И отдавала себе отчет, что утром будет болеть голова. А если в любом случае будет… то лучше уж коньяк без кофе.
Спонтанный резкий глоток – отхлебнула прямо из бутылки. Обожгла горло.
И вернулась обратно, в кинозал, где и просидела в углу до самого утра – без сна и без надежды решая, что делать дальше. Потому что позволить собственной жизни течь в прежнем русле невыносимо.
Без Егора – невыносимо. А Егора в действительности никогда и не было.
И тут не то что спать – тут шагать день за днем сил нет.
Ровно в 7:30 утра в квартире, арендованной Колей Гуржием для них с женой, раздался звонок. Несмотря на ранний час, дверь открылась сразу же.
- Привет, - Коля пропустил ее в квартиру. – На запах пришла?
Запах действительно был божественный. Кофе и сырников. Но сейчас
Руслана на такое не велась. Выглядела кошмарно после бессонной ночи, хотя явно уже умылась – следов туши на ресницах или помады вокруг рта не наблюдалось. Наблюдалась бледность и круги под глазами. Было в ее облике что-то вампирское. Только это мрачное великолепие портила внушительная шишка на лбу – последствие столкновения этого самого лба с рулем.
- Мне нужен интернет, - более хриплым, чем всегда, голосом ответила она.
- В комнате, где обычно, - это Гуржий крикнул из кухни.
Через минуту в его комнате загудел включенный компьютер. Руслана судорожно залогинивалась в соцсети, варварски установив другой браузер, чтобы бедолага Гуржий не ворчал. И так же судорожно набирала сообщение Антону, молясь, чтобы тот поскорее отозвался.
Ей повезло. Он был онлайн. Иногда ей казалось, что он вообще всегда онлайн. Часовые пояса – не про него. Когда сниматься успевает?
Руська: Прив
Руська: У меня только один вопрос.
Руська: где ты ща?
Тоха: прям ща я почти лежу на партнерше.
Руська: я в смысле географии. На ком ты лежишь, пусть Пэм переживает.
Тоха: в Будапеште. Заканчиваем съемки Дракулы.
Тоха: Пэм кофе пить ушла, ее достал этот проект.
Руська: долго еще?
Тоха: неделя осталась. Потом домой.
Руська: я прилечу.
Тоха: да???
Руська: ближайшим рейсом, на какой смогу взять билет.
Тоха: я дожил до этого дня! Не я к тебе, а ты ко мне!
Руська: Я к тебе)))) Все, погнала собираться.
Некоторое время на то, чтобы забронировать билет.
Встала из-за компьютера. Заглянула на кухню. Все действия были сейчас механическими.
- Я отползаю, Коль! – сообщила она.
- Кофе хотя бы выпей.
- Не могу, не лезет. Можно еще попросить?
- М? – вопросительно промычал Колька, жуя сырник.
- Мне нельзя включать телефон. Вызовешь мне такси?
Гуржий закатил глаза и сунул ей в руки трубку. Руслана благодарно кивнула и позвонила. Потом подошла к окну и устало выдохнула.
- Десять минут, - сообщила она. – Машину мою отгонишь в гараж отца? Я, наверное, надолго уеду.
- Ну если она там целая, - оптимистично брякнул он в ответ.
- Пофигу… Не хочу ее больше, достала.
Эту машину ей подарили за МедиаНу. Эту машину она больше никогда не сможет видеть спокойно. Она даже в собственную квартиру не знает, как вернуться. Чашка, полотенце, щетка, бритва – Егора. Его свитер, брошенный только вчера на спинку кресла. След его головы на подушке.
Руська закрыла глаза. Когда-нибудь это пройдет. Проходило же раньше.
- Коль, спасибо.
- Да не за что. Только с концами не пропадай.
- Куда я от тебя денусь, друг, товарищ и брат?
- Ты и на Марс можешь, - вздохнул Колька с печалью в голосе.
- Мелко берешь. В Альфа-Центавру, не ближе… как думаешь, в Альфа-Центавре стало бы легче?
- А хрен его знает…
- Ну да… все без гарантий… - Руслана облизнула губы, чувствуя, что те начинают дрожать. Убить целую ночь на то, чтобы перестать чувствовать.
Потому и губам дрожать нельзя. Хотя бы до Будапешта. А там – хоть волосы на себе рви. – Коль, я пошла. Там такси скоро. Я тебе напишу.
- Угу. Но если чего – зови: приеду, заберу.
- Я знаю. Ты у меня есть.
Она улыбнулась, потопталась на месте и все-таки пошла в прихожую – снова обуваться. Боты остались в Корвете. Долбаные каблуки.
Получасом позднее выходила из такси во дворе своего дома – воровато оглядываясь по сторонам и молясь о том, чтобы под подъездом не ждал
Лукин. Хорошо хоть не успела ключ ему вручить. Было бы еще хуже.
Но ни у подъезда, ни на лестничной площадке никого не обнаружилось.
Только облегчения это не принесло. Она почти убегала – из собственной квартиры, из Киева, из прежней жизни. Носилась по комнатам, скидывая в рюкзак предметы первой необходимости для путешественника. Африка научила обходиться малым. Но и до Африки ей нужно было немного.
Стащила платье через голову, переодела любимые джинсы и свитер.
Достала куртку, шарф, проверила документы в карманах. Перед самым выходом замерла у кровати, глядя на веселую яркую картину с размноженным Корветом на противоположной стене. Не выдержала. Уже одетая подошла к ней и сняла. Притулила в прихожей так, чтобы не было видно изображения. Выдохнула. Теперь точно все.