Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома
Направляясь к дальнему углу зала, Десейн ловил свое отражение в зеркалах: утомление на овальном лице, вьющиеся волосы взъерошены ветром, в карих глазах застыло напряженное внимание – он словно все еще вел машину. На скулах дорожная пыль. Десейн вытер ее и подумал: Проезжающих прибыло.
– Желаете столик, сэр?
Словно из ниоткуда возник чернокожий официант: белый смокинг, ястребиный нос, резкие мавританские черты, легкая седина на висках. Вид превосходства, никак не соответствующий ни его роли обслуживающего персонала, ни костюму. Десейн сразу подумал об Отелло. Глаза у официанта были карие, внимательные.
– Да, – кивнул Десейн. – На одного.
– Прошу сюда, сэр.
Его провели к столику около ближайшей стены. Один из каретных фонарей купался в теплом желтом свете. Когда спинка и подлокотники обняли уставшее тело Десейна, он перевел взгляд на столик возле бара, где четверо мужчин играли в карты, и узнал одного из них. Это был человек с фотографии, которую показывала ему Дженни – Лоренс Пиаже, ее дядя, врач, автор статьи об аллергенах, когда-то опубликованной в медицинском журнале. Пиаже был крупным седовласым мужчиной с округлым мягким лицом, в нем странным образом угадывалось нечто восточное – впечатление усиливалось веером карт, которые он прижимал к груди.
– Меню? – спросил официант.
– Да… Скажите, кто эти люди, что играют с доктором Пиаже?
– Простите, сэр?
– Кто они?
– Вы знаете доктора Лоренса?
– Я знаю его племянницу, Дженни Сордж, – ответил Десейн. – Она показывала мне фотографию доктора.
Официант бросил взгляд на папку, которую Десейн положил на стол.
– Вы – Десейн, – произнес он. – Широкая белозубая улыбка осветила темное лицо официанта. – Университетский приятель Дженни, – добавил он.
У слов официанта был столь сложный подтекст, что Десейн уставился на него, приоткрыв рот.
– Дженни говорила о вас, сэр, – пояснил официант.
– Вот как?
– А если вы хотите знать, с кем играет доктор Лоренс… – Официант вполоборота повернулся к играющим и принялся перечислять: – Напротив доктора сидит капитан Эл Марден из дорожного патруля. Справа – Джордж Нис, он управляющий на сыроварне Джаспера. А слева – это Сэм Шелер, он руководит нашей независимой заправкой. Сейчас я принесу вам меню, сэр. – И он направился к бару.
Десейн не мог отвести взгляда от игроков, удивляясь, чем привлекает его внимание эта четверка. Марден, который сидел спиной к нему, был в темно-синем костюме, с густой рыжей шевелюрой. Он повернулся направо, и Десейн увидел узкое лицо и сжатые губы, уголки которых были слегка опущены в язвительной усмешке.
Шелер с независимой заправки (что же это все-таки такое?) был смуглым, на его угловатом индейском лице выделялись плоский нос и большие губы. У сидевшего напротив него Ниса через жиденькие песочного цвета волосы проглядывала лысина; глаза у него были голубые, с тяжелыми веками, а над раздвоенным подбородком широкой прорезью шевелились время от времени губы.
– Ваше меню, сэр! – Официант положил перед Десейном папку в красной обложке.
– Похоже, мистер Пиаже и его друзья получают от игры истинное удовольствие, – заметил Десейн.
– Эта игра – некий ритуал, сэр. Каждую неделю, примерно в один и тот же час, они собираются здесь, обедают, а потом играют. Это так же неизменно, как закат солнца.
– А во что они играют?
– Разные игры, сэр. Иногда в бридж, порой – в пинокль. Бывает, что и в вист, а то и в покер.
– А что это означает – «независимая заправка»? – спросил Десейн и внимательно посмотрел на темную физиономию официанта.
– Видите ли, сэр, мы здесь, в долине, предпочитаем не иметь дела с компаниями, которые сами назначают цену. Мистер Сэм покупает горючее у тех, кто дает лучшую цену. И получается на четыре цента за галлон дешевле.
Десейн отметил: нужно внимательно разобраться с этим аспектом Барьера долины Сантарога. Это вполне разумное решение – не покупать горючее у крупных компаний. Но откуда же тогда они берут бензин и прочее?
– Ростбиф очень хорош, сэр, – сказал официант, показав на меню.
– Рекомендуете?
– Да, сэр. Зерно в нашей долине созревает отменно. Есть свежая кукуруза в початках и картофель от Джаспера – это все с сырным соусом. Исключительный вкус. А еще – земляника из теплиц на десерт.
– А как насчет салата?
– Зелень на этой неделе не удалась, сэр. Но я принесу вам суп. Будет борщ со сметаной. И, конечно, пиво. Попробую найти что-нибудь из местных сортов.
– С вами в меню нет никакой необходимости, – улыбнулся Десейн, возвращая красную папку официанту. – Несите все поскорее, пока я не съел скатерть.
– Немедленно несу, – отозвался официант и ушел – в белом смокинге, широкоплечий, уверенный в каждом своем движении.
Настоящий Отелло.
Вскоре он вернулся с дымящейся тарелкой супа, в центре которой плавала сметана, и большой кружкой темного янтарного пива.
– Я вижу, вы здесь единственный темнокожий официант, – произнес Десейн. – У них тут особый отбор персонала?
– Вы хотели спросить, не являюсь ли я выставочным экземпляром? – В голосе официанта прозвучала настороженность.
– Мне просто интересно, есть ли в долине Сантарога проблема с интеграцией различных этнических групп.
– В долине живут около тридцати цветных семей. Может, сорок. И мы не обращаем внимания на цвет кожи. – В голосе официанта зазвенели стальные нотки.
– Я не хотел вас оскорбить.
– Вы меня и не оскорбили.
Улыбка тронула уголки губ официанта и тут же исчезла.
– Вообще, должен признать, что чернокожий официант – это как бренд, – добавил он. – Особенно в таком месте.
Он окинул взглядом монументальные стены, обшитые дорогим деревом, и продолжил:
– Раньше тут было много таких, как я. Теперь я один, и это – нечто вроде местного колорита.
Он вновь улыбнулся белозубым ртом.
– Работа хорошая, я не жалуюсь, хотя мои дети пошли дальше. Двое из них работают в кооперативе. А один станет юристом.
– У вас трое детей?
– Два мальчика и девочка. Но вы извините меня, сэр. Я обслуживаю и другие столики.
– Конечно, конечно…
Официант отошел, а Десейн взялся за кружку с пивом.
Несколько мгновений он вдыхал его острый запах, в котором улавливались ароматы подвала и грибов. Десейн вдруг вспомнил, как Дженни хвалила местное сантарогийское пиво. Он сделал глоток – все именно так, как Дженни и говорила: мягкое, нежное, с легким послевкусием солода. Дженни…